Minä sanuin heile, miše nece ei ole Riman veron mödhe antta keda-ni surmale edel, ku hän nägištaiži väritajid oc ocha i saiži valdan puhtastadas väritusišpäi.
Я сказал им, что это не по римскому обычаю предать кого-либо смерти до того, как он увидит обвинителей лицом к лицу и получит возможность очиститься от обвинений.