A shadow seemed to have fallen on her life; she recognized that these children, of whom she had been so proud, were not only quite ordinary but even bad and ill-bred children, with coarse animal inclinations – in fact, vicious children.
Как будто мрак надвинулся на ее жизнь: она поняла, что те ее дети, которыми она так гордилась, были не только самые обыкновенные, но даже нехорошие, дурно воспитанные дети, с грубыми, зверскими наклонностями, злые дети.