Formerly every separate desire caused by suffering or privation, such as hunger or thirst, was relieved by some bodily action which brought enjoyment; but now privation and suffering were not followed by relief, but the attempt to obtain relief occasioned fresh suffering.
Прежде каждое отдельное желание, вызванное страданием или лишением, как голод, усталость, жажда, удовлетворялись отправлением тела, дававшим наслаждение; но теперь лишение и страдание не получали удовлетворения, а попытка удовлетворения вызывала новое страдание.