The proof that her and Agatha Mikhaylovna's behaviour was not instinctive, animal, and unreasoning lay in the fact that they both demanded for the dying man something of greater importance than mere physical care, something that had nothing in common with physical conditions. Agatha Mikhaylovna, speaking of the old man who had died, had said: 'Well, God be thanked!
Доказательством того, что деятельность ее и Агафьи Михайловны была не инстинктивная, животная, неразумная, было то, что, кроме физического ухода, облегчения страданий, и Агафья Михайловна и Кити требовали для умирающего еще чего-то такого, более важного, чем физический уход, и чего-то такого, что не имело ничего общего с условиями физическими.