Levin saw clearly that Sviyazhsky could have answered the landowner's complaint so that the meaning of the latter's words would have been destroyed at once, but owing to his position he could not give that answer, and listened not without pleasure to the landowner's funny speech.
Левину ясно было, что Свияжский знает такой ответ на жалобы помещика, который сразу уничтожит весь смысл его речи, но что по своему положению он не может сказать этого ответа и слушает не без удовольствия комическую речь помещика.