To Constantine the country was the place where one lived – that is to say, where one rejoiced, suffered, and laboured; but to Koznyshev the country was, on the one hand, a place of rest from work, and on the other, a useful antidote to depravity, an antidote to which he resorted with pleasure and with a consciousness of its utility.
Ему неловко, даже неприятно было видеть отношение брата к деревне. Для Константина Левина деревня была место жизни, то есть радостей, страданий, труда; для Сергея Ивановича деревня была, с одной стороны, отдых от труда, с другой -- полезное противоядие испорченности, которое он принимал с удовольствием и сознанием его пользы.