Hänen änespäi siloi säreganzi ma, a nügüd' hän om toivotanu: — Völ jäl'gmäižen kerdan minä rehkahdoitan mad, i ei vaiše üht mad, a taivast-ki.
Тогда от его голоса сотрясалась земля, а теперь он клянется: — Еще раз я сотрясу землю, и не только землю, но и небо.