Meile pidab varaita, miše ei vaiše meiden käzitö kadotaiži ičeze hüväd nimed, no i suren naižjumalan Artemidan pühäkodi ei kadotaiži znamoičendad, a iče Artemida ei kadotaiži ičeze sur't nimed, hän, kudambale kumartas kaiktäna Azias i kaikes mirus.» Kulištades necen mehed lujas käreganziba i kidastaškanziba: «Sur' om efesalaižiden Artemida!» Kaik lidn zavodi kehuda.
Мы должны опасаться, что не только наше ремесло потеряет свое доброе имя, но и храм великой богини Артемиды не потеряет своего значения, а сама Артемида не потеряет своего великого имени, которому поклоняются по всей Азии и по всему миру». Услышав это, они пришли в ярость и воскликнули: «Велика Артемида Эфесская!» Весь город начал закипать.