DARYA ALEXANDROVNA WAS THERE in a dressing-jacket, with her large frightened eyes, made more prominent by the emaciation of her face, and her knot of thin plaits of once luxurious and beautiful hair. The room was covered with scattered articles, and she was standing among them before an open wardrobe, where she was engaged in selecting something.
Дарья Александровна, в кофточке и с пришпиленными на затылке косами уже редких, когда-то густых и прекрасных волоса с осунувшимся, худым лицом и большими, выдававшимися от худобы лица, испуганными глазами, стояла среди разбросанных по комнате вещей пред открытою шифоньеркой, из которой она выбирала что-то.