'He will get angry and won't listen to you,' they said; and in such cases the mental perturbation which tears produced in Karenin really found expression in hurried bursts of anger.
"Он рассердится и не станет вас слушать", -- говорили они. И действительно, в этих случаях душевное расстройство, производимое в Алексее Александровиче слезами, выражалось торопливым гневом.