Hän oli oiged mez', tarkas eli käskišton mödhe, i kaik Damaskas eläjad evrejalaižed pagižiba vaiše hüväd hänen polhe.
Он был честным человеком, строго соблюдал закон, и все евреи, живущие в Дамаске, говорили о нем только хорошее.