И. Бунин и А. Куприн жили и творили в непростые для России времена. Может быть, поэтому так своеобразны их взгляды на жизнь. Постараемся разобраться, в чем писатели видят горечь и сладость человеческой жизни.
“Я хочу говорить о печали”, — писал Иван Алексеевич Бунин. Горечью пронизаны все его произведения. В его представлении мир — это бездна, трясина, пучина. Человеческая жизнь рядом с этой бездной так же ничтожна, как скорлупка корабля на штормовой волне. Рассказ Бунина “Господин из Сан-Франциско” напоминает притчу. Богатый 58-летний американец, имени которого “никто не запомнил”, “на роскошном, ярко освещенном пароходе” отправляется в Италию. Не получив от поездки ожидаемого удовольствия, он умирает. Его смерть мучительна и безобразна; американец здесь впервые вызывает сострадание. Не менее безобразно и отвратительно всеобщее лицемерие, царящее в этом мире. Даже влюбленная пара, так красиво танцующая в салоне корабля (который сначала везет господина из Сан-Франциско в Европу, а потом его труп — назад в Америку), оказывается нанятой за деньги. От всего в этом мире веет горечью, все фальшиво: и веселье, и слава, и богатство.
“Жизнь — скучный, зимний день в грязном кабаке, не более”, — говорит капитан в “Снах Чанга”. В этом рассказе, так же как и в “Господине из Сан-Франциско”, действие разворачивается, если можно так сказать, по соседству с бездной. Собака, подобно хозяину, страдает, мучается и гибнет. Весь рассказ пронизан горечью и тоской по незримому, высшему Хозяину, к которому ушел капитан и которого в предсмертном восторге видит старый Чанг.
Но неужели только горечь видит писатель в действительности? Где спасение от этой безысходности? Возможно ли счастье, есть ли сладость в человеческой жизни?
Как нельзя лучше отвечает на эти вопросы строчка из “Темных аллей”: “Всякая любовь — великое счастье, даже если она не разделена”. Други ми словами, сладость человеческой жизни, по мнению Бунина, заключается в любви. Не в том фальшивом ее изображении, которое мы видим в “Господине из Сан-Франциско”, а в настоящем сильном чувстве, которое способно преодолеть любые препятствия.
Яркий пример такой любви — Надежда из рассказа “Темные аллеи”. Она через всю жизнь пронесла любовь к барину, некогда соблазнившему ее. Влюбленные не виделись 30 лет и случайно встретились на постоялом дворе, где Надежда — хозяйка, а Николай Алексеевич — случайный проезжий. Он не в состоянии подняться до ее высоких чувств, пенять, отчего Надежда не вышла замуж “при такой красоте, которую имела”. Как можно всю жизнь любить одного лишь человека? Между тем для Надежды Николенька на всю жизнь остался идеалом, единственным и неповторимым: “Сколько ни проходило времени, всё одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что для вас словно ничего не было, а вот поздно теперь укорять, а ведь правда, очень бессердечно вы меня бросили”. Сменив лошадей, Николай Алексеевич уезжает, а Надежда навсегда остается на постоялом дворе. Да, возможно, Надежда несчастлива сейчас, через много лет, но настолько сильно было то чувство, столько радости и счастья оно принесло, что забыть о нем невозможно, то есть любовь для главной героини — счастье.
В рассказе “Солнечный удар” любовь выступает чем-то мгновенным, вспышкой, которая проносится, оставляя в душе глубокий след. Опять же, влюбленные расстаются, что доставляет страдания главному герою. Сама жизнь без возлюбленной — это страдание. Он не находит себе места ни в квартире, ни на улице, вспоминая счастливые моменты, проведенные с ней.
Чтобы убедиться в искренности чувств, по мнению Бунина, нужна непременно трагедия. Любовь у него долго не живет — в семье, в браке, в буднях. Короткая, ослепительная вспышка, до дна озарившая души влюбленных, приводит их к трагическому концу — гибели, самоубийству, небытию.
Но, тем не менее, в этих счастливых мгновениях, ради которых стоит жить и переносить любые страдания, и заключается сладость человеческой жизни. Таким образом, горечь и сладость, по мнению Бунина, тесно переплетены: чтобы ощутить сладость жизни, надо до дна испить чашу ее горечи.
А в чем видит горечь и сладость человеческой жизни А. И. Куприн? Мне кажется, мнения Бунина и Куприна на этот счет схожи. Только у Куприна чувство горечи более завуалировано, нежели у Бунина. В его произведениях нет той бездны, которая вот-вот поглотит весь мир, и фальшь и примитивность в отношениях людей не так бросается в глаза. “Княгиня Вера, у которой прежняя страстная любовь к мужу давно уже перешла в чувство прочной, верной, истинной дружбы” — именно такими словами представляет нам автор главную героиню произведения. Возникает вопрос: а была ли у нее вообще когда-нибудь настоящая любовь? Впоследствии мы находим ответ на этот вопрос. Когда во время разговора с генералом Аносовым Вера сказала: “Возьмите нас с Васей. Разве можно назвать наш брак несчастливым?”, — тот сначала долго молчал, потом протянул неохотно: “Ну, хорошо, скажем — исключение”.
Таким образом, мы видим, что герои живут, руководствуясь не чувствами, а выгодой. Та же неподдельная любовь, о которой Куприн говорит словами Аносова: “сильна, как смерть, для которой совершить любой подвиг, отдать жизнь, пойти на мучения — вовсе не труд, а одна радость”, — становится у них поводом для насмешек и причиной для угроз. Мне кажется, именно в этой людской черствости и неспособности любить по-настоящему видит писатель горечь человеческой жизни.
А сладость человеческой жизни у Куприна (как и у Бунина) — любовь. В “Гранатовом браслете” главный герой кончает жизнь самоубийством, и толкает его на этот поступок неразделенная любовь к княгине Вере. Можно было бы предположить, что любовь принесла ему лишь страдания (горечь, а не сладость). Однако это не так. Любовь его погубила, но разве можно говорить о том, что она была несчастной для Желткова? Я думаю, что нельзя. Умирал Желтков не со страхом от предчувствия смерти, а с приятным ощущением того, что эта любовь все-таки была в его жизни, о чем свидетельствует выражение лица умершего: “Глубокая важность была в его закрытых глазах, и губы улыбались блаженно и безмятежно”. Для героя любовь, хотя она и невзаимна, была единственным счастьем.
Итак, мнения Бунина и Куприна по поводу горечи и сладости человеческой жизни во многом похожи. Для обоих писателей сладостью жизни, счастьем является любовь, ломающая все преграды на своем пути и побеждающая несмотря ни на что. Горечь же заключается в фальшивости и неискренности людских отношений, а также в том, что чувства у большинства людей заменены холодной расчетливостью.
Горечь и сладость связаны друг с другом, невозможны одна без другой. Каждый человек в своей жизни неизбежно встречается и с тем и с другим. И только ощутив горечь жизни, можно понять ее сладость.
«Горечь» и «сладость» человеческой жизни в изображении И. Бунина и А. Куприна