Рассказы Михаила Зощенко – художественное свидетельство того времени, в которое ему довелось жить. На мой взгляд, это был очень сложный, но интересный период в жизни России.
20-ые годы 20 столетия – время молодой советской власти. Писатель рисует нам портрет «героя своего времени» – простого человека из народа, ставшего вдруг «гегемоном», хозяином жизни. Хорошо это или плохо?
Сам «хозяин» находится в растерянности, как, впрочем, и окружающие его люди. Автор показывает нам жизнь своих современников «изнутри», в будничных ситуациях, тонко подмечая все «плюсы» и «минусы» новой жизни.
Рассказ «На живца» можно назвать просто бытовой зарисовкой. Рассказчик - типичный «герой времени» - едет в трамвае и сталкивается с «дьявольской старухой, воспитанной прежним режимом». Эта женщина в транспорте ловит воров «на живца»: рядом с собой она ставит сумку и ждет, пока кто-то ее попытается присвоить.
Зачем ей это нужно? У пассажиров в вагоне есть две кардинально противоположные версии. По одной из них, так она борется с воровством, то есть способствует наступлению новой жизни. По другой – эта героиня подтверждает свое убеждение, что вокруг одни воры: «ей просто охота, чтоб все люди вокруг воровали».
Мне кажется, что вернее второе утверждение. Зощенко мастерски передал психологию некоторых людей, которые вокруг себя видят только плохое и ищут подтверждение этому, доходя до крайностей. Конечно, Зощенко утрирует ситуацию, заостряет ее, делая смешной и от того более заметной. Но от этого психологическая достоверность его героев только усиливается.
Но в рассказе не это главное, на мой взгляд. Сюжет – это всего лишь повод еще раз описать жизнь современников. Рассказчик – типичный представитель своего времени: развязный, необразованный, малограмотный, немного туповатый. Ведя повествование от первого лица, автор глубоко проникает в характер своего героя, дает более полный его портрет.
Итак, герой любит ездить в прицепном, то есть последнем, вагоне трамвая. Он объясняет это так: «В переднем  вагоне скучно  и хмуро, и  на  ногу  никому не наступи. А в прицепке, не говоря уже о ногах, мне привольней и веселей». Действительно, в последних вагонах собирается «привольный народ»: хулиганы, карманники, «зайцы» и просто любители «весело» проехаться. Интересно, что «гражданка в теплом  платке» ехала именно в прицепном вагоне, зная, что здесь она приманит своей сумкой какого-нибудь любителя поживиться чужим.
Итак, рассказчик, как обычно, едет в последнем вагоне трамвая. Что за люди его окружают? Тоже типичные представители времени: один гражданин стоит с пилой, другой с пивной бутылкой в руках: «Держит человек  бутылку в руках и пальцами по ней щелкает. А то к глазу поднесет и глядит на пассажиров через зеленое стекло».
Вместе с такими беспардонными спутниками рассказчик и начинает расспрашивать женщину о ее ловле «на живца». Вернее, сначала герой, проявляя заботу об имуществе гражданки, предлагает ей поставить сумку на колени. Делает он это так, как может, - грубо и резко: «- Мамаша! - говорю я гражданке. - Гляди, пакет унесут. Убери на колени». Но героиня нисколько не обижается – она привыкла к такому обращению, сама разговаривает так же и считает это вполне нормальным. Ее недовольство вызывает другое: рассказчик мешает ей «охотиться»: «- Сбил ты меня с плану, черт такой...»
Далее, по ходу разговора, выясняются истинные намерения «гражданки в теплом платке». Интересно ее описание тех, кто уже пытался стащить сумку. С виду это вроде бы приличные люди. Вот «дамочка вкапалась... Молоденькая такая, хорошенькая из себя. Черненькая брунеточка». А вот «мужчина, славный  такой,  добродушный...» Что же их, таких «славных» людей, толкает на воровство? Мне кажется, что и это – одна из примет времени. Неустроенная полуголодная жизнь заставляет людей воровать.
Писатель подчеркивает, что ожесточенность – черта героя того времени. Создается впечатление, что вагон окутывает аура озлобленности, недоброжелательства. Вот человек с пилой говорит, как, по его мнению, надо поступать с ворами: «С транвая их, воров-то, скидывать надоть!» Его предложение, к счастью, не поддерживается, но мы понимаем, что таких сторонников радикальных мер очень много.
Озлоблена и «охотница на воров»: «А-а-а, говорю, вкапалась, подлюга...», «А-а, говорю, товарищ, вкапался, гадюка...»
Очень интересен лексикон героев рассказа. Он состоит из смеси просторечных слов, вульгаризмов и неологизмов. Эта смесь уже давно стала приметой времени, которую Зощенко запечатлел в своих произведениях. 
Мне кажется, что прицепной вагон трамвая в этом рассказе – это символ времени, молодой послереволюционной жизни. Его пассажиры – это типичные представители той непростой эпохи, те, кто заполнял улицы Москвы, кто являлся истинным «героем времени».
Зощенко наблюдал их со смехом, но смехом горьким. Писатель видел много отрицательного в наступившей жизни и с помощью обличения, иронии стремился помочь искоренению недостатков, показать людям их лицо с целью сделать жизнь лучше. Но, кроме того, Зощенко, на мой взгляд, стремился запечатлеть картину своего времени и портрет своего современника, чтобы донести их до потомков. Так и вышло, и это признак настоящей литературы, не теряющей своей актуальности с годами.
Портрет героя времени (по рассказу М. Зощенко «На живца»)