Jal’ges mindai rušitihe alastomaks, nece azj oli jo toižes, penikaižes honuses, i lekar’sizar valoi mil-se minun pan i sugiškanzi rubed.
Потом меня раздели догола, это было уже в другой, маленькой комнате, и медсестра вылила что-то мне на кастрюлю и поцеловала рубашки.