The woman, widow of a petty official named Kalinin was petitioning for something impossible and absurd, but nevertheless Oblonsky, with his usual politeness, asked her to sit down and heard her attentively to the end, gave her full instructions how and to whom to apply and even wrote briskly and fluently in his large, graceful and legible hand a little note to a personage who might be of use to her.
Просительница, штабс-капитанша Калинина, просила о невозможном и бестолковом; но Степан Аркадьич, по своему обыкновению, усадил ее, внимательно, не перебивая, выслушал ее и дал ей подробный совет, к кому и как обратиться, и даже бойко и складно своим крупным, растянутым, красивым и четким почерком написал ей записочку к лицу, которое могло ей пособить.