However this may have been, he parted from the Prince (who went on to Moscow) and received his thanks. Vronsky was very pleased to be rid of the embarrassing situation and the unpleasant mirror.
Как бы то ни было, когда он простился с ним на седьмой день, пред отъездом его в Москву, и получил благодарность, он был счастлив, что избавился от этого неловкого положения и неприятного зеркала.