But Karenin was not sensible of this: on the contrary, being now outside Government work, he saw more clearly than ever the defects and mistakes made by others, and considered it his duty to point out how those mistakes might be rectified.
Но Алексей Александрович не чувствовал этого и, напротив того, будучи устранен от прямого участия в правительственной деятельности, яснее чем прежде видел теперь недостатки и ошибки в деятельности других и считал своим долгом указывать на средства к исправлению их.