Hän oli vaumiž panda altarile žertvaks ičeze üksjaižen poigan, hot' oli sanu toivotused, i hot' hänele oli sanutud: «Isakan kal't tuleba sinun lapsed.» Hän lugi, miše Jumal mahtab eläbzoitta eskai kollijoišpäi, sikš sai-ki poigan tagaze kuti eläbzumižen znamaks.
Он был готов принести своего единственного сына в жертву на алтаре, хотя и получил обещания, и хотя ему было сказано: «Через Исаака придут дети твои». Он считал, что Бог способен воскресить даже из мертвых, поэтому и получил сына обратно как знак воскресения.