He felt that he could not bear the general pressure of contempt and harshness which he had clearly seen in the faces of that shop-assistant and of Korney, and of every one without exception whom he had met during those two days.
Он почувствовал, что ему не выдержать того всеобщего напора презрения и ожесточения, которые он ясно видел на лице и этого приказчика, и Корнея, и всех без исключения, кого он встречал в эти два дня.