'Blessed be our God, now and hereafter, for ever and ever!' replied the old priest meekly, in a sing-song voice, continuing to turn something over on the lectern.
"Благословен бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков", -- смиренно и певуче ответил старичок священник, продолжая перебирать что-то на аналое.