Yet despite this caution Vronsky often noticed the child's attentive and perplexed gaze fixed upon him and a strange timidity and unevenness – now caressing, now cold and bashful – in the boy's manner toward him.
Но, несмотря на эту осторожность, Вронский часто видел устремленный на него внимательный и недоумевающий взгляд ребенка и странную робость, неровность, то ласку, то холодность и застенчивость в отношении к себе этого мальчика.