Произведения о революции и Гражданской войне, вышедшие в 1926—1927 годах, носили в известной степени итоговый характер. В 1927 году вышли два романа: “Разгром” Фадеева и “Белая гвардия” М. Булгакова. Эти произведения ставили острые вопросы гуманистического смысла революции, полемизируя друг с другом. Авторы этих романов принадлежали в разным направлениям в русской литературе двадцатых годов. Булгаков продолжал традиции классической русской культуры.
Фадеев же был писателем, пытавшимся создать образы литературы нового времени, создать соответствующее настроение для понимания действительности, создать нового героя революции; работавшим по социальному заказу для нового читателя, часто неподготовленного, не имеющего достаточного образования и воспитания для восприятия сложных и по замыслу, и по мысли, и по языку книг. Фадеев по-иному освещает духовные ценности, такие, как гуманизм, героическое, борьба, жалость, любовь, верность, долг. Если героям Булгакова уровень их культуры, воспринятой от нескольких поколений интеллигенции, не позволяет опуститься, стать зверем, то герои Фадеева бывают жестокими, беспощадными, нечестными. Однако условия жизни тех и других все-таки несопоставимы.
Для героев Фадеева нравственно то, что на пользу рабочим и крестьянам, что служит победе революции и ее защите. Все средства допустимы и преступления оправданы высшей идеей. Герои Фадеева руководствуются такими моральными принципами.
Образ Левинсона является выражением абсолютно истинного героя времени. Он является воплощением героического в романе.
Левинсон происходит из среды рабочих и крестьян, он полностью подчинил свою жизнь служению народу. В его душе живет светлая мечта о добром, прекрасном и сильном человеке. Таким, по его мнению, должен стать человек, рожденный революцией. Левинсон — человек долга, холодный, непоколебимый, превыше всего ставящий дело, “человек особый, правильной породы”. Левинсон знал, что вести людей можно, только скрывая свои слабости, боли, страхи, неуверенность. И он умел быть постоянно сильным, мужественным человеком. Левинсон пытается создать дисциплину в отряде, проверяет боевую готовность отряда, решения принимает быстро и действует уверенно: “...никто в отряде не знал, что Левинсон может вообще колебаться: он ни с кем не делился своими мыслями и чувствами, преподносил уже готовые “да” или “нет”.
Героизм Левинсона основан на вере в то, что “движет этими людьми не только чувство самосохранения”, но и “не менее важный инстинкт... по которому все, что приходится им переносить, даже смерть, оправдано своей конечной целью и без которого никто из них не пошел бы добровольно умирать в улахинской тайге”. Эта уверенность и дает моральное право на жестокие приказания. Поэтому ради великой идеи сегодня (в 1919 году) можно допустить многое: отнять единственную свинью у корейца (ведь ради будущего его шестерых детей сражается отряд), отравить смертельно раненного товарища (иначе Фролов затормозит движение отступающих и не сохранит “боевые единицы”), “не услышать” того, о чем пытается поведать Мечик — “заблудившийся в дебрях революционных идей юноша” из интеллигентов.
Героизм Левинсона заключается в служении абстрактному гуманизму, в любви к будущему, светлому и справедливому. Левинсону не просто “наступать на горло собственной песне”: он страдает, узнав о смерти бойцов, об аресте Метелицы, о вынужденном убийстве Фролова, он не скрывает слез, когда слышит о смерти молодого Бакланова. Левинсону жаль корейца и жаль своих детей, страдающих от цинги и малокровия, жаль голодных, холодных людей, даже “человека в жилетке”, но Левинсон не останавливается ни перед чем, для него главное — выполнить задание большевистского центра. Левинсон говорит: “Но какой может быть разговор о новом, прекрасном человеке до тех пор, пока громадные миллионы вынуждены жить такой первобытной и жалкой, такой невыносимо скудной жизнью?”
Лучшие, героические люди, объединенные идеей, окружают Левинсона. Это его соратники и помощники: Бакланов, будущий Левинсон, старающийся во всем подражать командиру, Дубов, по-шахтерски преданный и честный взводный, направляемый на самые ответственные участки борьбы вместе со своими красноармейцами, Метелица — взводный, которым гордится весь отряд и Левинсон за “необыкновенную физическую цепкость, животную жизненную силу”, крепкий, неутомимый, всегда готовый к действию ум”, за то, что “подвиги и удачи, сопутствовавшие ему во всяком деле, прославляли его имя меж людей”.
Метелица, подобно Левинсону, — образ героический. Он, посланный в разведку, пойманный и понимающий безвыходность своего положения, повел себя как настоящий герой: не пал духом и захотел до конца “показать тем людям, которые станут его убивать, что он не боится и презирает их”: “...он не произнес ни единого слова, даже ни разу не посмотрел на спрашивающих во время допроса”.
Новый герой проникнут лютой классовой ненавистью — самым ценным чувством, по мнению пролетарских авторов, делающим из рядового бойца настоящего героя Гражданской войны.
Рядовые товарищи Левинсона, выступающие как образец героического, — это Морозка, бывший ординарец, отпросившийся в отряд как боец, совершивший героический поступок (он, пожертвовав жизнью, предупредил измученный отряд о засаде) Гончаренко — подрывник, знающий свое дело, проницательный и надежный красноармеец. Эти люди знали их внутреннюю силу, убежденность и, “обремененные повседневной, мелочной суетой, чувствуют слабость свою... как бы передоверили самую важную свою заботу более сильным, вроде Левинсона, Бакланова, Дубова, обязав их думать о ней больше, чем о том, что им тоже нужно есть и спать, поручив им напоминать об этом остальным”.
Чтобы лучше высветить героическое, Фадеев создал образы антигероические, образы таких людей, как Мечик, Чиж. Они образованны, с “правильной речью”, чистенькие, но всегда готовые “отвиливать от дневальства, от кухни”, предать в бою, отступить.
Мечик чувствует себя в отряде плохо, ему мерзко, одиноко, он отдален от бойцов культурой, к которой приобщился в гимназии, и социальным происхождением. “Ведь я ни с кем, ни с кем здесь не могу сойтись, ни от кого не вижу поддержки, а разве я виноват в этом? Я ко всем подходил с открытой душой, но всегда натыкался на грубость, насмешки, издевательства...” — говорит Мечик Левинсону.
В отряд Мечика привели романтические представления о революционной борьбе, о партизанах. Эти иллюзии также отделяют Мечика от остальных. Он разочаровывается, отчаяние его настигает, и при первой возможности дезертировать Мечик это и делает, хотя бегство кажется ему мучительным, так как “несмываемо-грязное, отвратительное пятно этого поступка противоречило всему тому хорошему и чистому, что он находил в себе”, и не потому (это Фадеев подчеркивает), что погибли люди из отряда. Мораль Мечика не совпадает с партизанской моралью, потому что Мечик проповедует христианские истины, такие, как “не убий”, “не укради”, “не пожелай жены ближнего своего”. Мечик противится отравлению Фролова, убийству крестьянина в “жилетке”, воровству в отряде, всякой жестокости и грубости. Мечик не чувствует классовой ненависти, он видит и жалеет страдающего человека. Война — противоестественное состояние, и Мечик понимает это: “Я не в состоянии больше вынести это, я не могу больше жить такой низкой, нечеловеческой, ужасной жизнью”.
Но на войне утвердить новый порядок можно, только не щадя никого. В этом героизм беспощадной борьбы.
Роман “Разгром” посвящен трагическому разгрому небольшого партизанского отряда превосходящими силами противника. Жестокие события калечат души людей и требуют смертей.
У всех героев романа трагические судьбы. Трагическое проявление в борьбе с оружием в руках и в готовности принести жертву, погибнуть за идею. Лучшие сознательные бойцы гибнут за революцию с чувством исполненного долга, не колеблясь, не страшась смерти. Фролов осознанно принимает яд, Морозка в последние минуты думает только о том, чтобы выстрелить и предупредить отряд, Метелица гибнет геройски, Бакланов погиб в последнем прорыве, убит Дубов. Трагическое в том, что гибнут в неравной борьбе лучшие люди, самые преданные идее. Левинсону жалко всех бойцов, убитых во время разгрома и преследования отряда, он морщится, темнеет лицом при виде смерти, но для Левинсона менее трагично то, что от голода погибнет кореец с семьей или какой-нибудь казак. Обстоятельства вынуждают Левинсона не видеть “птичек”. Трагическое в романе в неисчислимых жертвах Гражданской войны. В романе гибнут почти все бойцы, в живых осталось только девятнадцать человек. Левинсон остался в живых, но трагически предан своему назначению до конца.
Трагическое в том, что Левинсон не смог сохранить отряд, рушатся его надежды на будущее.
Фадеев привнес в литературу “романтику Гражданской войны” (А. Толстой). Его герои — сильные, преданные революции бойцы, страдающие во имя будущего, их цели благородны, их поступки по большому счету красивы, они привлекают симпатии читателей, они образцы для подражания.
Фадеев предлагает как бы соизмерить свою жизнь, свое участие в революции с жизнью, борьбой его героев. Книга взывает к лучшим чувствам и настраивает на высокую, нравственную волну подвига, учит делить мир на “мы” и “они”, где “они” всегда плохие, бороться против тяжелого прошлого за будущее.
Таким образом, роман имеет определенные воспитательные функции, и миллионы советских людей восприняли трагически романтическое понимание действительности, культ сильного вождя без жалости, колебаний, сострадания; восприняли мораль, по которой нравственно отказываться от личного, страдать во имя будущего, жить идеалами.
В военное время подобная позиция себя оправдывает (пример — победа в Великой Отечественной войне), а в мирные дни ведет к казарменному социализму и к отставанию одних стран от других, а значит, требует перемен.
Героическое и трагическое в романе А. А. Фадеева «Разгром»