Ka päzuta nügüd' ičtaiž, tule alahaks ristaspäi!» Ülembaižed papid zavodiba mugažo nagrda ühtes käskištonopendajidenke.
Теперь спасайся сам, сойди с креста!» Первосвященники тоже стали смеяться вместе с книжниками.