Vronsky implored her to be calm, and assured her that there was not an atom of foundation for her jealousy, that he never had ceased, and never would cease, to love her, that he loved her more than ever.
Вронский умолял ее успокоиться и уверял, что нет призрака основания ее ревности, что он никогда не переставал и не перестанет любить ее, что он любит больше, чем прежде.