Sen täht meile tarbiž oli ištta hilläs i tünäs, konz hän oli hot’ kodiš, hot’ radol, aigoin siloi mamoi ei näge muga, kuverz’ meid om.
Для этого нам приходилось сидеть в тишине и покое, когда она была то ли дома, то ли на работе, иногда тогда мама не видела так, как нас.