He spent that evening with his betrothed at the Oblonskys' and was in particularly high spirits. Explaining to Oblonsky the state of elation he was in, he said he felt as pleased as a dog that was being taught to jump through a hoop, and which, having accomplished what was demanded of it, barks and wags its tail and jumps for joy upon the tables and window-sills.
Проводя этот вечер с невестой у Долли, Левин был особенно весел и, объясняя Степану Аркадьичу то возбужденное состояние, в котором он находился, сказал, что ему весело, как собаке, которую учили скакать через обруч и которая, поняв, наконец, и совершив то, что от нее требуется, взвизгивает и, махая хвостом, прыгает от восторга на столы и окна.