Each time he began to think about it, he felt that he must try again, that by kindness, tenderness, and persuasion there was still a hope of saving her and obliging her to bethink herself.
Каждый раз, как он начинал думать об этом, он чувствовал, что нужно попытаться еще раз, что добротою, нежностью, убеждением еще есть надежда спасти ее, заставить опомниться, и он каждый день сбирался говорить с ней.