It was just the time of year, the turning-point of summer, when the result of that year's harvest becomes assured, when the autumn sowings have to be considered and when the hay harvest is close at hand; when the grey-green rye waves its formed but as yet not swollen ears lightly in the wind; when the green oats, with irregular clumps of yellow grass interspersed, stand unevenly on late-sown fields; when the early buckwheat spreads out and hides the ground; when the fallow land trodden as hard as a stone by the cattle, is half-ploughed, with here and there long strips omitted as too hard for the plough; when the smell of dried heaps of manure in the fields mingles with the honeyed perfume of the grasses; and waiting for the scythe, the lowland meadows lie smooth as a lake by the river's banks, showing here and there black heaps of weeded sorrel stalks.
Было то время года, перевал лета, когда урожай нынешнего года уже определился, когда начинаются заботы о посеве будущего года и подошли покосы, когда рожь вся выколосилась и, серо-зеленая, не налитым, еще легким колосом волнуется по ветру, когда зеленые овсы, с раскиданными по ним кустами желтой травы, неровно выкидываются по поздним посевам, когда ранняя гречиха уже лопушится, скрывая землю, когда убитые в камень скотиной пары с оставленными дорогами, которые не берет соха, вспаханы до половины; когда присохшие вывезенные кучи навоза пахнут по зарям вместе с медовыми травами, и на низах, ожидая косы, стоят сплошным морем береженые луга с чернеющимися кучами стеблей выполонного щавельника.