Still crying over the injustice done him, he ate the pudding, muttering between sobs: 'Eat some yourself... let us both eat... together!'
Продолжая плакать о несправедливости претерпенного им наказания, он ел принесенный пирог и сквозь рыдания приговаривал: "Ешь сама, вместе будем есть... вместе".