'Mon ami,' said she, carefully holding the folds of her silk dress to prevent its rustling, and in her excitement calling Karenin not 'Alexis Alexandrovich' but 'mon ami,' 'donnez-lui la main. Vour voyez?'...
-- Mon ami, -- сказала Лидия Ивановна, осторожно, чтобы не шуметь, занося складки своего шелкового платья и в возбуждении своем называя уже Каренина не Алексеем Александровичем, а "mon ami", -- donnez lui la main.