But nevertheless Lydia Ivanovna's help was in the highest degree effective, for it gave Karenin the moral support of the consciousness of her affection and respect, and especially of the fact that she had nearly converted him to Christianity (as it consoled her to believe); that is to say, she had changed him from an apathetic, indolent believer into a fervent and firm adherent of that new interpretation of the Christian teaching which had lately spread in Petersburg.
Но помощь Лидии Ивановны все-таки была в высшей степени действительна: она дала нравственную опору Алексею Александровичу в сознании ее любви и уважения к нему и в особенности в том, что, как ей утешительно было думать, она почти обратила его в христианство, то есть из равнодушно и лениво верующего обратила его в горячего и твердого сторонника того нового объяснения христианского учения, которое распространилось в последнее время в Петербурге.