These joys were so trifling as to be as imperceptible as grains of gold among the sand, and in moments of depression she saw nothing but the sand; yet there were brighter moments when she felt nothing but joy, saw nothing but the gold.
Радости эти были так мелки, что они незаметны были, как золото в песке, и в дурные минуты она видела одни горести, один песок; но были и хорошие минуты, когда она видела одни радости, одно золото.