Hän kävuti kebnoid sanoid i rumad jumorad, kosketi lidnalaižiden elod i vinan jondan iloid, kirjuti kel'tud islamal azjoiš avol'jaižikš, sikš miše imperijan aig oli mugoine i sen eläjad vasthaotiba runoid hüvin.
Он использовал простые слова и уродливый юмор, затрагивал жизнь горожан и радости от распития вина, писал о запретном исламом деле открыто, поскольку таково было время империи и её жители хорошо воспринимали стихи.