text: Несмотря на то, что «Марсельеза» для европейца ассоциируется с чистотой и свободой в увертюре она звучит напряженно, зловеще, с диссонансами на втором плане — это логичное решение, ведь русское дворянство боготворило французскую культуру, они разговаривали на французском языке, повторяли манеры французов и их моду.