'Oh, what a night!' cried Veslovsky, gazing at the corner of the hut and the carts, visible in the faint after-glow through the now open barn-doors as in a frame. 'Just listen!
-- Ах, какая ночь! -- сказал Весловский, глядя на видневшиеся при слабом свете зари в большой раме отворенных теперь ворот край избы и отпряженных катков. -- Да слушайте, это женские голоса поют и, право,недурно.