He remembered how, just before leaving for Moscow, he had said to Nicholas, his cowman, a naive peasant with whom he liked to talk: 'Well, Nicholas, I want to get married,' and how Nicholas had promptly replied, as on a matter about which there could be no doubt: 'And it's high time, Constantine Dmitrich.'
Он помнил, как он пред отъездом в Москву сказал раз своему скотнику Николаю, наивному мужику, с которым он любил поговорить: "Что, Николай! хочу жениться", и как Николай поспешно отвечал, как о деле, в котором не может быть никакого сомнения: "И давно пора, Константин Дмитрич".