Listening to Petritsky's familiar tales, in the familiar surroundings of the house he had lived in for three years, Vronsky experienced the satisfaction of returning to his customary careless Petersburg life.
Слушая столь знакомые рассказы Петрицкого в столь знакомой обстановке своей трехлетней квартиры, Вронский испытывал приятное чувство возвращения к привычной и беззаботной петербургской жизни.