She felt that at that moment she could not express in words her feeling of shame, joy, and horror at this entrance on a new life, and she did not wish to vulgarize that feeling by inadequate words.
Она чувствовала, что в эту минуту не могла выразить словами того чувства стыда, радости и ужаса пред этим вступлением в новую жизнь и не хотела говорить об этом, опошливать это чувство неточными словами.