Ku kenen-ni osl vai härg lankteb kaivho, ei-ik hän sid'-žo vedä sidä sigäpäi, hot' oliži-ki sobat?» Neche niken ei voind sanuda nimidä.
Если чей-нибудь осел или бык упадет в колодец, не тотчас ли он вытащит его оттуда, хотя бы и в субботу? Об этом никто не мог ничего сказать.