The Prince's manner toward the very people who, to Vronsky's astonishment, were ready to go through fire and water to provide Russian amusements for him, was contemptuous.
Манера обращения принца с теми самыми лицами, которые, к удивлению Вронского, из кожи вон лезли, чтобы доставлять ему русские удовольствия, была презрительна.