LEVIN FELT INTOLERABLY BORED by the ladies that evening. He was more than ever excited by the thought that the dissatisfaction with work on the land which he now experienced was not an exceptional state of mind but the result of the condition of agriculture in Russia generally, and that some arrangement that would make the labourers work as they did for the peasant at the halfway-house was not an idle dream but a problem it was necessary to solve.
Левину невыносимо скучно было в этот вечер с дамами: его, как никогда прежде, волновала мысль о том, что то недовольство хозяйством, которое он теперь испытывал, есть не исключительное его положение, а общее условие, в котором находится дело в России, что устройство какого-нибудь такого отношения рабочих, где бы они работали, как у мужика на половине дороги, есть не мечта, а задача, которую необходимо решить.