Kut muštan ičtain, ka baboin hibused kaiken oliba hahkad, a hanen mod koskui tundmatoman lindun kuvaha: hoikad jonod, kacund – kuti tun’ jarven laid.
Насколько я помню себя, волосы у бабушки всегда были седыми, а ее лицо напоминало изображение незнакомой птицы: тонкие линии, взгляд — как щупальце волны ярва.