WHEN HE WAS QUITE DRESSED Oblonsky sprinkled some scent on himself, pulled down his cuffs, and as usual distributing in different pockets his cigarette-case, matches, pocket-book, and the watch with its double chain and bunch of charms, he shook out his handkerchief, and feeling clean, sweet, healthy, and physically bright in spite of his misfortune, went with a slight spring in each step into the dining-room where his coffee stood ready. Beside the coffee lay letters and papers from the Office.
Одевшись, Степан Аркадьич прыснул на себя духами, выправил рукава рубашки, привычным движением рассовал по карманам папиросы, бумажник, спички, часы с двойной цепочкой и брелоками и, встряхнув платок, чувствуя себя чистым, душистым, здоровым и физически веселым, несмотря на свое несчастье, вышел, слегка подрагивая на каждой ноге, в столовую, где уже ждал его кофе и, рядом с кофеем, письма и бумаги из присутствия.