Я, гений Игорь Северянин, 
Своей победой упоен: 
Я повсеградно оэкранен! 
Я повсесердно утвержден!
 И. Северянин
Игорь Васильевич Лотарев (псевдоним Северянин) вошел в историю классической русской литературы как поэт-новатор. С первого же сборника стихов “Зарницы мысли” проявил себя склонным к словотворчеству и лирической иронии, которая в последующих стихах развивалась и обогащалась новыми впечатлениями. В 1911 году возглавил движение эгофутуристов, потом разошелся с ними во взглядах на поэзию. 
В шумном платье муаровом, в шумном, платье муаровом             
По аллее олуненной Вы проходите морево...
Ваше платье изысканно. Ваша тальма лазорева,             
А дорожка песочная от листвы разузорена —                  
Точно лапы паучные, точно мех ягуаровый.
Выходят подряд его сборники стихов: “Громокипящий кубок” (1918 г.), “Златолира”, “Ананасы в шампанском”... Огромным успехом пользовались концерты Игоря Северянина, на которых он нараспев читал свои поэзы. Он смело вводил в свои стихи новые ритмы, каламбурные неологизмы, вводил небывалые в русской словесности жанры: гирлянды триолетов, квадраты квадратов, мильонеты:
Это было у моря, где ажурная пена, 
Где встречается редко городской экипаж... 
Королева играла — в башне замка — Шопена,
И внимая Шопену, полюбил ее паж.                      
Было все очень просто, было все очень мило: 
       Королева просила перерезать гранат,                
И дала половину, и пажа истомила,                                              
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.
А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До восхода рабыней проспала госпожа...
Это было у моря, где волна бирюзова.
Где ажурная пена и соната пажа.
Валерий Брюсов отмечал у Игоря Северянина отсутствие строгого вкуса и глубоких знаний, но не отрицал, что он тонкий лирик, пришедший со своим видением мира и особым взглядом на задачи поэта.
Я выполнил свою задачу,        
Литературу покорив.
Бросаю сильным на удачу
Завоевателя порыв.
Но даровав толпе холопов                
Значенье собственного “я”,
От пыли отряхаю обувь,
И вновь в простор — стезя моя.
На вечере в Политехническом музее в 1918 году Игорь Северянин был избран “Королем поэтов”. Его поэтике были присущи экспериментаторство, сочная звукопись, игра словами и сложными ритмами и рифмами.
Январь, старик в державном сане,
Садится в ветровые сани, —
И устремляется олень,
Бездушней вальсовых касаний                                                            
И упоительней, чем лель.
Его разбег направлен к дебрям,                                                
Где режет он дорогу вепрям,                                  
Где глухо бродит пегий лось,
Где быть поэту довелось...
Гумилев в статье “Из .писем о русской поэзии” писал, что Северянин свои неологизмы заимствовал у таких известных  поэтов, как Жуковский и Державин, Языков и Карамзин. “То,  что считается заслугой поэтов признанных, всегда вменяется в вину начинающим”, — отмечал далее Гумилев. Благодаря ; своим исканиям Северянин добивается в поэзии прекрасной &gt; выразительности и музыкальности стиха,
Леса сосновые. Дорога палевая.
Сижу я в ельнике, костер распаливая.
Сижу до вечера, дрова обтесывая...
Шуршит зеленая листва березовая...
Пчела сердитая над муравейниками,
Над мухоморами и над репейниками
Жужжит и кружится, злом обессиленная—                                     
Деревья хвойные. Дорога глиняная,
Неологизмы Северянина позволяют ему с замечательной остротой выразить главное содержание его поэзии: чувство современности. Необычные слова обороты создают для читателя неожиданную иллюзию: ему кажется, что творчество происходит на их глазах.
Валентина, сколько счастья! 
Валентина, сколько 
Сколько чары! 
Валентина, отчего же ты грустишь? 
 Это было на концерте в медицинском институте,
 Ты сидела в вестибюле за продажею афиш.         
Выскочив из ландолета, девушками окруженный,          
Я стремился на эстраду, но, меня остановив. 
Предложила мне программу, и, тобой завороженный,             
На мгновенье задержался, созерцая твой извив.
Живя в Эстонии, Северянин оказывается отрезанным от Родины, в его стихах главенствует ностальгическая нота. Умер поэт в забвении и бедности. Но в истории поэзии “серебряного века” Северянин остался как талантливый новатор, ищущий в области языка и форм.
В группе девушек нервных, в остром обществе дамском 
Я трагедию жизни претворю в грезофарс
Ананасы в шампанском.
Ананасы в шампанском!            
Из Москвы — в Нагасаки! 
Из Нью-Йорка — на Марс!
«Король поэтов»