Hän joi neciš kruškaspäi, hän pani tabakod neche mundštukaha, hän ajoi bardad necil bardveičel, hän pani kaglaha nenid rindpaikoid – minä muštan sen!
Он пил из этой кружки, он клал табак в этот мундштук, он брил этим бритвой бороду, он надевал на шею эти бюстгальтеры — я это помню!