Now that he held his letter he could not help imagining to himself the challenge that he would no doubt find waiting for him that evening or next day, and the duel, when he would be standing with the same cold proud look as his face bore that moment, and having fired into the air would be awaiting the shot from the injured husband.
Теперь, когда он держал в руках его письмо, он невольно представлял себе тот вызов, который, вероятно, нынче же или завтра он найдет у себя, и самую дуэль, во время которой он с тем самым холодным и гордым выражением, которое и теперь было на его лице, выстрелив в воздух, будет стоять под выстрелом оскорбленного мужа.