But as soon as an important moment of life comes, like children when they are cold and hungry, I go to Him, and even less than the children whose mother scolds them for their childish mischief do I feel that my childish attempts to kick because I am filled should be reckoned against me.
А как только наступает важная минута жизни, как дети, когда им холодно и голодно, я иду к нему, и еще менее, чем дети, которых мать бранит за их детские шалости, я чувствую, что мои детские попытки с жира беситься не зачитываются мне.