Twenty years ago we should have been silent, but now we hear the voice of the Russian people, who are ready to arise as one man and to sacrifice themselves for their oppressed brethren. That is a great step and a sign of power!'
Двадцать лет тому назад мы бы молчали, а теперь слышен голос русского народа, который готов встать, как один человек, и готов жертвовать собой для угнетенных братьев; это великий шаг и задаток силы.