Der Schmerz war seltsam und furchtbar gewesen; aber jetzt war er vorbei; Alexei Alexandrowitsch fühlte, daß er wieder leben könne, ohne immer nur an seine Frau zu denken.
Боль была странная и страшная, но теперь она прошла; он чувствовал, что может опять жить и думать не об одной жене.