But in her expression of restrained excitement, which concealed something, he detected nothing except that beauty which, though familiar, still captivated him, her consciousness of this, and her desire that it should act on him.
Но в ее выражении, возбужденно-сдержанном и что-то скрывающем, он ничего не нашел, кроме хотя и привычной ему, но все еще пленяющей его красоты, сознания ее и желания, чтоб она на него действовала.