In the cathedral Levin, with the others, raised his hand, repeating the words of the priest, and swore by the most awful oaths to fulfil all the things the Governor had hoped for.
В соборе Левин, вместе с другими поднимая руку и повторяя слова протопопа, клялся самыми страшными клятвами исполнять все то, на что надеялся губернатор.