Karenin approved in theory of public trial, but for certain high official reasons he did not quite sympathize with some aspects of its application in Russia, and he condemned these applications as far as he could condemn anything that had been confirmed by the Emperor.
Алексей Александрович сочувствовал гласному суду в принципе, но некоторым подробностям его применения у нас он не вполне сочувствовал, по известным ему высшим служебным отношениям, и осуждал их, насколько он мог осуждать что-либо высочайше утвержденное.