Now, when he was asleep, she loved him so that she could not restrain tears of tenderness while looking at him; but she knew that if he were to wake he would look at her with a cold expression, conscious of his own integrity, and that before telling him of her love she must prove to him that he was to blame toward her.
Теперь, когда он спал, она любила его так, что при виде его не могла удержать слез нежности; но она знала, что если б он проснулся, то он посмотрел бы на нее холодным, сознающим свою правоту взглядом, и что, прежде чем говорить ему о своей любви, она должна бы была доказать ему, как он был виноват пред нею.