He knew that the only way of escape from men was to hide his wounds from them. He had unconsciously tried to do so for two days, and now felt himself unable to continue the unequal struggle.
Он знал, что единственное спасение от людей -- скрыть от них свои раны, и он это бессознательно пытался делать два дня, но теперь почувствовал себя уже не в силах продолжать эту неравную борьбу.