He considered it better for Anna to break off her relations with Vronsky, but if everyone thought this impossible, he was even ready to allow those relations to be renewed, so long as no slur was thereby cast on the children, he was not deprived of them, and his position was not altered.
Он считал, что для Анны было бы лучше прервать сношения с Вронским, но, если они все находят, что это невозможно, он готов был даже вновь допустить эти сношения, только бы не срамить детей, не лишаться их и не изменить своего положения.