Volod’ad odva sil’mäd avaižiba unespäi i kac – heiden päl pun kronas, ani sil pedajal, miččenno hö öduiba, ištuba čomakulud mecoid da kimiba.
Володяди едва открывали глаза ото сна и смотрели — над ними в кроне дерева, на самой сосне, у которой они ночевали, сидят роскошные рощи и токуют.