Ned jo oliba-ki kuti ei minun kirjutadud sanad, a kuti läksiba minuspäi kuna-se edahan, mirhu, niid el’getas, voib olda, toižin, mi minä meletin.
Они уже были как бы не написанными мною словами, а как бы уходящими от меня куда-то далеко, в мир, они воспринимаются, может быть, иначе, чем я думал.