No erašti hän kaik-se ozutab ičeze tüništoitmatont tabad, johtutab, miše senke pidab olda tarkan, urad’mata.
Но иногда он все-таки проявляет свою неудовлетворенную натуру, напоминая, что с этим нужно быть осторожным, без хитрости.