But why she had mentioned the old Lady-in-Waiting Vrede, to whom, among many other people, she owed a visit, she could not have explained; and yet as it happened she could have thought of nothing better had she tried to invent the most cunning means of seeing Vronsky.
Но почему она именно сказала про старую фрейлину Вреде, к которой ей нужно было, как и ко многим другим, она не умела бы объяснить, а вместе с тем, как потом оказалось, она, придумывая самые хитрые средства для свидания с Вронским, не могла придумать ничего лучшего.