LEVIN WENT ALONG THE HIGH-ROAD with long strides, attending not so much to his thoughts – he could not yet disentangle them – as to a condition of his soul he had never before experienced.
Левин шел большими шагами по большой дороге, прислушиваясь не столько к своим мыслям (он не мог еще разобрать их), сколько к душевному состоянию, прежде никогда им не испытанному.