Hän nägišti taivhan, kudamb oli avoin, i taivhaspäi laskihe alahaks hänennoks astijan vuitte ani ku sur' kangaztera, kudamb kuti sidotud nelläs čogas pästtihe maha.
Он увидел небеса, которые были открыты, и с неба спустился к нему сосуд, похожий на огромный кусок ткани, который, как бы связанный в четыре угла, был спущен на землю.