'It is only by this course that I can conform with religion,' said he to himself. 'It is the only way that makes it possible for me not to disown my guilty wife and to give her a chance of repenting, and even, painful as it will be, to devote part of my powers to her redemption.'
"Только при таком решении я поступаю и сообразно с религией, -- сказал он себе, -- только при этом решении я не отвергаю от себя преступную жену, а даю ей возможность исправления и даже -- как ни тяжело это мне будет -- посвящаю часть своих сил на исправление и спасение ее".