Hän zavodi ecta sabilahan i löuzi šalašin levedan i tihedan kuzen al, sid-žo oliba pažagan jäl’ged i möst ihastuz täuti südäimen: – Naku oliba ristitud vaiše, i minä tedan, miše lähten heidennoks!
Он стал искать желчный пузырь и нашел под широкой и плотной елью шалаш, тут же остались следы пожара и снова радость наполнила сердце: – Вот были только люди, и я знаю, что пойду к ним!