'If you admit it to be good,' said Koznyshev, 'then, as an honest man, you cannot help loving and sympathizing with such movements and wishing to work for them.'
-- Если ты признаешь это благом, -- сказал Сергей Иванович, -- то ты, как честный человек, не можешь не любить и не сочувствовать такому делу и потому не желать работать для него.