Anna was abashed by the attentively inquiring look Dolly bent upon her; Dolly, after Sviyazhsky's remark about the 'vehicle,' felt involuntarily ashamed of the ramshackle old calèche, in which Anna had taken a seat beside her.
Анна смутилась от того внимательно-вопросительного взгляда, которым смотрела на нее Долли; Долли -- оттого,что после слов Свияжского о вегикуле ей невольно стало совестно за грязную старую коляску, в которую села с нею Анна.