Vaiše usko, ka hän eläbzub.» Hän tuli pämehen kodinnoks i ei käskend nikenele tulda hänenke kodihe, vaiše Petrale, Joannale i Jakovale i neičukaižen tatale i mamale.
Только верь, и он воскреснет». Он подошел к дому начальника и никому не позволил войти с ним, кроме Петра, Иоанна и Иакова, отца и матери девочки.