She knew that in the sphere of politics, philosophy, and theology Alexis Alexandrovich doubted and searched; but in questions of art, poetry, and especially music – which he did not at all understand – he held most definite and firm opinions.
Она знала, что в области политики, философии, богословия Алексей Александрович сомневался или отыскивал; но в вопросах искусства и поэзии, в особенности музыки, понимания которой он был совершенно лишен, у него были самые определенные и твердые мнения.