Having lost his interlocutor Levin continued the conversation with the landowner, trying to prove to him that all our difficulties arise from the fact that we do not wish to understand the characteristics and habits of our labourers; but the landowner, like everybody who thinks individually and in solitude, was obtuse to other thoughts and tenacious of his own.
Лишившись собеседника, Левин продолжал разговор с помещиком, стараясь доказать ему, что все затруднение происходит оттого, что мы не хотим знать свойств, привычек нашего рабочего; но помещик был, как и все люди, самобытно и уединенно думающие, туг к пониманию чужой мысли и особенно пристрастен к своей.