Karenin himself, as the Petersburg way is when one dines with ladies, was in evening dress with a white tie, and Oblonsky saw by his face that he had come only to keep his promise, and by being in that company was fulfilling an unpleasant duty.
Сам Каренин был, по петербургской привычке, на обеде с дамами во фраке и белом галстуке, и Степан Аркадьич по его лицу понял, что он приехал, только чтоб исполнить данное слово, и, присутствуя в этом обществе, совершал тяжелый долг.