Hot' olem opendanus tundmaha tot i üks'kaik ičemoi tahtol tegem grähkid, ka enamb ei ole nimittušt žertvad, kudamb pästaiži meiden grähkäd.
Даже если мы научились познавать истину и безразлично относимся к своим грехам, то больше нет жертвы, которая искупила бы наши грехи.