She forgave him, but after that he felt yet more unworthy of her, morally bowed still lower before her, and valued still more highly his undeserved happiness.
Она простила его; но с тех пор он еще более считал себя недостойным ее, еще ниже нравственно склонялся пред нею и еще выше ценил свое незаслуженное счастье.