She remembered the naive pleasure expressed in Anna Pavlovna's round, good-natured face whenever they met, remembered their secret consultations about the patient, and their plots to draw him away from his work which the doctor had forbidden and to take him for walks, and the attachment to her felt by the youngest boy, who called her 'my Kitty,' and did not want to go to bed without her.
Она вспоминала наивную радость, выражавшуюся на круглом добродушном лице Анны Павловны при их встречах; вспоминала их тайные переговоры о больном, заговоры о том, чтоб отвлечь его от работы, которая была ему запрещена, увести его гулять; привязанность меньшого мальчика называвшего ее "моя Кити", не хотевшего без нее ложиться спать.