The longer he talked the more his eyes flashed, the more hastily he retorted on imaginary opponents, and the more agitated and offended became his face.
Чем дальше он говорил, тем больше у него разгорались глаза, тем поспешнее он возражал мнимым противникам и тем тревожнее и оскорбленнее становилось выражение его лица.