He stood listening, and gazing down now on the wet mossy ground, now at the attentive Laska, now at the sea of bare tree-tops stretched out before him at the foot of the hill, and now at the darkening sky streaked with fleecy clouds.
Он стоял, слушал и глядел вниз, то на мокрую мшистую землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся пред ним под горою море оголенных макуш леса, то на подернутое белыми полосками туч тускневшее небо.