From the Elder's vague replies to Levin's questions as to how much hay the largest meadow had yielded, from his haste to apportion the hay without waiting for permission, and from the general tone of the peasant, Levin knew that there was something not quite square about the apportionment, and decided to go and investigate the matter himself.
По неопределеным ответам на вопрос о том, сколько было сена на главном лугу, по поспешности старосты, разделившего сено без спросу, по всему тону мужика Левин понял, что в этом дележе сена что-то нечисто, и решился съездить сам поверить дело.