Dolly, seeing it, shuddered as if with physical pain, and with her usual vehemence burst into a torrent of cruel words and rushed from the room.
Увидав эту улыбку, Долли вздрогнула, как от физической боли, разразилась, со свойственною ей горячностью, потоком жестоких слов и выбежала из комнаты.