Mö nagroim kactes Vas’kan päle, kuti andoimoiš tabata, vaiše jäl’gmäižel aigaižel pagenim hänen tervhes kädespäi.
Мы смеялись, глядя На Ваську, как бы давая себя схватить, только в последний момент убегали от его здоровой руки.