Lämoiš paloiba kut Moisejan pert’, muga i völ kaks’toštkümne pertid, ani pigai paloiba, nimidä ei jänd, vaiše kegälehed tuhkanke.
В огне горели и дом Моисея, и еще двенадцать домов, очень скоро сгорели, ничего не осталось, кроме кувшинов с пеплом.