To me the Zemstvo means nothing but a tax of two kopecks per desyatina, my having to go to the town, sharing a bed with bugs, and listing to all sorts of nonsense and nastiness; and my personal interests do not prompt me to do it!'
Для меня земские учреждения просто повинность платить восемнадцать копеек с десятины, ездить в город, ночевать с клопами и слушать всякий вздор и гадости, а личный интерес меня не побуждает.