'That would do very well, – or wherever you like,' remarked Ryabinin with contemptuous dignity, as if to show them that though others might find it difficult to know how to behave with different people, yet for him no difficulty of any kind could ever exist.
-- Очень можно, куда угодно-с, -- с презрительным достоинством сказал Рябинин, как бы желая дать почувствовать, что для других могут быть затруднения, как и с кем обойтись, но для него никогда и ни в чем не может быть затруднений.