'No, this is awful... being a sort of slave!' exclaimed Levin, unable to restrain his annoyance any longer, but immediately conscious that he had dealt a blow to himself.
Быть рабом каким-то! -- вскрикнул Левин, вставая и не в силах более удерживать своей досады. Но в ту же секунду почувствовал, что он бьет сам себя.