It goes without saying that he spoke to none of them about his love, nor did he betray himself even in the wildest drinking-bouts (indeed, he never drank so as to lose all self-control). And he silenced any of his thoughtless comrades who tried to hint at the liaison.
Само собою разумеется, что он не говорил ни с кем из товарищей о своей любви, не проговаривался и в самых сильных попойках (впрочем, он никогда не бывал так пьян, чтобы терять власть над собой) и затыкал рот тем из легкомысленных товарищей, которые пытались намекать ему на его связь.