I pertiš-ki kaik oli kuti eglai: i lagedad laučad pidust’ seinid, i sur’ longistol toižes pertin agjas, i jumalaine čogas, i lampaižen lämoi jumalaižen al, rindal – pen’ stolaine, miččel venui erazvuiččid tatoin raudkaluid, miččid meile, lapsile, ei sand kosketada ... Mugoine oli meiden pert’, mugoine oli meiden elo-ki.
И в доме все было как вчера: и потолочные скамейки вдоль стен, и большой обеденный столик в другом конце дома, и икона в углу, и лампада под иконой, рядом — маленький столик, на котором лежали разные папины железные вещи, которые нам, детям, трогать было нельзя... Таков был наш дом, такова была наша жизнь.