'Oh, please don't let us talk about Nilsson! It's impossible to say anything new about her,' said a stout, red-faced, fair-haired lady who wore an old silk dress and had no eyebrows and no chignon.
-- Ах, пожалуйста, не будем говорить про Нильсон! -- Про нее нельзя ничего сказать нового, -- сказала толстая, красная, без бровей и без шиньона, белокурая дама в старом шелковом платье.