Sikš ku mehen ühtes grähkäs tuli kova sud, kudamb vei kadondaha, a äjiš grähkiš — Jumalan armahtuz da tozioiktusehe pästand.
Ибо в одном грехе человека был суровый суд, приведший к погибели, а во многих грехах — милость Божия и оправдание.