Gagin, lowering his voice, related a new Petersburg anecdote which, though it was indecent and stupid, was so funny that Levin burst into loud laughter and people turned to look at him.
Гагин, понизив голос, рассказывал новый петербургский анекдот, и анекдот, хотя неприличный и глупый, был так смешон, что Левин расхохотался так громко, что на него оглянулись соседи.