But what pleased him most was that at once and apparently intentionally to prevent any possibility of misapprehension in the stranger's mind, she called Vronsky simply Alexis, and said that they were about to move into a house of their own, called a palazzo, which they had just taken.
Но особенно понравилось ему то, что она тотчас же, как бы нарочно, чтобы не могло быть недоразумений при чужом человеке, назвала Вронского просто Алексеем и сказала, что они переезжают с ним во вновь нанятый дом, который здесь называют палаццо.