Armas Mišin konz-se sanui: vaiše armastuz ičeze kel’he käski lujas äjile otta pirdimen kädehe i zavot’t’a kirjutada maman kelel ”.
Армас Мишин как-то сказал: только любовь к своему языку заставила очень многих взять в руки карандаш и начать писать на родном языке».