None of her directions could be carried out without alteration, and the alterations were made by Karenin's valet, Korney, who now imperceptibly directed the whole household. Quietly and tactfully, while helping his master dress, he would inform him of anything that was necessary.
Все ее распоряжения надо было изменять, так как они были неисполнимы, и изменялись они Корнеем, камердинером Алексея Александровича, который незаметно для всех повел теперь весь дом Каренина и спокойно и осторожно во время одеванья барина докладывал ему, что было нужно.