'No, I will say nothing,' she thought, tore up the letter, re-wrote it, omitting the reference to his generosity, and sealed it. The other letter she meant to write was to Vronsky.
"Нет, -- сказала она себе, -- ничего не надо", и разорвав письмо, переписала его, исключив упоминание о великодушии, и запечатала.