Vronsky joined the crowd unnoticed, almost at the moment that the bell rang to announce the end of the race, and the tall officer of the horse-guards all bespattered with mud, who had come in first; was bending down in his saddle, loosening the reins of his grey gelding, which was dark with perspiration and panting heavily.
Вронский незаметно вошел в середину толпы почти в то самое время, как раздался звонок, оканчивающий скачки, и высокий, забрызганный грязью кавалергард, пришедший первым, опустившись на седло, стал спускать поводья своему серому, потемневшему от поту, тяжело дышавшему жеребцу.