Pördihe hän kodihe opalahižen da meleti: " Nefritine valdanpidäi pani drakonan edel mindai sikš, miše drakonan päs oliba minun sarved ".
Он с ужасом вернулся домой и подумал: «Нефритовый правитель поставил передо мной дракона потому, что на голове дракона были мои рога».