He was unspeakably miserable because his passion for Anna, which he imagined had of late begun to cool, had become even stronger now that he knew her to be lost to him for ever.
Он чувствовал себя невыразимо несчастным теперь оттого, что страсть его к Анне, которая охлаждалась, ему казалось, в последнее время, теперь, когда он знал, что навсегда потерял ее, стала сильнее, чем была когда-нибудь.