What further strengthened this conviction, was noticing that his brother did not take the question of the general welfare, or of the immortality of the soul, any more to heart than a game of chess.
В этом предположении утвердило Левина еще и то замечание, что брат его нисколько не больше принимал к сердцу вопросы об общем благе и о бессмертии души, чем о шахматной партии или об остроумном устройстве новой машины.