The feelings that filled his heart made him ill-at-ease and uncomfortable in this restaurant with its private rooms where men took women to dine. Everything seemed offensive: these bronzes, mirrors, gaslights and Tartar waiters.
С тем, что было у него в душе, ему жутко и неловко было в трактире, между кабинетами, где обедали с дамами, среди этой беготни и суетни; эта обстановка бронз, зеркал, газа, татар -- все это было ему оскорбительно.