A ku minä tedan üksjaižen mirus änikon, se kazvab vaiše minun planetal, i tošt mugošt ei ole nikus, a penikaine bošakoine ühtel čomal homendesel äkkid söb sen da eskai ei tedaška-ki, min hän om tehnu?
А если я знаю единственный в мире цветок, он растет только на моей планете, и другого такого нет нигде, а маленькая обезьянка в одно прекрасное утро вдруг съест его и даже не будет знать, что он натворил?