Constantine heard how he rose hurriedly and caught against something, and then in the doorway before him he saw the familiar yet ever strange figure of his brother, wild, sickly, gigantic, lean, and round-shouldered, with large, frightened eyes.
Слышно было, как он быстро встал, зацепив за что-то, и Левин увидал перед собою в дверях столь знакомую и все-таки поражающую своею дикостью и болезненностью огромную, худую, сутуловатую фигуру брата, с его большими испуганными глазами.