Though he had to admit that in the Eastern and greater part of Russia rents were still nil, that wages – for nine-tenths of the eighty millions of the Russian population – represented only sustenance for themselves, and that capital did not yet exist except in the form of most primitive tools yet he regarded every labourer merely from that one point of view, though on many points he disagreed with the economists and had his own theory of wages, which he explained to Levin.
Хотя он и должен был признать, что в восточной, самой большой части России рента еще нуль, что заработная плата выражается для девяти десятых восьмидесятимиллионного русского населения только пропитанием самих себя и что капитал еще не существует иначе, как в виде самых первобытных орудий, -- но он только с этой точки зрения рассматривал всякого рабочего, хотя во многом и не соглашался с экономистами и имел свою новую теорию о заработной плате, которую он и изложил Левину.