The invalid himself, washed and with his hair brushed, lay between clean sheets in a clean shirt, its white collar round his abnormally thin neck, gazing with a new look of hope at Kitty and not taking his eyes off her.
Сам больной, вымытый и причесанный, лежал на чистых простынях, на высоко поднятых подушках, в чистой рубашке с белым воротником около неестественно тонкой шеи и с новым выражением надежды, не спуская глаз, смотрел на Кити.