When by the narrow footpath they had reached the unmown glade covered on one side by a thick growth of bright John-and-Maries, with tall spreading bushes of dark green sneezewort between them, Levin asked his guests to sit down in the deep cool shade of the young aspens – upon a bench and some tree stumps specially arranged for visitors to the apiary who might be afraid of bees – while he went to the hut to fetch bread, cucumbers, and fresh honey for the grown-up people as well as for the children.
Дойдя по узкой тропинке до нескошенной полянки, покрытой с одной стороны сплошной яркой иван-да-марьей, среди которой часто разрослись темно-зеленые высокие кусты чемерицы, Левин поместил своих гостей в густой свежей тени молодых осинок, на скамейке и обрубках, нарочно приготовленных для посетителей пчельника, боящихся пчел, а сам пошел на осек, чтобы принести детям и большим хлеба, огурцов и свежего меда.