Sometimes he would sit for half an hour gazing at the saffron and red downy, wrinkled little face of the sleeping infant, watching the movements of the frowning little forehead and the plump little hands with the bent fingers and palms that rubbed the tiny eyes and nose.
Он иногда по получасу молча глядел на спящее шафранно-красное, пушистое и сморщенное личико ребенка и наблюдал за движениями хмурящегося лба и за пухлыми ручонками с подвернутыми пальцами, которые задом ладоней терли глазенки и переносицу.