Написанная в 1893 году повесть А. П. Чехова “Черный монах”, на мой взгляд, одно из лучших произведений писателя. В нем отразилась глубокая философия автора, а также те ощущения беспокойства и тревоги, которые, по воспоминаниям современников, преследовали А. П. Чехова в период написания повести. “Жизнь до такой степени пуста, что только чувствуешь, как мухи кусаются — и больше ничего”, — запишет Чехов в то время. Сам автор охарактеризовал свое произведение так: “Это рассказ медицинский, historical morbi”. Однако в письме к Суворину Чехов обращает внимание на то, какого рода болезнью страдает, его герой, Коврин. Эта болезнь — мания величия, болезнь многих русских людей XIX века. По-видимому, основная тема повести — показать, как ломает жизнь человека эта испепеляющая страсть, и подчинены осмыслению этой темы все художественные средства, используемые в произведении. Чехов — один из величайших мастеров слова и детали в русской литературе. Но в этом произведении он показал себя и великим мастером живописи, цвета, ибо каждое упоминание цвета в этой повести не случайно.
Действие повести связано с садом, что само по себе должно говорить о многообразии красок. В начале повествования мы действительно читаем: “Такого богатства красок, как у Песоцкого, Коврину не случалось видеть нигде в другом месте”. Но, как ни странно, Чехов не описывает ни одного из этих “всевозможных цветов”, а указывает лишь четкую границу: “Начиная с ярко-белого и кончая черным, как сажа”. Подчеркивая эти необычные для сада цвета, Чехов указывает на их символическое значение.
Символика белого и черного цветов восходит к балладам. Кстати, упоминание о них в повести есть: “Тут было такое настроение, что хоть садись и балладу пиши”. Здесь же можно вспомнить и Поликрата, приносящего в жертву богам “свой любимый перстень”. Да и сама легенда, поразившая Коврина, носит характер баллады о монахе, который за свои грехи вынужден был вечно скитаться по вселенной. Может быть, именно это и имеет в виду Чехов, когда пишет, что Коврин “вычитал” легенду “или слушал”.
У Байрона есть баллада о черном монахе (“Берегись! Берегись! Над Бургаским путем...”), которая вполне могла быть известна Чехову, тем более что на русский язык ее переводил М. Ю. Лермонтов. В ней создается образ монаха, свидетеля прошедших времен, который “при бледной луне //Бродил и взад и вперед”.
Телешов вспоминал об одном своем разговоре с Чеховым о “писательстве”, когда Чехов сказал о сюжете: “А вот это разве не сюжет? Вон, смотрите: идет монах... Разве не чувствуете, как сама завязывается хорошая тема?.. Тут есть что-то трагическое — в черном монахе на бледном рассвете”. Именно сочетание черного облика монаха и бледной луны или рассвета, черных одежд и бледного лица (“Бледное, страшно бледное лицо!” — так описывает автор в повести призрак монаха) явно ориентирует читателя на связь с традиционной романтической балладой. А что означают эти цвета в балладе? Белый цвет — это цвет молодости, жизни и добра. Черный же — это всегда символ смерти.
Если же рассматривать противопоставление черного и белого цветов еще глубже, то мы увидим, что оно восходит к Библии или, точнее, к Апокалипсису. В повести А. П. Чехова точно указано время появления черного монаха — тысяча лет назад. Сравним это с некоторыми стихами из Откровения Иоанна Богослова: “И увидел я ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны... Он взял дракона, змея древнего, который есть Диавол и сатана, и сковал его на 1000 лет и низверг в бездну, и заключил его, и положил перед ним печать, дабы не прельщал он народы, доколе не кончится 1000 лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время... Когда же окончится 1000 лет, сатана будет освобожден из темницы своей и будет обольщать народы”; “И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производящий чудеса перед ним, которыми он обольстил принявших начертание зверя и поклонившихся его изображению”. Как видно, в Апокалипсисе тысяча лет — это время заключения дьявола. Весьма возможно, что черный монах и есть дьявол, который на тысячу лет выходит за пределы земли (вселенная в романтической традиции часто отождествляется с бездной), или один из его свиты. О близости повести к стихам Апокалипсиса говорят еще несколько фактов: лжепророк обольщает народы тем, что “производит чудеса перед ними”, и Коврина сильнее всего привлекают неожиданные появления монаха, его невидимость для других; люди, обольщенные лжепророком, “поклоняются его изображению”, и черный монах для Коврина только мираж, изображение, а не реальность. Ну а мысль об избранничестве — какое обольщение может быть сильнее для человека!
И. Сухих в своей статье о “Черном монахе” пишет о том, что в связи с Апокалипсисом открываются претензии Коврина на апостольство. Но в том же Апокалипсисе сказано, что души убиенных за слово Божье получают “одежды белые”. Вряд ли поэтому можно говорить о том, что видение Коврина послано Богом. Но в связи с этим открывается еще одна грань символики цветов: белый цвет символизирует Божье избранничество. Человек, достойный носить белые одежды — человек безгрешный, непорочный. Кстати, в начале повести Коврин успокаивает себя: “Я никому не делаю зла; значит, в моих галлюцинациях нет ничего дурного”. На протяжении всей повести мы неоднократно убеждаемся в иллюзорности такого взгляда. Странно: Коврин мечтает о избранничестве, которое сулит ему человек, одетый в черное, и упускает “белое”, Божье избранничество.
Вообще, белый цвет в повести появляется только один раз, в самом конце. Коврин разрывает письмо Тани, бросает клочки на пол, но они белеют и не дают ему покоя. Самым простым решением было бы связать в этом эпизоде символику белого цвета с образом Тани. Но мне кажется, это будет не совсем точно. Вспомним: Коврин подбирает клочки письма и бросает их в окно, но с моря дует ветер, и клочки рассыпаются по подоконнику. А несколько минут спустя появляется черный монах, чтобы забрать жизнь Коврина. И теперь все на своих местах: умирающий Коврин ниже всех, он на полу, повержен, а выше него лежит то злосчастное письмо, которое в последнюю минуту оказывается нужнее всего. Мне кажется, что белый цвет — это цвет жизни, которая и сад, и ржаное поле, и молодость, и смелость, радость — все то, что Коврин приносит в жертву своей идее избранничества. На протяжении всей повести белое теряется под черными красками, чтобы потом взять верх.
Чтобы закончить разговор о цветовой палитре произведения, надо упомянуть еще одну важную деталь. Цветовые определения на протяжении всей повести представляются скупыми и однообразными. И только в конце произведения появляются два чудесных описания крымской бухты: сине-зеленая вода, лунный свет, “множество голубых, синих, бирюзовых и огненных глаз”. Только перед смертью Коврин увидел настоящую красоту мира. Значит', бесполезно прожита жизнь!
Итак, мы можем с полной уверенностью сказать, что в повести “Черный монах” А. П. Чехов предстает истинным художником слова, способным поднять цветовую гамму произведения на уровень символики и показать, что же противостоит идее избранничества Коврина, путем противопоставления черного и белого цветов.
Символика цвета в повести А. П. Чехова «Черный монах»