This was all very fine, but Vronsky knew that in this dirty business, his share in which was simply a verbal guarantee for Venevsky, he must have the 2500 roubles ready to throw to the sharper, and then have no more to do with him.
Все это было прекрасно, но Вронский знал, что в этом грязном деле, в котором он хотя и принял участие только тем, что взял на словах ручательство за Веневского, ему необходимо иметь эти две тысячи пятьсот, чтобы их бросить мошеннику и не иметь с ним более никаких разговоров.