It was as if there was something that she could not, and would not, make clear to herself, or as if, as soon as she began to speak about this matter, she, the real Anna, withdrew into herself and another woman appeared who was strange and alien to him, whom he feared and did not like, and who resisted him.
Как будто было что-то в этом такое, чего она не могла или не хотела уяснить себе, как будто, как только она начинала говорить про это, она, настоящая Анна, уходила куда-то в себя и выступала другая, странная, чуждая ему женщина, которой он не любил и боялся и которая давала ему отпор.