She disregarded my very easy demand – that she should observe the proprieties,' he went on, getting heated. 'One may save a person who does not wish to perish; but if a nature is so spoilt and depraved that it regards ruin as salvation, what can one do?'
Она не исполнила самого легкого требования -- соблюдения приличий, -- говорил он, разгорячаясь. -- Спасать можно человека, который не хочет погибать; но если натура вся так испорчена, развращена, что самая погибель кажется ей спасением, то что же делать?