'If you please, your Excellency,' he said, turning to Levin and as a mark of respect to Oblonsky paying attention to his guest. In a moment he had spread a fresh cloth on a round table already covered with a cloth beneath a bronze chandelier, moved two velvet chairs to the table, and stood with a napkin and menu awaiting the order.
Мгновенно разостлав свежую скатерть на покрытый уже скатертью круглый стол под бронзовым бра, он пододвинул бархатные стулья и остановился перед Степаном Аркадьичем с салфеткой и карточкой в руках, ожидая приказаний.