He said we must not live for our needs – that is, we must not live for what we understand and what attracts us, what we wish for, but must live for something incomprehensible, for God whom nobody can understand or define.
Он сказал, что не надо жить для своих нужд, то есть что не надо жить для того, что мы понимаем, к чему нас влечет, чего нам хочется, а надо жить для чего-то непонятного, для бога, которого никто ни понять, ни определить не может.