No miše tö tedaižit: Mehen Poigal om vald man päl pästta grähkid» — hän sanui nügüd' ičeze kibus läžujale — «minä sanun sinei: Libu, ota ičeiž magaduzsija i mäne kodihe.» Sid'-žo, kaikiden aigan, mez' libui jaugoile, oti magaduzsijan, kudambal venui, i ülenzoitten Jumalad läksi kodihe.
Но чтобы вы знали: Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — сказал он теперь больному своему, — говорю тебе: Встань, возьми постель твою и иди домой». Тотчас же, все время, человек встал на ноги, взял постель, на которой лежал, и, славя Бога, пошел домой.