'Yes, there it is! Now he has stopped pretending, and all his cold hatred for me is apparent,' she thought, not listening to his words, but gazing with horror at the cold and cruel judge who looked out of his eyes provokingly.
"Да, вот он перестал теперь притворяться, и видна вся его холодная ненависть ко мне", подумала она, не слушая его слов, но с ужасом вглядываясь в того холодного и жестокого судью, который, дразня ее, смотрел из его глаз.