'He writes that he cannot come.' She spoke in a natural and matter-of-fact tone, as if it never entered her head that Vronsky had any other interest for Anna than as a croquet player.
Взяв от него записку, она прочла ее. -- Алексей сделал нам ложный прыжок, -- сказала она по-французски, -- он пишет что не может быть, -- прибавила она таким естественным, простым тоном, как будто ей никогда и не могло приходить в голову, чтобы Вронский имел для Анны какое-нибудь другое значение, как игрока в крокет.