Oblonsky was saying something about the freshness of a girl, comparing her to a fresh kernel just taken from its shell; and Veslovsky was laughing his merry infectious laugh, and repeating something that had probably been told him by a peasant: 'You'd better strive for a wife of your own!'
Что-то Степан Аркадьич говорил про свежесть девушки, сравнивая ее с только что вылупленным свежим орешком, и что-то Весловский, смеясь своим заразительным смехом, повторял, вероятно сказанные ему мужиком слова: "Ты своей как можно домогайся!" Левин сквозь сон проговорил: