And he knows it all; knows that I cannot repent of breathing, of loving, knows that nothing but lies and deception can come of this arrangement, but he wants to continue to torture me.
И он знает все это, знает, что я не могу раскаиваться в том, что я дышу, что я люблю; знает, что, кроме лжи и обмана, из этого ничего не будет; но ему нужно продолжать мучать меня.