Having looked through his letters, Oblonsky drew the Departmental papers toward him, and turning over the pages of two files made a few notes on them with a big pencil; then pushing them aside, began to drink his coffee. At the same time he unfolded the still damp morning paper, and began reading.
Окончив письма, Степан Аркадьич придвинул к себе бумаги из присутствия, быстро перелистовал два дела, большим карандашом сделал несколько отметок и, отодвинув дела, взялся за кофе; за кофеем он развернул еще сырую утреннюю газету и стал читать ее.