Heiden meled oma tühjad, heiden el'genduz om pimenzunu, i se elo, miččen Jumal andab, om heile veraz, sikš ku hö oma tedmatomad, a heiden südäimed — kovad.
Их умы пусты, их разум помрачён, и жизнь, которую даёт Бог, чужда им, потому что они невежественны, а их сердца жестоки.