Joksi keskustale, seižutihe jonole i jäl’gmeine, mi jäi muštho oli se, miše hänen kengäd oma mugoižed-žo, miku nene jonod.
Выбежал на середину, встал в очередь и последнее, что запомнилось, так это то, что его туфли такие же, как эти очереди.