Tagaz külähä hän tuli toižiš štanoiš, pautnad vauktemb i naku min sanui: ” Uudoi-t’otoi min-se lugi, kumardelihe, i läksiba mecaspäi ked-se, puid korktembad.
Вернувшись в деревню, он пришел в других штанах, побелее полотна и вот что сказал: «Уудой-тотои что-то прочитал, поклонился, и вышли из леса кто-то, повыше деревьев.