'Ah, a voice!' Oblonsky remarked, feeling that he must be as careful as possible in this company, where something peculiar occurred, or was supposed to occur, to which he as yet lacked a clue.
-- Ах, голос!-- повторил Облонский, чувствуя, что надо быть как можно осторожнее в этом обществе, в котором происходит или должно происходить что-то особенное, к чему он не имеет еще ключа.