The one thing that preoccupied him was the question of how he could best divest himself of the mud with which she in her fall had bespattered him: of how to do it in the way which would be most decent, most convenient for him, and consequently fairest, and how he should continue his active, honest, and useful career.
Одно, что занимало его теперь, это был вопрос о том, как наилучшим, наиприличнейшим, удобнейшим для себя и потому справедливейшим образом отряхнуться от той грязи, которою она забрызгала его в своем падении, и продолжать идти по своему пути деятельной, честной и полезной жизни.