Since their conversation on the night of the Princess Tverskaya's party he had never spoken to Anna of his suspicions and jealousy, and that habitual tone of his which seemed to mock at some one was exactly suited to his present relations with her.
Со времени того разговора после вечера у княгини Тверской он никогда не говорил с Анною о своих подозрениях и ревности, и тот его обычный тон представления кого-то был как нельзя более удобен для его теперешних отношений к жене.