Nothing special was said during the quadrille: they talked in snatches about the Korsunskys, husband and wife, whom Vronsky very amusingly described as dear forty-year-old children, and about a proposed Stage Society, and only once did the conversation touch her to the quick – when he asked her about Levin, whether he was still in Moscow, and added that he had liked him very much.
Во время кадрили ничего значительного не было сказано, шел прерывистый разговор то о Корсунских, муже и жене, которых он очень забавно описывал, как милых сорокалетних детей, то о будущем общественном театре, и только один раз разговор затронул ее за живое, когда он спросил о Левине, тут ли он, и прибавил, что он очень понравился. ему.