He, as well as the other men, had with the ladies' permission taken off his coat, and his large handsome figure in white shirt-sleeves, his ruddy perspiring face and impetuous movements, stamped themselves on the memories of the onlookers.
Он снял, как и другие мужчины, с разрешения дам, сюртук, и крупная красивая фигура его в белых рукавах рубашки, с румяным потным лицом и порывистые движения так и врезывались в память.