Hän lajiškanzi heid, miše hö oliba mugoižed uskmatomad i kovasüdäimeližed i ei usknugoi nenile, ked oliba nähnuded händast eläbzumižen jäl'ghe.
Он упрекнул их в неверии и жестокосердии и в неверии тем, кто видел его после воскресения.