'Oh, I am so glad!' said Levin, and Dolly thought she saw something pathetic and helpless in his face as he said it, and then silently looked at her.
-- Ах, я очень рад! -- сказал Левин, и что-то трогательное, беспомощное показалось Долли в его лице в то время, как он сказал это и молча смотрел на нее.