But at the moment when she uttered these words she knew they were untrue: she not only distrusted herself but was agitated by the thought of Vronsky, and was leaving sooner than she had intended only that she might not meet him again.
Но в ту минуту, когда она выговаривала эти слова, она чувствовала, что они несправедливы; она не только сомневалась в себе, она чувствовала волнение при мысли о Вронском и уезжала скорее, чем хотела, только для того, чтобы больше не встречаться с ним.