Kaikes il’mas oli segoitud mitte-se opal, mitte-se ei maine tünüz’, kaik taho oli veraz, no Tija rižoi, miše sid’ händast niken ei abidoiče, i sen täht varud ei olend.
Во всем воздухе смешалось что-то грустное, что-то нерепутационное, все вокруг было чуждо, но Тия чувствовала, что тогда ее никто не обидит, и для нее не было опасности.