Hän vei tagaze ülembaižile papile i vanhembile nene koumekümne hobedad rahad, kudambad oli heišpäi sanu, i sanui: «Tegin grähkän, ku möin vigatoman veren.» No hö sanuiba: «A mitte tö meile om?
И возвратил первосвященникам и старейшинам тридцать сребреников, которые от них были, и сказал: согрешил я, продав кровь невинную. Но они сказали: «Что вы нам даете?