It is true she had adopted the same tone as Sappho, and, as in Sappho's case, two admirers followed her as if tied to her and devoured her with their eyes; one a young and the other an old man; but in her there was something superior to her surroundings, – she had the radiance of a real diamond among false stones.
Правда, что тон ее был такой же, как и тон Сафо, так же, как и за Сафо, за ней ходили, как пришитые, пожирали ее глазами два поклонника, один молодой другой старик; но в ней было что-то такое, что было выше того, что ее окружало, -- в ней был блеск настоящей воды бриллианта среди стекол. Этот блеск светился из ее прелестных, действительно неизъяснимых глаз.