She also knew that really he was interested in political, philosophic, and theological books, and that art was quite foreign to his nature, yet in spite of this – or rather because of it – he never ignored anything that caused a stir in that sphere but considered it his duty to read everything.
Она знала тоже, что действительно его интересовали книги политические, философские, богословские, что искусство было по его натуре совершенно чуждо ему, но что, несмотря на это, или лучше вследствие этого, Алексей Александрович не пропускал ничего того, что делало шум в этой области, и считал своим долгом все читать.