'Dear me! This is becoming unbearable!' exclaimed Vronsky, rising from his chair. And standing before her he slowly brought out: 'Why are you testing my patience?' He looked as if he could have said much more, but restrained himself. 'It has its limits!'
-- Нет, это становится невыносимо! -- вскрикнул Вронский, вставая со стула. И, остановившись пред ней, он медленно выговорил:-- Для чего ты испытываешь мое терпение? -- сказал он с таким видом, как будто мог бы сказать еще многое, но удерживался. -- Оно имеет пределы.