This attention to his glasses and indifference to what was taking place at the Levins' astonished Levin at first, but he immediately recollected himself and realized that no one knew or was bound to know his feelings, and that it was therefore all the more necessary to act calmly, deliberately, and firmly in order to break through this wall of indifference and to attain his aim.
Эта внимательность лакея к стеклам и равнодушие к совершавшемуся у Левина сначала изумили его, но тотчас, одумавшись, он понял, что никто не знает и не обязан знать его чувств и что тем более надо действовать спокойно, обдуманно и решительно, чтобы пробить эту стену равнодушия и достигнуть своей цели.