Vaiše konz mö tulim tagaze, nägištim mugoižen kuvan, miččespäi huba tegihe meiden südäimiš: grammofon i toižed kalud – kaik, mi oli aitas, vargastadihe.
Только когда мы вернулись, то увидели такую картину, от которой стало плохо в наших сердцах: патефон и другие вещи — все, что было в сарае, было украдено.