The raising of this question by a hostile Department was, in Karenin's opinion, dishonest, because in every Ministry there were still graver matters which, out of recognized official decency, no one ever questioned.
Поднятие этого дела враждебным министерством было, по мнению Алексея Александровича, нечестно, потому что в каждом министерстве были и не такие дела, которых никто, по известным служебным приличиям, не поднимал.