Then it was that he first clearly understood what he did not realize when leading her out of church after the wedding: that she was not only very close to him but that he could not now tell where she ended and he began.
Тут только в первый раз он ясно понял то, чего он не понимал, когда после венца повел ее из церкви. Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.