Oblonsky was washed, his hair brushed, and he was about to dress, when Matthew, stepping slowly in his creaking boots, re-entered the room with the telegram in his hand.
-- Слушаю-с. Степан Аркадьич уже был умыт и расчесан и сбирался одеваться, когда Матвей, медленно ступая поскрипывающими сапогами, с телеграммой в руке, вернулся в комнату.