Ištkat tägä i olgat herkhil ühtes minunke.» Hän mäni vähäižen edemba, lanksi modol maha i loiči: «Tatam, ku voiži muga, ka mängaha nece mal'l' minus siriči.
«Сидите здесь и бодрствуйте со мной». Он пошел немного дальше, упал лицом на землю и молился: «Отец, если бы можно было так, пусть эта чаша пройдет мимо меня.