Every one, knowing intimately all the complexities of his own circumstances, involuntarily assumes that these complexities and the difficulty of clearing them up are peculiar to his own personal condition, and never thinks that others are surrounded by similar complexities.
Всякий человек, зная до малейших подробностей всю сложность условий, его окружающих, невольно предполагает, что сложность этих условий и трудность их уяснения есть только его личная, случайная особенность, и никак не думает, что другие окружены такою же сложностью своих личных условий, как и он сам.