Oblonsky was not only an honest man – placing no special emphasis on the word – but he was an honest man with an emphasis, in the special sense attaching to the word in Moscow, where they say: 'An honest worker, an honest writer, an honest journalist, an honest institution, an honest tendency,' meaning not only that the man or the institution are not dishonest, but also that they are capable, on occasion, of being objectionable to the Government.
А Степан Аркадьич был не только человек честный (без ударения), но он был че'стный человек (с ударением), с тем особенным значением, которое в Москве имеет это слово, когда говорят: че'стный деятель, че'стный писатель, че'стный журнал, че'стное учреждение, че'стное направление, и которое означает не только то, что человек или учреждение не бесчестны, но и они способны при случае подпустить шпильку правительству.