The Liberal Party said, or rather hinted, that religion was only good as a check on the more barbarous portion of the population; and Oblonsky really could not stand through even a short church service without pain in his feet, nor understand why one should use all that dreadful high-flown language about another world while one can live so merrily in this one. Besides, Oblonsky was fond of a pleasant joke, and sometimes liked to perplex a simple-minded man by observing that if you're going to be proud of your ancestry, why stop short at Prince Rurik and repudiate your oldest ancestor – the ape?
Либеральная партия говорила, или, лучше, подразумевала, что религия есть только узда для варварской части населения, и действительно, Степан Аркадьич не мог вынести без боли в ногах даже короткого молебна и не мог понять, к чему все эти страшные и высокопарные слова о том свете, когда и на этом жить было бы очень весело., Вместе с этим Степану Аркадьичу, любившему веселую шутку, было приятно иногда озадачить смирного человека тем, что если уже гордиться породой, то не следует останавливаться на Рюрике и отрекаться от первого родоначальника -- обезьяны.