Returning tired and hungry from his sport, Levin so vividly anticipated the pies that on approaching his lodging he seemed to smell and taste them – just as Laska scented game – and he immediately ordered Philip to serve them.
Возвращаясь усталый и голодный с охоты, Левин так определенно мечтал о пирожках, что, подходя к квартире, он уже слышал запах и вкус их во рту, как Ласка чуяла дичь, и тотчас велел Филиппу подать себе.