He imagined that to live as a human being was possible only in foreign countries, where he went to stay at every opportunity; yet he carried on very complicated and perfected agricultural pursuits in Russia and carefully followed and knew what was being done there.
Он полагал, что жизнь человеческая возможна только за границей, куда он и уезжал жить при первой возможности, а вместе с тем вел в России очень сложное и усовершенствованное хозяйство и с чрезвычайным интересом следил за всем и знал все, что делалось в России.