When he moved toward her his fine eyes brightened with a special tenderness, and carefully and respectfully bending over her with a scarcely perceptible, happy, and (as it seemed to Levin) modestly-triumphant smile, he held out to her his small broad hand.
В то время как он подходил к ней, красивые глаза его особенно нежно заблестели, и с чуть заметною счастливою и скромно-торжествующею улыбкой (так показалось Левину), почтительно и осторожно наклонясь над нею, он протянул ей свою небольшую, но широкую руку.