They kept rising before the dogs and at the very feet of the sportsmen, and Levin might have recovered himself; but the oftener he fired the more he disgraced himself before Veslovsky, who was puffing away merrily, in and out of range, never killing anything, but not in the least abashed thereby.
Из-под собаки, из-под ног охотников беспрестанно вылетали бекасы, и Левин мог бы поправиться; но чем больше он стрелял, тем больше срамился пред Весловским, весело палившим в меру и не в меру, ничего не убивавшим и нисколько этим не смущавшимся.