Well then, forgive me! forgive me if I have pained you,' said Oblonsky with an embarrassed smile, holding out his hand. 'I only delivered my message as an envoy.'
Ну, прости, прости меня, если я огорчил тебя, -- сконфуженно улыбаясь, заговорил Степан Аркадьич, протягивая руку, -- но я все-таки, как посол, только передавал свое поручение.