A sid’ hän oti ičeze kašlišpäi pirguden, vähäšt vet da tariči Zor’aižele söda – neižne hökkähti surel tahtol, ved’ nimiš pahas hän eskai ei meletandki.
А потом он достал из кошелька пирожок, немного воды и предложил Зоряйне поесть — та охотно согласилась, ведь ни о чем плохом он даже не думал.