Vauktahk pil’vut sebädeli, käri kaiked händast, Natoi muji, miše om mitte-se vilu i tob hubut, no ei voind kubahtada , – hibj enamba ei kundelnus.
Белесые тучи обволакивали, окутывали все его, Натои чувствовала, что что-то холодное и приносит хулу, но не могла пошевелиться, — тело больше не слушалось.