The Princess, who sat at the other end of the table with Mary Vlasyevna and Oblonsky, called Levin and began a conversation about moving to Moscow for Kitty's confinement and taking a house there.
Княгиня, сидевшая с другой стороны стола с Марьей Власьевной и Степаном Аркадьичем, подозвала к себе Левина и завела с ним разговор о переезде в Москву для родов Кити и приготовлении квартиры.