A minei tuliži holitada sidä, kuti läžujad, ika se todeks koliži, miše alenzoitta mindai-ki…» A sid’ meleti: «Minä dumain, miše minai om üksjaine mirus änik, mittušt nikenel da nikus enamba ei ole, a nece oli ani todesine roza.
А мне следовало бы относиться к нему, как к больному, иначе он бы действительно умер, чтобы унизить и меня...» А потом подумал: «Я думаю, что у меня есть единственный в мире цветок, которого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая настоящая роза.