So you have returned to our depraved Babylon!' she said, holding out her tiny yellow hand and repeating the words he had used early in the winter when he had called Moscow 'Babylon,' – 'Has Babylon improved or have you deteriorated?' she added, and turned toward Kitty with a sarcastic smile.
Опять приехали в наш развратный Вавилон, -- сказала она, подавая ему крошечную желтую руку и вспоминая его слова, сказанные как-то в начале зимы, что Москва есть Вавилон. -- Что, Вавилон исправился или вы испортились? -- прибавила она, с усмешкой оглядываясь на Кити.