She was trying to do what she had attempted ten times already during those three days, to sort out her own and her children's clothes to take to her mother's; but she could not bring herself to do it, and said again as she had done after each previous attempt, that things could not remain as they were – that she must do something to punish and humiliate him, and to revenge herself if only for a small part of the pain he had caused her. She still kept saying that she would leave him, but felt that this was impossible.
Она только что пыталась сделать то, что пыталась сделать уже десятый раз в эти три дня: отобрать детские и свои вещи, которые она увезет к матери, -- и опять не могла на это решиться; но и теперь, как в прежние раза, она говорила себе, что это не может так остаться, что она должна предпринять что-нибудь, наказать, осрамить его, отомстить ему хоть малою частью той боли, которую он ей сделал. Она все еще говорила, что уедет от него, но чувствовала, что это невозможно; это было невозможно потому, что она не могла отвыкнуть считать его своим мужем и любить его.