To hold in her hands all those plump little legs, to draw on their stockings, to take the naked little bodies in her arms and dip them in the water, to hear them shrieking now with fear and now with delight, and to see her cherubs gasping and splashing, with their frightened yet merry eyes, was a great joy.
Перебирать все эти пухленькие ножки, натягивая на них чулочки, брать в руки и окунать эти голенькие тельца и слышать то радостные, то испуганные визги; видеть эти задыхающиеся, с открытыми, испуганными и веселыми глазами лица, этих брызгающихся своих херувимчиков было для нее большое наслаждение.