But a week passed, and another, and a third, and no impression was noticeable in Society. His friends, the specialists and the scholars, sometimes – from politeness – mentioned it; his other acquaintances, not interested in learned works, did not mention it to him at all.
Но прошла неделя, другая, третья, и в обществе не было заметно никакого впечатления; друзья его, специалисты и ученые, иногда, очевидно из учтивости, заговаривали о ней. Остальные же его знакомые, не интересуясь книгой ученого содержания, вовсе не говорили с ним о ней.