Levin had thought of this when he received Sviyazhsky's invitation, but in spite of it he made up his mind that this idea of Sviyazhsky's intentions was only an unfounded conjecture of his and that he would go.
Получив письмо Свияжского с приглашением на охоту, Левин тотчас же подумал об этом, но, несмотря на это, решил, что такие виды на него Свияжского есть только его ни на чем не основанное предположение, и потому он все-таки поедет.