Sviyazhsky questioned him about his affairs in the country, as usual disbelieving in the possibility of devising anything that had not already been discovered in Western Europe; but now Levin did not consider this at all unpleasant.
Свияжский расспрашивал его про его дело в деревне, как и всегда, не предполагая никакой возможности найти что-нибудь не найденное в Европе, и теперь это нисколько не неприятно было Левину.