Levin was vexed with Oblonsky for carelessly leaving it to the boy's mother to look after his lessons which she did not understand, instead of doing it himself, and he was vexed with the masters also for teaching the children so badly; but he promised his sister-in-law to give the lessons in the way she wished.
Левину досадно было и на Степана Аркадьича за то, что по его беспечности не он, а мать занималась наблюдением за преподаванием, в котором она ничего не понимала, и на учителей за то, что они так дурно учат детей; но свояченице он обещался вести учение, как она этого хотела.