Ičeze änespäi heraštui, ladi tehta ristan, no ken-se jüged kingiti pälpäi, i hän möst lanksi neche magukahaze akoiden mokaha.
Проснувшись от собственного голоса, он попытался сделать крест, но кто-то тяжело сжал его сверху, и он снова впал в эту вкусную женскую муку.