Stremov stood aside, pretending to have blindly followed Karenin's plans and to be himself indignant now at what had been done, thus undermining Karenin.
Стремов же отстранился, делая вид, что он только слепо следовал плану Каренина и теперь сам удивлен и возмущен тем, что сделано. Это подрезало Алексея Александровича.