On the one hand this memory was too terrible to dwell upon, and on the other hand her husband's misfortune had meant for her too great a joy for repentance to be possible.
Воспоминание это, с одной стороны, было слишком ужасно, чтобы думать о нем. С другой стороны, несчастие ее мужа дало ей слишком большое счастие, чтобы раскаиваться.