Like a man half-asleep and oppressed with pain, he wanted to tear off the aching part and cast it from him, but found on waking that the aching part was – himself.
Как человек, в полусне томящийся болью, он хотел оторвать, отбросить от себя больное место и, опомнившись, чувствовал, что больное место -- он сам.