However, Levin had changed considerably since his marriage; he had become patient, and if he did not understand why things were arranged thus, he told himself that, not knowing everything, he could not judge, and that probably things had to be so; and he tried not to be indignant.
Но Левин много изменился со времени своей женитьбы; он был терпелив и если не понимал, для чего все это так устроено, то говорил себе, что, не зная всего, он не может судить, что, вероятно, так надобно, и старался не возмущаться.