Защо в този контекст становището на посланика на Китай по въпроса е от по-голямо практическо значение от нашето желание да обсъдим събитията в Тибет?
Proč je v tomto kontextu postoj čínského velvyslance k této záležitosti důležitější než naše přání hovořit o tom, co se děje v Tibetu?