Each of those faces that with so much searching, so many faults and corrections, he had evolved with its own character, each representing so much pain and pleasure, and all of them so often placed and replaced to obtain harmony; all the shades of colour and tone elaborated with such effort all this, regarded as a whole from those others' point of view, now seemed trivialities a thousand times repeated.
Всякое лицо, с таким исканием, с такими ошибками, поправками выросшее в нем с своим особенным характером, каждое лицо, доставлявшее ему столько мучений и радости, и все эти лица, столько раз перемещаемые для соблюдения общего, все оттенки колорита и тонов, с таким трудом достигнутые им, -- все это вместе теперь, глядя их глазами, казалось ему пошлостью, тысячу раз повторенною.