Aber sobald sie das gesagt hatte, richtete er sich plötzlich auf, und sein Gesicht nahm einen stolzen, festen Ausdruck an.
Но как только она сказала это, он вдруг выпрямился, лицо его приняло гордое и строгое выражение. -- Да, да, это лучше, тысячу раз лучше! Я понимаю, как тяжело это было, -- сказал он.