'Alexis Alexandrovich!' she said, studying his face and without dropping her eyes under his gaze fixed on her hair, 'I am a guilty woman and a bad one, but I am what I was before, as I then told you. I have come to tell you now I cannot make any change.'
-- Алексей Александрович, -- сказала она, взглядывая на него и не опуская глаз под его устремленным на ее прическу взором, -- я преступная женщина, я дурная женщина, но я то же, что я была, что я сказала вам тогда, и приехала сказать вам, что я не могу ничего переменить.