Hänen täht kaik oma eläbad.» Erased käskištonopendajad siš sanuiba: «Hüvin sanuid, opendai.» Niken enambad ei rohtind küzuda hänel nimidä.
Для Него все живы». Некоторые из учителей закона сказали: «Ты хорошо сказал, Учитель». Больше никто не смел его ни о чем спрашивать.