Kesköd minä heraštuin i el’genzin, miše minä udes tahtoin pörttas tagaze maman unehe, mitte oli völ kodikahamb, mi hänen starinoiš, putta jäblon’puiden sadhu, mitte änikoičeb kezakus ... kädel levinzoitta vauktantüvižen koivun barboid – meiden pertin taga.
В полночь я проснулся и понял, что мне снова хочется вернуться в мамин сон, еще более уютный, чем в ее рассказах, попасть в цветущий в июне сад белоснежных деревьев... раскинуть на руке ветки белоснежной березы — за нашим домом.