Prihale ilo tegihe, hän eskai nagraškanzi, no möst johtuti ičeze tatan sanoid i oli meletusiš: ” Ku kaik-se minun päl nagrdas, kuctas meletomaks, mugoižen-žo nevestan ton !”.
Мальчику стало весело, он даже рассмеялся, но снова вспомнил слова отца и подумал: « Если надо мной все-таки посмеются, назовут дурой, такой же тон невесты!» ...