He felt that he could not divert from himself people's hatred, because that hatred was caused not by his badness (had it been so he might have tried to be better) but by his disgraceful and repulsive misery.
Он чувствовал, что не может отвратить от себя ненависти людей, потому что ненависть эта происходила не оттого, что он был дурен (тогда бы он мог стараться быть лучше), но оттого, что он постыдно и отвратительно несчастлив.