Allow me to believe that beside our family relationship, you share at least to some extent the friendly feeling I have always had for you... and sincere respect,' added Oblonsky, pressing the other's hand. 'Even if your worst suspicions proved correct, I never took upon myself, and never will, to judge either side; and I see no reason why our relations should change.
Позволь мне думать, что, помимо наших родственных отношений, ты имеешь ко мне, хотя отчасти, те дружеские чувства, которые я всегда имел к тебе... И истинное уважение, -- сказал Степан Аркадьич, пожимая его руку. -- Если б даже худшие предположения твои были справедливы, я не беру и никогда не возьму на себя судить ту или другую сторону и не вижу причины, почему наши отношения должны измениться.