It evoked both in Vronsky and in Anna a feeling such as a sailor might have who saw by the compass that the direction in which he was swiftly sailing diverged widely from the right course but was quite unable to stop, and felt that every moment was taking him farther and farther astray, and that to acknowledge to himself that he was diverging from the right direction was tantamount to acknowledging that he was lost.
Присутствие этого ребенка вызывало во Вронском и в Анне чувство, подобное чувству мореплавателя, видящего по компасу, что направление, по которому он быстро движется, далеко расходится с надлежащим, но что остановить движение не в его силах, что каждая минута удаляет его больше и больше от должного направления и что признаться себе в отступлении -- все равно, что признаться в погибели.