Vronsky's mother, on hearing of the matter, was at first pleased, both because in her opinion nothing gave such finishing touches to a brilliant young man as an intrigue in the best Society, and also because this Anna Karenina, who had so taken her fancy and who had talked so much about her little son, was after all such as the Countess Vronsky expected all handsome and well-bred women to be.
Мать Вронского, узнав о его связи, сначала была довольна -- и потому, что ничто, по ее понятиям, не давало последней отделки блестящему молодому человеку, как связь в высшем свете, и потому, что столь понравившаяся ей Каренина, так много говорившая о своем сыне, была все-таки такая же, как и все красивые и порядочные женщины, по понятиям графини Вронской.