Pilat tuli irdale heidennoks i küzui: «Miš tö väritat necidä mest?» Hö sanuiba: «Ku hän ei oliži pahantegii, ka mö em andnuiži händast sinun käzihe.» «Otkat iče händast», Pilat sanui, «i sudigat händast teiden käskišton mödhe.» No evrejalaižed sanuiba: «Meil ei ole valdad sudida nikeda surmhasai.» Muga tegihe, miše todenzuiži se Iisusan sana, kudamban hän oli sanunu siš, mitte linneb hänen surm.
Пилат вышел к ним и спросил: «В чем вы обвиняете этого человека?» Они сказали: «Если бы он не был преступником, мы бы не выдали его тебе». «Возьмите его сами, — сказал Пилат, — и судите его по закону вашему». Но иудеи сказали: «Мы не имеем права никого приговаривать к смерти». Это произошло, чтобы исполнилось сказанное Иисусом о том, какова будет Его смерть.