Communists deny the justice of property, capital, or inheritance, while I do not deny that main stimulus' (it was repulsive to Levin to find himself using such words, but since he had been engrossed in his work he had involuntarily begun using more and more foreign words), 'but want only to regulate labour.'
Они отвергают справедливость собственности, капитала, наследственности, а я, не отрицая этого главного стимула (Левину было противно самому, что он употреблял такие слова, но с тех пор, как он увлекся своей работой, он невольно стал чаще и чаще употреблять нерусские слова), хочу только регулировать труд.