Hän mäni ülembaižen papinnoks i pakiči hänel Damaskan suimpertiden täht kirjeižid, kudambad andaižiba hänele valdan tabata necen opendusen mödhe eläjid, hot' keda: hot' mužikoid, hot' akoid, sidoda i toda Jerusalimha.
Он пошел к первосвященнику и попросил у него письма для синагог Дамаска, которые позволили бы ему арестовывать последователей этого учения, как мужчин, так и женщин, связывать и приводить в Иерусалим.