Slyudin was an unaffected, intelligent, kindly and moral man, who, Karenin felt, had a personal liking for himself; but their five years' official activity together had built a barrier in the way of any intimate talk between them.
Михаил Васильевич Слюдин, правитель дел, был простой, умный, добрый и нравственный человек, и в нем Алексей Александрович чувствовал личное к себе расположение; но пятилетняя служебная их деятельность положила между ними преграду для душевных объяснений.