Ei-ik sinei-ki pidanuiži armahtada radvelled, ninga kuti minä armahtin sindai?’ Kunigaz oli kurktunu i andoi mokita sidä käskabunikad sihe aighasai, kuni hän maksab kaiken velgan.
Разве ты не должен был помиловать своего сослуживца, как я помиловал тебя?» Король был разгневан и позволил этому слуге мучиться до тех пор, пока он не выплатит весь долг.