Only now did she realize that this matter (with whom she would be happy, who was the man she loved) did not concern herself alone, but that in a moment she would have to wound a man she cared for, and to wound him cruelly...
Тут только она поняла, что вопрос касается не ее одной, -- с кем она будет счастлива и кого она любит, -- но что сию минуту она должна оскорбить человека, которого она любит. И оскорбить жестоко...