Whether we acted rightly or wrongly is another question; the die is cast,' he said, changing from Russian into French, 'and we are bound together for life.
Хорошо ли, дурно ли мы поступили, это другой вопрос; но жребий брошен, -- сказал он, переходя с русского на французский язык, -- и мы связаны на всю жизнь.