In the depth of her soul she was conscious that there had been something just at the moment when Veslovsky had followed her to the other end of the table, but she dared not own this even to herself, much less make up her mind to tell him and so increase his pain.
Во глубине души она находила, что было что-то именно в ту минуту, как он перешел за ней на другой конец стола, но не смела признаться в этом даже самой себе, тем более не решалась сказать это ему и усилить этим его страдание.