In spite of the Elder's explanations that the hay had been loose, but had settled down in the stacks, and his swearing that all had been done in a 'godly way,' Levin insisted that the hay had been apportioned without his order and that he would not accept the stacks as containing fifty loads each.
Несмотря на уверения старосты о пухлявости сена и о том, как оно улеглось в стогах, и на его божбу о том, что все было по-божески, Левин настаивал на своем, что сено делили без его приказа и что он потому не принимает этого сена за пятьдесят возов в стогу.