A heinäntegon aigan mö abutelim ičemoi heimolaižile, sikš ku kaikel nittud heinäl kodiživatištole jäskeli vaiše nelländez (toižin sanoin, joga nelläs sabraspäi otta ičeleze voili vaiše üks’) – jänuded sabrad läksiba sovhozale.
А во время сенокоса мы помогали своим родственникам, так как со всего скошенного сена для домашнего скота оставалась только четверть (то есть из каждых четырех стогов забрать себе можно было только один) – остальное уходило совхозу.