What Dolly had said in Moscow, to the effect that in considering a divorce he was thinking of himself and not of Anna, who would then be irretrievably lost, had sunk into his heart.
Ему запало в душу слово, сказанное Дарьей Александровной в Москве, о том, что, решаясь на развод, он думает о себе, а не думает, что этим он губит ее безвозвратно.