Minä en tahtoi olda vaiše čapiš, a olen vaumiž kolda Jerusalimas Ižandan Iisusan nimen täht.» Ku mö em voinugoi pidäda händast, ka mö tüništuim i sanuim: «Olgha kaik Ižandan tahton mödhe».
Я не хочу быть закованным в цепи, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса». Если мы не могли удержать его, мы успокаивались и говорили: «Пусть все будет по воле Господней».