He was no longer able to reflect on the actual problem of death, and could not hinder thoughts about what he would soon have to do: to close his brother's eyes, dress him, order a coffin.
Он чувствовал, что давно уже отстал от умирающего. Он не мог уже думать о самом вопросе смерти, но невольно ему приходили мысли о том, что теперь, сейчас, придется ему делать: закрывать глаза, одевать, заказывать гроб.