He felt that if they both spoke without dissimulation and straight from the heart, they would only look into one another's eyes and Constantine would say nothing but, 'You will die! You will die!' and Nicholas would only say in reply: 'I know I shall die and I am afraid, afraid, afraid!'
Он чувствовал, что если б они оба не притворялись, а говорили то, что называется говорить по душе, то есть только то, что они точно думают и чувствуют, то они только бы смотрели в глаза друг другу, и Константин только бы говорил: "Ты умрешь, ты умрешь, ты умрешь!" -- а Николай только бы отвечал: "Знаю, что умру; но боюсь, боюсь, боюсь!"