He was a believer, interested in religion chiefly from a political point of view, and this new teaching which allowed itself some novel interpretation, just because it paved the way for disputes and analyses, was repugnant to him on principle.
Он был верующий человек, интересовавшийся религией преимущественно в политическом смысле, а новое учение, позволявшее себе некоторые новые толкования, потому именно, что оно открывало двери спору и анализу, по принципу было неприятно ему.