Поэма А. Блока «Двенадцать» была написана в сложное время «сложным» автором. Именно поэтому вокруг нее до сих пор не угасают разнообразные дискуссии и споры. Да и сам автор только «подливал масла в огонь» своими комментариями к произведению.
Так, перу самого Блока принадлежит такая оценка поэмы - «Большевики правы, опасаясь «Двенадцати». Что значат эти слова? Казалось бы, в своем произведении автор прославляет и благословляет революцию, призывает всех «слушать ее музыку».
Но, может быть, все не так однозначно? Думаю, что, безусловно, все намного сложнее - «Двенадцать» насыщено многими смыслами, в которых проявляется противоречивое отношение Блока к революции.
Что могло насторожить большевиков в поэме? Мне кажется, один из самых явных ответов – образ самих двенадцати, того патруля, что шествует по улицам революционного Петрограда.
Блок так характеризует их:
И идут без имени святого
Все двенадцать - вдаль.
Ко всему готовы,
Ничего не жаль...
А вот еще характеристика – «В зубах - цыгарка, примят картуз, На спину б надо бубновый туз!» Здесь поэт открыто сравнивает революционеров с каторжниками. А дальше он так и говорит про них – «без креста». И показывает, что эти люди готовы на все, в их душах – лишь «грустная, черная», хоть и «святая злоба».
Постепенно из общей серой массы «двенадцати» начинают выделяться индивидуальности. Так, Блок посвящает нас в личные дела одного из бойцов – Петьки. Из-за ревности, смешанной (а может быть, прикрытой) классовой ненавистью, этот герой убивает свою «зазнобу» - Катьку. Ослепленный, он стреляет ей в голову, так же, как сделает это и с любым «идейным врагом». 
Важно, как товарищи Петьки реагируют на это убийство. Они, видя расстроенного Петьку, издеваются над ним, считая его «слабаком» и «бабой»:
Не такое нынче время,
Чтобы нянчиться с тобой!
Потяжеле будет бремя
Нам, товарищ дорогой!
Блок показывает, что эти люди, вышедшие их самых низов, зачастую не обладают внутренней культурой, а новое время снимает с них и всякую моральную ответственность за содеянное. Ведь многое можно прикрыть благородной идеей борьбы за «светлое будущее». И, будучи ослепленным этой идеей, можно, походя, совершить много страшного.
Именно это и делают «двенадцать». Блок, в отличие от многих революционных поэтов, рисует своих героев исключительно в реалистических тонах. Он точен во всем, вплоть до языковых особенностей революционеров: «Запирайте етажи», «Ужь я семячки», «Выпью кровушку» и т.д. Показывает поэт и их психологию – свободу они зачастую понимают как вседозволенность, анархию, когда возможно вообще все. И нет над «двенадцатью» ни Бога, ни нравственного закона:
Запирайте етажи,
Нынче будут грабежи!
Отмыкайте погреба -
Гуляет нынче голытьба!
Вообще, у меня создается впечатление, что  во многих частях поэмы Блок свысока смотрит на своих героев. Показывая их святотатственный разгул, тот хаос, в котором они участвуют, поэт, возможно, наполнен даже каким-то отвращением к этим людям. Но и жалостью к ним.
На мой взгляд, Блока захватывает сама атмосфера того времени. Он, как человек тонко чувствующий, не мог не оценить энергетику, музыку эпохи. Однако поэт нисколько не отрицает ужаса всего происходящего.
Тогда возникает вопрос – почему же впереди «двенадцати», этих каторжников «без креста», идет Христос? Неслучайно написание его имени – народное «Исус», а не книжное «Иесус». Мне кажется, в том факте, что кровавое шествие возглавляет сын божий, выражается жалость Блока к основным участникам событий эпохи. Возможно, поэт считал, что эти люди, забывшие о Свете внутри себя по многим причинам – вековая убогая жизнь, обиды, копившиеся долгое время, необразованность, отсутствие внутренней культуры и так далее, достойны не ненависти, а жалости. Потому что сами не знают, что творят. Именно поэтому впереди них Бог – над заблудшими, слепыми детьми своими.
Таким образом, «двенадцать» - революционные борцы, герои эпохи – поучились у Блока совсем не героические. Революционный патруль вызывает какие угодно чувства, но не восхищение и уважение. Именно поэтому, на мой взгляд, большевики действительно были правы, опасаясь этой поэмы Блока.
«Большевики правы, опасаясь «Двенадцати» (по поэме А. Блока «Двенадцать»)