She would never be able to feel the freedom of love, but would always be a guilty woman continually threatened with exposure, deceiving her husband for the sake of a shameful union with a man who was a stranger and independent of her, and with whom she could not live a united life.
Она никогда не испытает свободы любви, а навсегда останется преступною женой, под угрозой ежеминутного обличения, обманывающею мужа для позорной связи с человеком чужим, независимым, с которым она не может жить одною жизнью.