Seeing that the woman in the doorway was about to go out he shouted to her: 'Wait, I told you,' and in the awkward and blundering manner familiar to Constantine, he again looked round at everybody, and began to tell his brother about Kritsky: how he had been expelled from the University because he had started a society to help the poorer students, and also Sunday schools, and how he had afterwards taught in an elementary school, and had been turned out from that too, and had then been tried on some charge or other.
Увидав, что женщина, стоявшая в дверях, двинулась было идти, он крикнул ей: "Постой, я сказал". И с тем неуменьем, с тою нескладностью разговора, которые так знал Константин, он, опять оглядывая всех, стал рассказывать брату историю Крицкого: как его выгнали из университета за то, что он завел общество вспоможения бедным студентам и воскресные школы, и как потом он поступил в народную школу учителем, и как его оттуда также выгнали, и как потом судили за что-то.