Oblonsky, standing in a comically-solemn attitude beside his wife, took the icon and told Levin to bow to the ground; then he blessed him, smiling a kindly amused smile, and kissed him three times. Dolly did the same, then she hurried away and again became confused about the arrangements for the carriages.
Степан Аркадьич стал в комически-торжественную позу рядом с женою, взял образ и, велев Левину кланяться в землю, благословил его с доброю и насмешливою улыбкой и поцеловал его троекратно; то же сделала и Дарья Александровна и тотчас же заспешила ехать и опять запуталась в предначертаниях движения экипажей.