Hän kärauzihe i sanui heile: «Ku ken-se astub minunke, no navedib mindai vähemba ičeze tatad i mamad, akad i lapsid, vellid i sizarid, i völ ičeze kodielod, ka hän ei voi olda minun openikan.
Он повернулся и сказал им: «Если кто-нибудь пойдет со мной, но будет меньше любить своего отца и мать, жену и детей, братьев и сестер, а также свое имущество, он не может быть моим учеником.