'Have you really been doing gymnastics again?' he went on turning to Levin, and with his left hand he felt Levin's muscles. Levin smiled, tightening his arm, and under Oblonsky's fingers a lump like a Dutch cheese and hard as steel bulged out beneath the fine cloth of Levin's coat.
-- Этот сыр недурен. Прикажете? -- говорил хозяин. -- Неужели ты опять был на гимнастике? -- обратился он к Левину, левою рукой ощупывая его мышцу, Левин улыбнулся, напружил руку, и под пальцами Степана Аркадьича, как круглый сыр, поднялся стальной бугор из-под тонкого сукна сюртука.