'Dolly dear!' she began, 'I do not wish to take his part or console you; that would be impossible, but, dearest, I am simply sorry for you, sorry from the bottom of my heart!'
-- Долли, милая!-- сказала она, -- я не хочу ни говорить тебе за него, ни утешать; это нельзя. Но, душенька, мне просто жалко, жалко тебя всею душой!