AS HE HAD NOT KNOWN when he would be able to leave Moscow, Koznyshev had not sent a telegram to his brother asking to be met at the station, and Levin was not at home when, toward noon, Katavasov and Koznyshev, dark as Arabs with the dust in the little tarantas they had hired at the station, drew up at the porch of the Pokrovsk house.
Не зная, когда ему можно будет выехать из Москвы, Сергей Иванович не телеграфировал брату, чтобы высылать за ним. Левина не было дома, когда Катавасов и Сергей Иванович на тарантасике, взятом на станции, запыленные, как арапы, в двенадцатом часу дня подъехали к крыльцу покровского дома.