Levin had run back to ask his wife once more whether she had forgiven him his foolishness of the previous day, and also to entreat her 'for heaven's sake' to take care of herself; and especially to keep further away from the children who at any moment might collide with her.
Левин забежал опять к жене спросить у нее еще раз, простила ли она его за вчерашнюю глупость, и еще затем, чтобы попросить ее, чтобы она, ради Христа, была осторожнее. Главное, от детей была бы дальше, -- они всегда могут толкнуть.