Händast hö rikoiba riputaden puhu, no Jumal eläbzoiti händast koumandel päiväl i andoi hänele ozutadas — ei kaikele rahvahale, a vaiše todištajile, kudambid Jumal valiči jo edelpäi, meile, ked söim i joim hänenke sen jäl'ghe, konz hän oli eläbzunu kollijoišpäi.
Его убили, повесив на дереве, но Бог воскресил его на третий день и дал ему явиться — не всему народу, а только тем свидетелям, которых Бог заранее избрал, нам, которые ели и пили с ним после того, как он воскрес из мертвых.