Just now when he entered she was wondering why, for others, Betsy for instance (of whose secret relations with Tushkevich she knew), it was all easy, while for her it was so tormenting.
Она думала теперь именно, когда он застал ее, вот о чем: она думала, почему для других, для Бетси например (она знала ее скрытую для света связь с Тушкевичем), все это было легко, а для нее так мучительно?