Не, те правели живота все по-труден и по-труден: влагали десетки милиони в бедността, не позволявали на хората да изкажат мнението си и, накрая, хората трябвало да прибягнат до насилие, за да си отвоюват националните държави и демокрации.
Ne, oni život stále ztěžovali: desítky milionů lidí uvrhli do chudoby, neumožňovali lidem promluvit a nakonec se tito lidé museli uchýlit k násilí, aby se mohli vrátit ke svým národním státům a demokraciím.