'Ah, yes!' he said when he heard that Vronsky had been at the Tverskoys; his black eyes sparkled and he began twisting his left moustache round into his mouth – a bad habit he had.
-- А, да! -- сказал он на то, что Вронский был у Тверских, и, блеснув своими черными глазами, взялся за левый ус и стал заправлять его в рот, по своей дурной привычке.