But after spending two months alone in the country he became convinced that this time he was not in love as he had been when quite young – for his present feelings gave him not a moment's rest – and that he could not live unless the question whether she was to be his wife or not were decided; also that his despair had been the outcome of his own fancy, and that he had no proof that he would be rejected.
Но, пробыв два месяца один в деревне, он убедился, что это не было одно из тех влюблений, которые он испытывал в первой молодости; что чувство это не давало ему минуты покоя; что он не мог жить, не решив вопроса: будет или не будет она его женой; и что его отчаяние происходило только от его воображения, что он не имеет никаких доказательств в том, что ему будет отказано.