Kaiken päivän mecas ei olend änid, a sid’ mec eläbzui, i nene öäned pöl’göiteliba enambal, mi päiväline änetomuz’.
Весь день в лесу не было слышно никаких звуков, а потом лес ожил, и эти ночные звуки пугали сильнее дневной тишины.