I konz seičeme jurud pagižiba ičeze änil, minä olin vaumiž kirjutamha, no sid' kulištin taivhaspäi änen, kudamb sanui: «Saupta pečatil se, midä seičeme jurud sanuiba, ala kirjuta sidä!» Angel, kudamban minä nägištin seištes merel da mal, libuti käden taivhalepäi da vahvištoiti sanan hänen nimel, sen, kudamb eläb kaiken i igäks, kudamb om tehnu taivhan i midä sigä om, man i midä sigä om, meren i midä sigä om.
И когда семь громов заговорили своими голосами, я был готов написать, но потом услышал голос с неба, говорящий: «Запечатай то, что сказали семь громов, и не записывай этого!» Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу и клялся во имя Живущего во веки веков, сотворившего небо и все, что на нем, землю и все, что на нем, море и все, что на нем.