Levin again looked at the portrait and at her figure as, arm-in-arm with her brother, she passed through the lofty doorway, and he felt a tenderness and pity for her which surprised him.
Левин посмотрел еще раз на портрет и на ее фигуру, как она, взяв руку брата, проходила с ним в высокие двери, и почувствовал к ней нежность и жалость, удивившие его самого.