'I am very grateful for your confidence, but...' he began in confusion, feeling with vexation that what he could so clearly decide within himself he was unable to discuss in the presence of the Princess Tverskaya, who appeared to him the personification of that coarse power which would rule his life in the eye of the world, and which prevented him from yielding to his feelings of love and forgiveness.
-- Я очень благодарю вас за ваше доверие, но... -- сказал он, с смущением и досадой чувствуя, что то, что он легко и ясно мог решить сам с собою, он не может обсуждать при княгине Тверской, представлявшейся ему олицетворением той грубой силы, которая должна была руководить его жизнью в глазах света и мешала ему отдаваться своему чувству любви и прощения.