It was quite impossible to ride over the deeply-ploughed field; the earth bore only where there was still a little ice, in the thawed furrows the horse's legs sank in above its pasterns.
По плужной пахоте и вовсе нельзя было проехать: только там и держало, где был ледок, а в оттаявших бороздах нога вязла выше ступицы.