He had experienced the fact that sometimes in the middle of a discussion one understands what it is that one's opponent likes, and suddenly likes it oneself, and immediately agrees with him, when all proofs become superfluous and unnecessary. Sometimes the reverse happens; one at last mentions the thing one likes, for the sake of which one has been devising arguments, and if this is said well and sincerely, one's opponent suddenly agrees and ceases to dispute.
Он часто испытывал, что иногда во время спора поймешь то, что любит противник, и вдруг сам полюбишь это самое и тотчас согласишься, и тогда все доводы отпадают, как ненужные; а иногда испытывал наоборот: выскажешь, наконец, то, что любишь сам и из-за чего придумываешь доводы, и если случится, что выскажешь это хорошо и искренно, то вдруг противник соглашается и перестает спорить.