This hotel had already reached this stage: everything – the soldier in a dirty uniform smoking a cigarette at the front door, acting as a hall-porter, the dismal and unpleasant ornamental cast-iron staircase; the free and easy waiter in a dirty dress coat, the general room with a dusty bouquet of wax flowers decorating the table, the dust and slovenliness everywhere, mingled with a kind of modern, self-satisfied railway-induced state of bustle. All this caused a feeling of depression in the Levins after their fresh home life; especially as the air of artificiality about this hotel was quite irreconcilable with what was awaiting them.
Гостиница эта уже пришла в это состояние; и солдат в грязном мундире, курящий папироску у входа, долженствовавший изображать швейцара, и чугунная, сквозная, мрачная и неприятная лестница, и развязный половой в грязном фраке, и общая зала с пыльным восковым букетом цветов, украшающим стол, и грязь, пыль и неряшество везде, и вместе какая-то новая современно железнодорожная самодовольная озабоченность этой гостиницы -- произвели на Левиных после их молодой жизни самое тяжелое чувство, в особенности тем, что фальшивое впечатление, производимое гостиницей, никак не мирилось с тем, что ожидало их.