Another stumbling-block was the peasant's invincible mistrust of the possibility of a landlord having any other aim than that of robbing them as much as possible.
Другая трудность состояла в непобедимом недоверии крестьян к тому, чтобы цель помещика могла состоять в чем-нибудь другом, кроме желания обобрать их сколько можно.