The tranquillity with which she extended to him her energetic little hand, introduced him to Vorkuyev and, indicating a pretty red-haired child who sat in the same room doing needlework, spoke of her as her ward, showed the manners (familiar and pleasant to Levin) of a woman of good society, always self-possessed and natural.
И в том спокойствии, с которым она протянула ему маленькую и энергическую руку и познакомила его с Воркуевым и указала на рыжеватую хорошенькую девочку, которая тут же сидела за работой, назвав ее своею воспитанницей, были знакомые и приятные Левину приемы женщины большого света, всегда спокойной и естественной.