'Darya Alexandrovna,' he said, now looking straight at Dolly's kind, excited face and feeling his tongue involuntarily loosened. 'I would give much for the possibility of doubting.
-- Дарья Александровна!-- сказал он, теперь прямо взглянув в доброе взволнованное лицо Долли и чувствуя, что язык его невольно развязывается. -- Я бы дорого дал, чтобы сомнение еще было возможно.