Mehed toskeliba läžujid irdoile, panliba heid sijoile i kangazsabilahile muga, miše Petran asttes vaiše hänen kuvahaine kosketaiži keda-ni heišpäi.
Мужчины выводили больных на улицы, расставляли их по местам и на ткацких станках так, чтобы при движении Петра только его отражение касалось кого-либо из них.