But she knew that this insincerity was the outcome of his affection for his brother, of a sense of shame at his own excessive happiness, and especially of that desire to improve which never left him; she loved this in him, and therefore smiled.
Кити знала, что эта неискренность его происходила от любви к брату, от чувства совестливости за то, что он слишком счастлив, и в особенности от не оставляющего его желания быть лучше, -- она любила это в нем и потому улыбалась.