'Lord, pardon and help us!' he kept repeating incessantly to himself, appealing to God, in spite of a long period of apparently complete estrangement, just as trustingly and simply as in the days of childhood and early youth.
"Господи, прости и помоги", -- не переставая твердил он себе, несмотря на столь долгое и казавшееся полным отчуждение, чувствуя, что он обращается к богу точно так же доверчиво и просто, как и во времена детства и первой молодости.