Never before had his impossible situation (as the world thought it) – his wife's hatred, and the strength of that coarse power which, in direct opposition to his inward mood, dominated his life and demanded fulfilment of its decrees and a change in his relation to his wife – never before had the impossibility of his position appeared so evident.
Никогда еще невозможность в глазах света его положения и ненависть к нему его жены и вообще могущество той грубой таинственной силы, которая, вразрез с его душевным настроением, руководила его жизнью и требовала исполнения своей воли и изменения его отношений к жене, не представлялись ему с такою очевидностью, как нынче.