Minä hajetin unen i mokičin baban küzundoil: kuspäi noid kaik sijad tedab, kenenke pagižeb, ken hänele kaik sijad sanub, ked hö oma – nene mectedajad, kus hö eläba, pahad-ik oma, i voin-ik minä heid homaita?
Я растерялся во сне и мучился вопросами бабушки: откуда колдунья знает все места, с кем разговаривает, кто ей все места рассказывает, кто они такие — эти дикари, где они живут, злые ли они, и могу ли я их заметить?