But the Jews, Mahomedans, Confucians, Buddhists – what of them?' he questioned, putting to himself the query that seemed to him dangerous. 'Is it possible that those hundreds of millions of people are deprived of that highest blessing, without which life has no meaning?' he pondered, but he immediately corrected himself.
Ну, а евреи, магометане, конфуцианцы, буддисты -- что же они такое? -- задал он себе тот самый вопрос,который и казался ему опасным. -- Неужели эти сотни миллионов людей лишены того лучшего блага, без которого жизнь не имеет смысла? -- Он задумался, но тотчас же поправил себя. -- Но о чем же я спрашиваю? -- сказал он себе. -- Я спрашиваю об отношении к божеству всех разнообразных верований всего человечества.