But he came of a long-lived race, he had not a single grey hair, no one thought he was forty, and he remembered that Varenka had said it was only in Russia that men of fifty considered themselves old, and that in France a man of fifty considered himself dans la force de l'âge, [In the prime of life.] while one of forty was un jeune homme. [A young man.]
Но его порода долговечна, у него не было ни одного седого волоса, ему никто не давал сорока лет, и он помнил, что Варенька говорила, что только в России люди в пятьдесят лет считают себя стариками, а что во Франции пятидесятилетний человек считает себя dans la force de l'age, а сорокалетний -- un jeune homme.