She remembered how she had once told her husband about one of his subordinates who very nearly made her a declaration, and how Karenin had answered that every woman living in Society was liable to such things, but that he had full confidence in her tact and would never degrade himself and her by being jealous.
Она вспомнила, как она рассказала почти признание, которое ей сделал в Петербурге молодой подчиненный ее мужа, и как Алексей Александрович ответил, что, живя в свете, всякая женщина может подвергнуться этому, но что он доверяется вполне ее такту и никогда не позволит себе унизить ее и себя до ревности.