They all took up the same attitude toward his plans, and therefore he now no longer grew angry with them, but he was grieved, feeling all the more stimulated to resist this, so to say, elemental force for which he could find no other name but 'as God wills,' which always obstructed him.
У всех было то же отношение к его предположениям, и потому он теперь уже не сердился, но огорчался и чувствовал себя еще более возбужденным для борьбы с этою какою-то стихийною силой, которую он иначе не умел назвать, как "что бог даст", и которая постоянно противопоставлялась ему.