Jäl’ges mindai rušitihe alastomaks, nece azj oli jo toižes, penikaižes honuses, i lekar’sizar valoi mil-se minun pän i sugiškanzi rubed.
После этого меня раздели догола, это было уже в другой, маленькой комнате, и медсестра вылила мне чем-то голову и поцеловала рубец.