The steward, formerly a non-commissioned officer, to whom Oblonsky had taken a fancy and whom he had promoted from hall porter to steward because of the man's handsome and respectful appearance, took no interest in his mistress's troubles, only saying in a deferential tone, 'Quite impossible, the people are so abominable,' and did nothing to help her.
Управляющий, бывший вахмистр, которого Степан Аркадьич полюбил и определил из швейцаров за его красивую и почтительную наружность, не принимал никакого участия в бедствиях Дарьи Александровны, говорил почтительно: "Никак невозможно, такой народ скверный", и ни в чем не помогал.