'Of course! We first met at Rossi's. Don't you remember that evening when the Italian lady recited – the new Rachel?' began Golenishchev glibly, turning away from the picture to the artist without the slightest regret.
-- Как же! мы виделись у Росси, помните, на этом вечере, где декламировала эта итальянская барышня -- новая Рашель, -- свободно заговорил Голенищев, без малейшего сожаления отводя взгляд от картины и обращаясь к художнику.