He wished to run toward her, but remembering that there might be others near, turned to look at the verandah door and blushed, as he always did when he felt that he had reason to fear and to be circumspect.
Он хотел подбежать к ней; но, вспомнив, что могли быть посторонние, оглянулся на балконную дверь и покраснел, как он всякий раз краснел, чувствуя, что должен бояться и оглядываться.