'After all, she loves my child,' he thought, noticing the change in her face when the baby cried; 'my child – then how can she hate me?'
"Ведь любит же она моего ребенка, -- подумал он, заметив изменение ее лица при крике ребенка, -- моего ребенка; как же она может ненавидеть меня?"