'Well, what is perplexing me?' Levin asked himself, feeling in advance that the solution of his doubts, though as yet unknown to him, was already in his soul.
"Ну, что же смущает меня?" -- сказал себе Левин, вперед чувствуя, что разрешение его сомнений, хотя он не знает еще его, уже готово в его душе.