Vronsky realized, too, how powerful Serpukhovskoy might become by his undoubted capacity for reflection and comprehension, and by his intellect and gift of speech, so seldom met with in the Society in which he lived.
Вронский понял тоже, как мог быть силен Серпуховской своею несомненною способностью обдумывать, понимать вещи, своим умом и даром слова, так редко встречающимся в той среде, в которой он жил.