What comforted her was that a perfectly new world was revealed to her, a world that had nothing in common with her past: an exalted, admirable world, from the heights of which it was possible to regard that past calmly.
Она нашла это утешение в том, что ей благодаря этому знакомству открылся совершенно новый мир, не имеющий ничего общего с ее прошедшим, мир возвышенный, прекрасный, с высоты которого можно было спокойно смотреть на это прошедшее.