But Koznyshev, who did not speak with anything like the same effort, or as one-sidedly, as the professor, and had room in his head for an answer to his opponent as well as for comprehension of the simple and natural point of view from which the question arose, smiled and said:
Но Сергей Иванович, который далеко не с тем усилием и односторонностью говорил, как профессор, и у которого в голове оставался простор для того, чтоб и отвечать профессору и вместе понимать ту простую и естественную точку зрения, с которой был сделан вопрос, улыбнулся и сказал: