'But the humiliation?' said Kitty. 'One cannot forget the humiliation, one cannot,' and she remembered the look she gave Vronsky at the ball, when the music stopped.
-- Но оскорбление? -- сказала Кити. -- Оскорбления нельзя забыть, нельзя забыть, -- говорила она, вспоминая свой взгляд на последнем бале, во время остановки музыки.