No jäl'ges hän sanui iče ičeleze: ‘Olgha, hot' minä Jumalad en varaida i en huiktelde mehid, no ku nece leskiak tegeb minei äi mokid, ka minä abutan hänele, miše hän enambad ei tuliži minunnoks i ei mokičiži mindai’.» Ižand sanui: «Kulet-ik, midä sanub värmeline sudj?
Но потом он сказал себе: «Пусть я не боюсь Бога и не стыжусь людей, но если эта вдова причинит мне много боли, я помогу ей больше не приходить ко мне и не мучить меня». Господь сказал: «Слышите, что говорит несправедливый судья?