Oblonsky, always pleasant and quick at understanding everything from a hint, was specially pleasant on this visit; there was a new trait in him which Levin noticed and was flattered by – a kind of respect and a sort of tenderness toward him.
Степан Аркадьич, всегда милый, понимающий все с намека, в этот приезд был особенно мил, и Левин заметил в нем еще новую, польстившую ему черту уважения и как будто нежности к себе.