I can only tell you, that with such rights as we have in our rural institutions, any other European nation – the English or the Germans – would have secured their freedom, while we only jeer at our Zemstvos!'
Я скажу тебе только, что дай эти же права, как наши земские учреждения, другому европейскому народу, -- немцы и англичане выработали бы из них свободу, а мы вот только смеемся.