Karenin meanwhile talked to the governess with his hand on his son's shoulder, and Serezha felt so extremely uncomfortable that Anna saw he was about to cry.
Алексей Александрович между тем, заговорив с гувернанткой, держал сына за плечо, и Сереже было так мучительно неловко, что Анна видела,что он собирается плакать.