Kuspäi sid' kazvoiba nene rujoheinäd?’ Ižand sanui heile: ‘Sen om tehnu minun vihanik.’ Radnikad küzuiba siloi hänel: ‘Tahtoid-ik sinä, miše mö mänižim i nütkižim nene rujoheinäd?’ ‘En’ — hän sanui — ‘tö voit ühtes rujoheinidenke nütkta nižud-ki.
Откуда же тогда взялись эти сорняки? Господь сказал им: «Это сделал враг Мой». Рабочие спросили его: «Ты хочешь, чтобы мы пошли и выдернули эти сорняки?» — Нет, — сказал он, — вы можете выдергивать пшеницу вместе с сорняками.