Mö tedam, miše Jumal pagiži Moisejanke, no kuspäi nece mez' om, sidä em tekoi.» «Se om čud», sanui mez', «miše et tekoi, kuspäi hän om — a hän avaiži minei sil'mäd.
Мы знаем, что Бог говорил с Моисеем, но откуда этот человек, мы не знаем». «Это чудо, — сказал человек, — что ты не знаешь, откуда он, — но он открыл мне глаза».