Oblonsky was on intimate terms with almost all his acquaintances, men of sixty and lads of twenty, actors, Ministers of State, tradesmen, and Lords in Waiting, so that a great many people on familiar terms with him stood at the two extremes of the social ladder and would have been much surprised to know that they had something in common through Oblonsky.
Степан Аркадьич был на "ты" почти со всеми своими знакомыми: со стариками шестидесяти лет, с мальчиками двадцати лет, с актерами, с министрами, с купцами и с генерал-адъютантами, так что очень многие из бывших с ним на "ты" находились на двух крайних пунктах общественной лестницы и очень бы удивились, узнав, что имеют через Облонского что-нибудь общее.