If I don't understand, it is my fault, I am a silly or a bad boy,' thought the child, and that was the cause of his testing, questioning, and to some extent hostile expression and of the shyness and fitfulness Vronsky found so irksome.
Если я не понимаю, я виноват, или я глупый, или дурной мальчик", -- думал ребенок; и от этого происходило его испытующее, вопросительное, отчасти неприязненное выражение, и робость, и неровность, которые так стесняли Вронского.