Koznyshev, who knew better than anyone how at the end of a most abstract and serious dispute unexpectedly to administer a grain of Attic salt and thereby to change his interlocutor's frame of mind, did so now.
Сергей Иванович, умевший, как никто, для окончания самого отвлеченного и серьезного спора неожиданно подсыпать аттической соли и этим изменять настроение собеседников, сделал это и теперь.