No pidab el’geta, miše nimitte valdkundan zakon ei vajehta necidä situacijad, ku iče ristituil ei linne tahtod teta ičeze kodikel’t, pagišta sil da sirtta sidä norele sugupol’vele.
Но надо понимать, что никакой государственный закон не изменит эту ситуацию, если у самих людей не будет желания знать родной язык, говорить на нем и передавать его подрастающему поколению.