As a hungry animal seizes every object it meets, hoping to find food in it, so Vronsky unconsciously seized now on politics, now on new books, now on pictures.
И как голодное животное хватает всякий попадающийся предмет, надеясь найти в нем пищу, так и Вронский совершенно бессознательно хватался то за политику, то за новые книги, то за картины.