Äned sanuiba, miše mö em voigoi olda ühtes ... Neižne itkeškanzi möst, a minä olin pöl’gästunu i meletin, miše hän, nacein, om hairahtanu meles.
Голоса говорили, что мы не можем быть вместе... Девушка плакала снова, а я был напуган и думал, что она, должно быть, сбилась с пути.