Vagonas kaik hilläšti löuziba ičeleze sijad, a, voib olda, ristituid tegihe vähemb, no nügüd’ minä voin nähta, kut erašti avaižihe uks’.
В вагоне все постепенно находили себе место, а, может быть, людей стало меньше, но теперь я могу видеть, как иногда открывалась дверь.