Kaik hüväsüdäimeližed meled kuvastuiba zirklos kuvitelmatomikš grimasoikš, i troll’ ei voind olda nagrmata, hän iloitelihe ičeze sädusehe.
Все добродушные мысли отражались в зеркале невообразимыми гримасами, и тролль не мог не смеяться, он веселился над своим произведением.