Nene ezmäižed tegeba necidä vaiše meletaden ičeze polhe da pahad tahtoiden, sikš ku lugeba, miše toba sil sanelendal minei liža-ahtištusid, kuni minä olen čapiš.
Эти первые делают это, только думая о себе и злых намерениях, ибо считают, что этим проповедованием навлекут на меня дополнительные страдания, пока я в цепях.