And, as in that case, what was now being accomplished came harshly, painfully, incomprehensibly; and while watching it, the soul soared, as then, to heights it had never known before, at which reason could not keep up with it.
И одинаково тяжело, мучительно наступало совершающееся, и одинаково непостижимо при созерцании этого высшего поднималась душа на такую высоту, которой она никогда и не понимала прежде и куда рассудок уже не поспевал за нею.