Levin saw signs of this in the way the man was dressed – he wore an old-fashioned shiny coat which he was evidently not used to – and in his intelligent, dismal eyes, his well-turned Russian, his authoritative tone, evidently acquired by long practice, and in the firm movement of his fine large sunburnt hands, the right one having an old wedding-ring on the third finger.
Признаки эти Левин видел и в одежде -- старомодном, потертом сюртуке, видимо непривычном помещику, и в его умных, нахмуренных глазах, и в складной русской речи, и в усвоенном, очевидно, долгим опытом повелительном тоне, и в решительных движениях больших, красивых, загорелых рук с одним старым обручальным кольцом на безыменке.