At that moment the wind, as if it had mastered all obstacles, scattered the snow from the carriage roofs and set a loose sheet of iron clattering, and in front the deep whistle of the engine howled mournfully and dismally.
И в это же время, как бы одолев препятствие, ветер посыпал снег с крыш вагонов, затрепал каким-то железным оторванным листом, и впереди плачевно и мрачно заревел густой свисток паровоза.