She is happy, she is making another happy and is not dragged down as I am, but she is no doubt as fresh, clever, and frank as ever,' she thought; and a roguish smile puckered her lips, chiefly because while thinking of Anna's romance she invented an almost similar romance for herself with an imaginary, collective man who was in love with her.
Она счастлива, делает счастье другого человека и не забита, как я, а, верно, так же, как всегда, свежа, умна, открыта ко всему", -- думала Дарья Александровна, и плутовская улыбка морщила ее губы, в особенности потому, что, думая о романе Анны, параллельно с ним Дарья Александровна воображала себе свой почти такой же роман с воображаемым собирательным мужчиной, который был влюблен в нее.