Hän om täuz'igäine, küzugat hänel; sanugaha hän iče.» Hänen kazvatajad sanuiba muga, sikš ku varaižiba evrejalaižiden pämehid.
Он совершеннолетний; спросите его; пусть скажет сам». Его родители сказали это, потому что боялись еврейских вождей.