Pilat küzui heil: «Tahtoit-ik, miše pästaižin teile evrejalaižiden kunigahan?» Ved' hän el'genzi, miše ülembaižed papid kadehen tagut oliba andnuded Iisusan hänen käzihe.
Пилат сказал им: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Ибо он понимал, что первосвященники из зависти предали его ему.