Minä sanunki hillästi: – Kelle eläda-eläda, ka se koleb, a minun anopedme ka kaumžom amu jo voikab, vaiše hän nikut ei ladi kolda.
Я тихо сказал: – Кому жить, тот умрет, а надгробие моей тещи давно уже плачет, только она никак не пытается умереть.