Ruf' avaiži Voozale anopen nevondan mödhe, miše hö oma heimkosketusiš, no Vooz vahvišti lidnan tobmile ičeze oiktusid otta Rufid akaks.
Руфь по совету тёщи открыла Воозу, что они родственные души, но Вооз подтвердил властям города свои права взять Руфи в жёны.