Though it was evident that she was touched by her own lofty sentiments, and though her words proceeded from that new, ecstatic, mystic influence which had lately spread through Petersburg and which Karenin had considered superfluous, it was pleasant to him to hear them now.
Несмотря на то, что в этих словах было то умиление пред своими высокими чувствами и было то, казавшееся Алексею Александровичу излишним, новое, восторженное, недавно распространившееся в Петербурге мистическое настроение, Алексею Александровичу приятно было это слышать теперь.