Kerdan hän oli lujas hüviš meliš: hän tegi mugoižen zirklon, miččes kaik hüvä da čoma penenzui sihesai, miše ei voind-ki nägištada sidä, a kaik huba da ruma, vastkarin, tegihe völ sel’ktembaks, völ pahembaks.
Однажды он был очень доволен: он сделал такое зеркало, в котором все хорошее и прекрасное уменьшалось до такой степени, что его даже нельзя было разглядеть, а все плохое и уродливое, наоборот, становилось еще яснее, еще хуже.