Though Karenin knew that he could have no moral influence on his wife, that all his attempts to redeem her would lead to nothing but lies, and although during the painful moments he had lived through he had not once thought of seeking guidance in religion, now that his decision was, as he imagined, in conformity with religion, its sanction afforded him great satisfaction and even some comfort.
Хотя Алексей Александрович и знал, что он не может иметь на жену нравственного влияния, что из всей этой попытки исправления ничего не выйдет, кроме лжи; хотя, переживая эти тяжелые минуты, он и не подумал ни разу о том, чтоб искать руководства в религии, -- теперь, когда его решение совпадало с требованиями, как ему казалось, религии, эта религиозная санкция его решения давала ему полное удовлетворение иотчасти успокоение.