Hän, kundeltes minun starinan neciš öižes ozaiduses, nevoi minei risttä uksen da iknan, da völ žalleiči, miše minä en küzund necil Kelpäi-se: «Pahudehe vai hüvüdehe?» – ved’ mužik oli lähtnu merhe, i Kenen-se tulend voi olda miččen-se znaman.
Она, выслушав мой рассказ об этом ночном происшествии, посоветовала мне пересечь дверь и окно, а также пожалела, что я не спросила у этого Некто: «К худу или к добру?» — ведь муж ушел в море, и появление Некого могло быть каким-то знаком.