Десять лет спустя он снова вошел в сцену , одетый в наряды евро-американца , жалкий белый , который не может найти свое наследие , но не хочет , чтобы его оставили на параде подтверждая личности .
Через десять лет он вошел в сцену с сильным чувством наследия .