The two friends looked at each other, and in both faces appeared an embarrassed expression, as if Golenishchev – who obviously admired her – tried but failed to hit on the right thing to say about her; and as if Vronsky both feared and wished that he should succeed.
Приятели взглянули друг на друга, и в лицах обоих произошло замешательство, как будто Голенищев, очевидно любовавшийся ею, хотел что-ни-- будь сказать о ней и не находил что, а Вронский желал и боялся того же.