Hö habi kuleba korvil, i sil'mäd hö oma umbištanuded, miše ei voiži sil'mil nähta, ei voiži korvil kulda, ei voiži el'geta südäimel, i ei voiži kärautas pahaspäi, miše minä tegižin heid tervhikš.
Они едва слышат ушами, и глаза у них закрыты, так что они не могут видеть глазами, не могут слышать ушами, не могут понимать сердцем и не могут покаяться во зле, чтобы Я исцелил их.