Hän navedi ičeze rahvahan kel’t i lujas tahtoi, miše ken -ni lapsišpäi vai vunukoišpäi tedaiži kel’t, miše armastaiži sidä muga, kut hän.
Он любил язык своего народа и очень хотел, чтобы кто-нибудь из его детей или внуков знал язык, чтобы любил его так же, как он.