Hän jo edelpäi märiči heile aigan i eländsijan röunad, miše hö ecižiba Jumalad i käzimujagel löudaižiba händast, hot' hän ei ole-ki edahan meišpäi: hänes mö eläm, likum, olem.
Он предопределил им пределы времени и обители, чтобы они искали Бога и находили Его осязаемо, хотя Он и недалеко от нас: в Нем мы живем, движемся, существуем.