THROUGHOUT THE WHOLE DAY, amid most varied conversations in which he took part only with what one may call the external side of his mind, Levin, despite his disillusionment with the change that should have taken place in him, did not cease to be joyfully aware of the fullness of his heart.
В продолжение всего дня за самыми разнообразными разговорами, в которых он как бы только одной внешней стороной своего ума принимал участие, Левин, несмотря на разочарование в перемене, долженствовавшей произойти в нем, не переставал радостно слышать полноту своего сердца.