And recalling all the cruel words he had uttered, Anna invented other words which he evidently had wished to say and could have said to her, and she grew more and more exasperated.
И, вспоминая все те жестокие слова, которые он сказал, Анна придумывала еще те слова, которые он, очевидно, желал и мог сказать ей, и все более и более раздражалась.