Fancies, memories, and most strange thoughts followed one another with extreme rapidity and clearness: now he saw himself pouring out medicine for the patient and overfilling the spoon, then he saw the midwife's white hands, or Karenin's curious pose as he knelt on the floor by her bedside.
Представления, воспоминания и мысли самые странные с чрезвычайною быстротой и ясностью сменялись одна другою: то это было лекарство, которое он наливал больной и перелил через ложку, то белые руки акушерки, то странное положение Алексея Александровича на полу пред кроватью.