She stopped and looked at the crown of an aspen trembling in the wind, with its clean-washed leaves glistening brilliantly in the cold sunshine, and she felt that they would not forgive, that everybody would now be as pitiless toward her as the sky and the trees, and again she felt that duality in her soul.
Остановившись и взглянув на колебавшиеся от ветра вершины осины с отмытыми, ярко блистающими на холодном солнце листьями, она поняла, что они не простят, что все и все к ней теперь будут безжалостны, как это небо, как эта зелень. И опять она почувствовала, что душе у ней начинало двоиться.