Seeing him in the dining-room, Oblonsky recollected a joke he had once made at the expense of this accurate baldheaded clockmaker, and he smiled. 'The German,' he had said, 'has been wound up for life to wind up clocks.'
Степан Аркадьич вспомнил свою шутку об этом аккуратном плешивом часовщике, что немец "сам был заведен на всю жизнь, чтобы заводить часы", -- и улыбнулся.