All those people, like the holders of our drink-monopolies formerly, get their money in ways that earn contempt – they disregard that contempt – and afterwards, by means of what they have dishonestly earned, they buy off that contempt.'
Все эти люди, как прежде наши откупщики, наживают деньги так, что при наживе заслуживают презрение людей, пренебрегают этим презрением, а потом бесчестно нажитым откупаются от прежнего презрения.