He remained at the house two or three hours, talking about different matters but thinking only of the one thing that filled his soul and not noticing that they were dreadfully weary of him and ought long ago to have been in bed.
Он просидел у них час, два, три, pазговаривая о разных предметах, но подразумевал одно то, что наполняло его душу, и не замечал того, что он надоел им ужасно и что им давно пора было спать.