'Forgive me, but I am glad of it!' Vronsky interrupted. 'For God's sake hear me out!' he added, with an air of entreaty that she would let him explain his words. 'I am glad because I know that it is impossible, quite impossible for things to remain as they are, as he imagines.'
-- Прости меня, но я радуюсь этому, -- перебил Вронский. -- Ради бога, дай мне договорить, -- прибавил он умоляя ее взглядом дать ему время объяснить свои слова. -- Я радуюсь, потому что это не может, никак не может оставаться так, как он предполагает.