The delight he had felt in the labour itself, occasioned by his having drawn nearer to the peasants, his jealousy of them, his envy of their life, his desire to adopt that kind of life (which had not been a mere desire that night but a real intention, the details of which he had considered), all these things together had so changed his outlook on the working of his estate that he could no longer feel his former interest in the work, or help noticing the unpleasant relation to the labourer on which it was all based.
Но он ясно видел теперь (работа его над книгой о сельском хозяйстве, в котором главным элементом хозяйства должен был быть работник, много помогла ему в этом), -- он ясно видел теперь, что то хозяйство, которое он вел, была только жестокая и упорная борьба между им и работниками, в которой на одной стороне, на его стороне, было постоянное напряженное стремление переделать все на считаемый лучшим образец, на другой же стороне -- естественный порядок вещей. И в этой борьбе он видел, что, при величайшем напряжении сил с его стороны и безо всякого усилия и даже намерения с другой, достигалось только то, что хозяйство шло ни в чью и совершенно напрасно портились прекрасные орудия, прекрасная скотина и земля.