At these words the brothers' eyes met, and Levin – in spite of the desire he always felt, and now more than ever, for friendly and especially for simple relations with his brother – felt ill at ease while looking at him.
При этих словах глаза братьев встретились, и Левин, несмотря на всегдашнее и теперь особенно сильное в нем желание быть в дружеских и, глав-- ное, простых отношениях с братом, почувствовал, что ему неловко смотреть на него.