'Everybody lives, everybody enjoys living,' Dolly continued her reflections when, after passing the peasant women and having reached the top of the incline, they were going at a trot, the old calèche comfortably swaying on its soft springs, 'and I, released as from a prison, from the world that is killing me with its worries, have only now collected my thoughts for a moment.
"Все живут, все наслаждаются жизнью, -- продолжала думать Дарья Александровна, миновав баб, выехав в гору и опять на рыси приятно покачиваясь на мягких рессорах старой коляски, -- а я, как из тюрьмы, выпущенная из мира, убивающего меня заботами, только теперь опомнилась на мгновение.