Besides liking Oblonsky, as everybody did, Vronsky latterly had felt still more drawn to him because he was connected in his mind with Kitty.
Вронский в это последнее время, кроме общей для всех приятности Степана Аркадьича, чувствовал себя привязанным к нему еще тем, что он в его воображении соединялся с Кити.