Instead of taking offence, denying, making excuses, asking forgiveness, or even remaining indifferent (anything would have been better than what he did), he involuntarily ('reflex action of the brain,' thought Oblonsky, who was fond of physiology) smiled his usual kindly and therefore silly smile.
Вместо того чтоб оскорбиться, отрекаться, оправдываться, просить прощения, оставаться даже равнодушным -- все было бы лучше того, что он сделал! -- его лицо совершенно невольно ("рефлексы головного мозга", -- подумал Степан Аркадьич, который любил физиологию), совершенно невольно вдруг улыбнулось привычною, доброю и потому глупою улыбкой.