She heard Vasily Lukich's step as he came to the door and coughed, and then the steps of the nurse as she entered; but she sat as if turned to stone, powerless to speak or rise.
Она слышала и шаги Василия Лукича, подходившего к двери и кашлявшего, слышала и шаги подходившей няни; но сидела, как окаменелая, не в силах ни начать говорить, ни встать.