Konz rehkahti ezmäine bomb, i minä hüppähtin lavalpäi, ka edelez nägištin, miše eskai kuti kaik külän rahvaz kerazihe meiden pert’he, kus oli verajaine karzinaha.
Когда взорвалась первая бомба, и я спрыгнул с пола, я увидел впереди, что даже как будто весь сельский народ собрался в нашем доме, где была дверь в подвал.