He felt sad, chiefly because he saw that every one else was animated, preoccupied, and busy while only he and a mumbling, toothless, quite old man in naval uniform who had sat down beside him were uninterested and inactive.
Ему было грустно в особенности потому, что все, как он видел, были оживлены, озабочены и заняты, и лишь он один со старым-старым, беззубым старичком во флотском мундире, шамкавшим губами, присевшим около него, был без интереса и без дела.