The same thing happened to him as to Golenishchev, who, feeling that he had nothing to express, continually deceived himself by saying that his thought had not yet ripened and that he was bringing it to maturity and preparing materials.
С ним случилось то же, что и с Голенищевым, чувствующим, что ему нечего сказать, и постоянно обманывающим себя тем, что мысль не созрела, что он вынашивает ее и готовит материалы.