Än’he minä en rohtind necidä sanuda – mamoi edelez lajiškandeb mindai, pagižeškandeb tatain kartte: miččed hüväd ristitud oma – suomalaižed, ka tuliba-ki hö meiden korbhe, miše abutada meile jügedas elos.
Вслух я этого сказать не осмелился — мама меня заранее упрекнет, заговорит по-отечески: какие хорошие люди — финны, они и пришли в нашу пустыню, чтобы помочь нам в трудной жизни.