Konz hö nägištaba händast, ka tedan, heile linneb huiged koskta händast.’ No ku vinmarjan kazvatajad nägištiba poigan, ka hö pagižeškanziba kesknezoi: ‘Hänele jäb kaik ižandaspäi.
Когда они увидят его, я знаю, что им будет стыдно его трогать». Но виноградари, увидев сына, сказали между собою: ему принадлежит все от хозяина.