Ku nece toivotuz kosketaiži vaiše nenid, ked eläba käskišton mödhe, ka siloi uskond oliži tühj, a toivotuz ei maksaiži nimidä.
Если бы это обещание касалось только тех, кто соблюдает закон, то вера была бы тщетной, а обещание ничего бы не стоило.