He seemed to lay claim to a lofty and unquestionable importance because he had long nails, a Scotch bonnet, and everything else in keeping; but one could forgive him this for the sake of his good-nature and breeding.
Как будто он признавал за собой высокое несомненное значение за то, что у него были длинные ногти, и шапочка и остальное соответствующее; но это можно было извинить за его добродушие и порядочность. Он нравился Левину своим хорошим воспитанием, отличным выговором на французском и английском языках и тем, что он был человек его мира.