'Try and understand the horror and absurdity of my position,' he continued in a despairing whisper. 'He is in my house, and strictly speaking he has done nothing improper except by his free and easy manner and doubling up his legs!
-- Ты пойми ужас и комизм моего положения, -- продолжал он отчаянным шепотом, -- что он у меня в доме, что он ничего неприличного, собственно, ведь не сделал, кроме этой развязности и поджимания ног.