The fact that this opinion was but one of a million of other opinions which – as Mikhaylov well knew – would all have been just did not for him detract from the importance of Golenishchev's remark.
То, что это соображение было одно из миллионов других соображений, которые, как Михайлов твердо знал это, все были бы верны, не уменьшило для него значения замечания Голенищева.