Mamain südäin pidi lämbitada muhul, vai käden kosketusel, a ku oli mitte-se pičuine lahj, ka siloi hänen südäin eskai voi sulada, kuti jäl’gmäine lumi päiväižen sil’miš.
Сердце мамы должно было согреваться улыбкой, или прикосновением руки, а если был какой-то крошечный подарок, то тогда ее сердце могло даже растаять, как последний снег в солнечных глазах.