Vronsky and Anna were talking in the hushed voice in which – partly not to offend the artist, and partly not to utter aloud a stupid remark such as is so easily made when speaking about art – people generally talk at picture exhibitions.
Вронский и Анна тоже что-то говорили тем тихим голосом, которым, отчасти чтобы не оскорбить художника, отчасти чтобы не сказать громко глупость, которую так легко сказать, говоря об искусстве, обыкновенно говорят на выставках картин.