But he was ashamed of that feeling, and immediately, as it were, opened out his spiritual arms and with tender joy expected, and now hoped with his whole soul, that it was his brother.
Но ему стало стыдно за это чувство, и тотчас же он как бы раскрыл свои душевные объятия и с умиленною радостью ожидал и желал теперь всею душой, чтоб это был брат.