Neciš aigaspäi hot’ kuna minä kacuškanden, kaikjal tatan papirosad sil’mnägubale putuba: se laučal, se iknanpölusel.
С этого момента, куда бы я ни посмотрел, папиросы моего отца повсюду бросаются в глаза: то на скамейке, то на подоконнике.