As he drew nearer, the peasants – following each other in a long straggling line, some with coats on, some in their shirts, each swinging his scythe in his own manner – gradually came into sight.
По мере того как он подъезжал, ему открывались шедшие друг за другом растянутою вереницей и различно махавшие косами мужики, кто в кафтанах, кто в одних рубахах.