A ken armastab mindai, sidä armastaškandeb minun Tat, minä-ki armastaškanden händast i ozutamoi hänele.» Juda — ei se Iskariot — sanui hänele: «Ižand, mikš teged muga?
А кто любит Меня, того любит Отец Мой, и Я возлюблю его и явлюсь ему». Иуда — не тот Искариот — сказал ему: «Господи, зачем ты это делаешь?