But the older he grew and the more intimately he came to know his brother, the oftener the thought occurred to him that the power of working for the general welfare – a power of which he felt himself entirely destitute – was not a virtue but rather a lack of something: not a lack of kindly honesty and noble desires and tastes, but a lack of the power of living, of what is called heart – the aspiration which makes a man choose one out of all the innumerable paths of life that present themselves, and desire that alone.
Но в глубине своей души, чем старше он становился и чем ближе узнавал своего брата, тем чаще и чаще ему приходило в голову, что эта способность деятельности для общего блага, которой он чувствовал себя совершенно лишенным, может быть, и не есть качество, а, напротив, недостаток чего-то -- не недостаток добрых, честных, благородных желаний и вкусов, но недостаток силы жизни, того, что называют сердцем того стремления, которое заставляет человека из всех бесчисленных представляющихся путей жизни выбрать один и желать этого одного.