And they could not believe it, because they could not imagine the whole volume of all they consumed, and therefore could not conceive that what they were destroying was the very thing they lived on.
Они и не могли верить, потому что не могли себе представить всего объема того, чем они пользуются, и потому не могли представить себе, что то, что они разрушают, есть то самое, чем они живут.