For a moment the sound he emitted seemed to have startled Karenin, and he stopped; but, after he had breathed twice, the whistling recommenced with fresh and calm regularity.
В первую минуту Алексей Александрович как будто испугался своего свиста и остановился; но, переждав два дыхания, свист раздался с новою, спокойною ровностью.