Nece kiviteraha kirjutadud käskišt tuli mugoižen korktan arvonke, miše izrail'aižed ei voinugoi kacta Moisejan hoštajaha modho, hot' se hoštotez oli jo kadomas.
Этот закон, написанный на камне, достиг такой высоты, что израильтяне не могли смотреть К сияющему лицу Моисея, хотя слава эта уже угасала.