Even the Tartar, who having drawn the cork and poured the sparkling wine into the thin wide glasses was straightening his white tie, glanced with a smile of evident pleasure at Oblonsky.
Даже татарин, отвинтивший пробку и разливавший игристое вино по разлатым тонким рюмкам, с заметною улыбкой удовольствия, поправляя свой белый галстук, поглядывал на Степана Аркадьича.