He, with particular pleasure as it seemed, insisted that a maidenly sense of shame is only a relic of barbarism, and that nothing is more natural than for a man still in his prime to handle a young woman's naked body.
Он с особенным удовольствием, казалось, настаивал на том, что девичья стыдливость есть только остаток варварства и что нет ничего естественнее, как то, чтоб еще не старый мужчина ощупывал молодую обнаженную девушку.