Erased lugiba puhthaks keleks kirjkel’t, no äjad kommentarad sanuiba, miše puhthal vepsän kelel pagižeba vanhad mehed küliš, enamban akad.
Некоторые считали литературный язык чистым, но во многих комментариях говорилось, что на чистом вепсском языке говорят старики в деревнях, в основном женщины.