Notwithstanding the thorough conscientiousness with which Koznyshev verified the correctness of the critic's arguments, he did not dwell for a moment on the deficiencies and mistakes which were ridiculed, but at once involuntarily began to recall his meeting and conversation with the author of the review, down to the minutest details.
Несмотря на совершенную добросовестность, с которою Сергей Иванович проверял справедливость доводов рецензента, он ни на минуту не остановился на недостатках и ошибках, которые были осмеиваемы, -- было слишком очевидно, что все это подобрано нарочно, -- но тотчас же невольно он до малейших подробностей стал вспоминать свою встречу и разговор с автором статьи.