Kahesanden päivän hö kogozihe, miše prihaižele tehta ümbrileiktuz, i tahtoiba antta hänele tatan nimen Zaharia, no hänen mamaze sanui: «Ei, händast kucuškatas Joan.» No hö sanuiba hänele: «Ved' sinun rodus nikenel ei ole mugošt nimed.» Hö küzuiba tatal käzil ozutaden, miččen nimen hän tahtoiži antta lapsele.
В восьмой день они собрались, чтобы сделать мальчику обрезание, и хотели назвать его отцом Захарией, но мать его сказала: "Нет, он будет называться Иоанном." Но они сказали ему: «Никто из твоего рода не носит такого имени». Они спросили отца, показывая руки, какое имя он хотел бы дать своему ребенку.