She bowed slightly and went on. She heard Oblonsky's loud voice downstairs asking him to come in, and Vronsky's low, soft voice refusing.
Она, слегка наклонив голову, прошла, а вслед за ней послышался громкий голос Степана Аркадьича, звавшего его войти, и негромкий, мягкий и спокойный голос отказывавшегося Вронского.