Though he had imagined his ideas about family life to be most exact, he, like all men, had involuntarily pictured it to himself as merely the enjoyment of love – which nothing should be allowed to hinder and from which one should not be distracted by petty cares.
Несмотря на то, что Левин полагал, что он имеет самые точные понятия о семейной жизни, он, как и все мужчины, представлял себе невольно семейную жизнь только как наслаждение любви, которой ничто не должно было препятствовать и от которой не должны были отвлекать мелкие заботы.