Sid’ minei tuli pähä mel’ – mamoi-ki meletab, miše külähižed akad edel händast tomotiba opendajad olmaha ristimamaks heiden lapsile.
Потом мне пришла в голову мысль — мама тоже думает, что деревенские женщины до нее уговаривали учительницу стать крестной для их детей.