Podrugoil oliba jo täuded puzuižed, a Zor’aižel marjaižed lankteliba sor’miden kal’t, hänen sil’miden edes lendliba mustad kärbhaižed.
Подруги уже были полны корзин, а у Зори ягоды падали сквозь пальцы, перед глазами летали черные мушки.