Organisms, their destruction, the indestructibility of matter, the law of the conservation of energy, development – the terms that had superseded these beliefs – were very useful for mental purposes; but they gave no guidance for life, and Levin suddenly felt like a person who has exchanged a thick fur coat for a muslin garment and who, being out in the frost for the first time, becomes clearly convinced, not by arguments, but with the whole of his being, that he is as good as naked and that he must inevitably perish miserably.
Организм, разрушение его, неистребимость материи, закон сохранения силы, развитие -- были те слова, которые заменили ему прежнюю веру. Слова эти и связанные с ними понятия были очень хороши для умственных целей; но для жизни они ничего не давали, и Левин вдруг почувствовал себя в положении человека, который променял бы теплую шубу на кисейную одежду и который в первый раз на морозе несомненно, не рассуждениями, а всем существом своим убедился бы, что он все равно что голый и что он неминуемо должен мучительно погибнуть.