However much he told himself that he was not at all to blame in that matter, the memory of it, together with other shameful memories, made him start and blush.
Сколько он ни говорил себе, что он тут ни в чем не виноват, воспоминание это, наравне с другими такого же рода стыдными воспоминаниями, заставляло его вздрагивать и краснеть.