Батый
Баты́й или Бату́ (1209 — 1255) — монгольский полководец и государственный деятель, сын Джучи, внук Чингисхана. После смерти отца в 1227 году стал ханом Улуса Джучи (Золотой Орды), после смерти деда в том же году был признан старшим среди чингизидов второго поколения. Решением курултая 1235 года Бату было поручено завоевание территорий на северо-западе, и тот возглавил поход против половцев, Волжской Булгарии, русских княжеств, Польши, Венгрии и Далмации.

Происхождение 
Бату был вторым сыном Джучи, старшего из сыновей Чингисхана. Джучи родился вскоре после возвращения его матери Бортэ из меркитского плена, и поэтому отцовство Чингисхана в этом случае могло быть поставлено под сомнение. Источники сообщают, что Чагатай в 1219 году назвал своего старшего брата «меркитским подарком», но сам Чингисхан всегда признавал такие высказывания оскорбительными и безоговорочно считал Джучи своим сыном. Бату происхождением его отца уже не попрекали.

Всего у старшего Чингизида было около 40 сыновей. Бату был вторым из них по старшинству после Орды-Ичена (правда, Буал и Туга-Тимур тоже могли оказаться старше, чем он). Его мать Уки-фуджин происходила из племени хунгират и была дочерью Ильчи-нойона; существует гипотеза, что деда Бату по матери следует отождествить с Алчи-нойоном, сыном Дэй-Сечена и братом Бортэ. В этом случае получается, что Джучи женился на своей двоюродной сестре.

Имя 
При рождении сын Джучи и Уки-фуджин получил имя Бату, образованное от монгольского «бат» — «крепкий, прочный, надёжный», — и ставшее традиционным именем-благопожеланием. В русских летописях закрепилась видоизменённая форма — Батый, перешедшая и в некоторые европейские источники, в том числе в Великопольскую хронику и в записки Плано Карпини; она могла появиться под влиянием более знакомых летописцам тюркских имён — в частности, под 1223 годом в Тверской летописи упоминается половецкий хан Бастый.

С 1280-х годов Бату начинают называть в источниках Бату-ханом.

Среди монгольских и тюркских народов Бату остался в памяти под именем Саин-хан («Добрый Хан»). При этом ни в одном источнике, созданном при жизни Батыя (в «Сокровенном сказании», у Рогерия, Бенедикта Поляка, Плано Карпини или де Рубрука) это имя ещё не встречается. Историки, которые были современниками Батыя (например, Джузджани или Джувейни) тоже не упоминают его как «Саин-хана».

В связи с этим британский исследователь Дж. Э. Бойл высказал предположение, что загадочное имя «Саин-хан» могло быть посмертным титулом Батыя, поскольку средневековые монгольские правители избегали упоминать личные имена своих покойных предшественников. Со временем этот посмертный титул Батыя, который, по мнению некоторых историков, отражал его нравственные качества, превратился в своеобразную альтернативу его имени и даже начал встречаться в официальных документах.

Биография

Дата рождения 
Точная дата рождения Бату неизвестна. Персидский историк  в «Списках устроителей мира» () называет 602 год хиджры, то есть период между 18 августа 1205 года и 7 августа 1206, но истинность этого сообщения оспаривается, поскольку тот же историк явно ошибочно датирует смерть Бату 1252/1253 годом. Рашид ад-Дин пишет, что Бату прожил сорок восемь лет, и называет ту же неверную дату смерти. Если предположить, что Рашид-ад-Дин не ошибся с общей продолжительностью жизни, то получается, что Бату родился в 606 году (между 6 июля 1209 года и 24 июня 1210), но эта дата противоречит сообщениям источников о том, что Бату был старше своих двоюродных братьев Мунке (родился в январе 1209 года) и даже Гуюка (родился в 1206/07 году).

В историографии мнения по этому вопросу расходятся. В. В. Бартольд относит рождение Бату к «первым годам XIII века», А.Карпов в биографии Бату для «ЖЗЛ» называет 1205/1206 год в качестве условной даты, Р. Почекаев считает наиболее предпочтительным вариантом 1209 год, в цикле биографий «Цари ордынские» даже называя его без каких-либо оговорок.

Ранние годы 
По условиям раздела, произведённого Чингисханом в 1224 году, его старшему сыну Джучи достались все степные пространства к западу от реки Иртыш и ряд сопредельных земледельческих территорий, включая уже завоёванный Хорезм, а также Волжскую Булгарию, Русь и Европу, которые ещё предстояло покорить. Джучи, находившийся в натянутых отношениях с отцом и некоторыми братьями, пребывал в своих владениях до самой смерти, которая произошла в начале 1227 года при до конца неясных обстоятельствах: согласно одним источникам, он умер от болезни, согласно другим — был убит.

В. В. Бартольд в одной из своих статей написал, что после смерти отца «Батый был признан войсками на западе наследником Джучи, и этот выбор был впоследствии утверждён Чингиз-ханом или его преемником Угедеем». При этом на какие-либо источники учёный не сослался, но его слова некритично повторили другие. В действительности никакого «выбора войсками», утверждённого позже верховной властью, не было: Чингисхан назначил Бату правителем улуса, а для реализации этого распоряжения отправил в Дешт-и-Кипчак своего брата Тэмугэ.

О том, почему Чингисхан выбрал из многочисленных Джучидов именно этого, источники ничего не сообщают. В историографии встречаются утверждения о том, что Бату наследовал как старший сын, что его назначили как многообещающего полководца. Существует гипотеза, что ключевую роль сыграла влиятельная родня по женской линии: если дед Бату Ильчи-нойон — одно лицо с Алчу-нойоном, то зять Чингисхана Шику-гургэн приходился Бату родным дядей, а Бортэ — не только родной бабкой, но и двоюродной. Старшая жена Чингисхана могла добиться того, чтобы из её многочисленных внуков был избран один, являвшийся внуком ещё и её брата. При этом нет никаких оснований, чтобы говорить о старшинстве Бату, о его способностях к воинскому делу, проявленным до 1227 года, а также о том, чтобы на выбор наследников у Чингизидов влияли родственные связи царевичей по женской линии.

Разделить власть в улусе Бату пришлось со своими братьями. Старшему из них, Орде-Ичену досталось всё «левое крыло», то есть восточная половина улуса, и основная часть отцовского войска; Бату осталось только «правое крыло», запад, причём он должен был ещё выделить доли остальным Джучидам.

Западный поход 

В 1236—1243 годах Бату возглавил общемонгольский Западный поход, в результате которого вначале были завоёваны западная часть половецкой степи, Волжская Булгария, поволжские и северокавказские народы.

Монгольское нашествие на Русь заняло несколько лет — на Русь войска под формальным руководством Бату ходили несколько раз, при его личном участии в 1237—1238 годах на Рязань и Владимир, в 1239 году (возможно) на Чернигов и в 1240 году на Киев. Хотя монголы встретили стойкое сопротивление (например, при обороне Рязани, Владимира, Козельска, Чернигова и Киева), монголы прошли далее в Центральную Европу.

К этому моменту вернулись домой Мунке, Гуюк и Бури, отношения с которыми у Батыя не сложились. Уход туменов самых влиятельных (после Батыя) чингизидов, несомненно, уменьшил силы монгольской армии. В связи с этим исследователи считают, что дальнейшее движение на запад было предпринято Батыем по собственной инициативе.

Перед Карпатами оставшиеся войска, прежде чем продолжить свой поход на запад, были разделены на две группы: часть их, во главе с Байдаром и Орду, выступила на завоевание Польши, Силезии и Моравии, разгромив польско-немецкое войско Генриха Благочестивого под Легнице (9 апреля 1241 года). Основные же силы (до 70 тыс. чел.), которые возглавлял Бату, Кадан и сподвижник Чингисхана Субудей (сам Бату во главе немногочисленного отряда прошёл через т. н. «Русские ворота» — Верецкий перевал в Карпатах), осуществляла монгольское завоевание Венгрии вплоть до Адриатики. Венгерский король Бела IV был наголову разбит Батыем в битве на реке Шайо (11 апреля 1241 года), и монголы прошли Венгрию, Хорватию, Далмацию, Боснию, Сербию и Болгарию. В связи с нашествием на Венгрию, Батый упоминается с титулом Цезарис в книге Людвига Батаворума, «Московия и Тартария».

Монгольская армия достигла Центральной Европы. Император Священной Римской империи Фридрих II пытался организовать сопротивление, а когда Батый потребовал покорности, ответил, что мог бы стать сокольничим хана. Хотя столкновения войск Священной Римской империи с монголами не произошло, крайним западным пунктом войск Батыя стал саксонский город Мейсен.

Позже Бату не совершал походов на запад, осев на берегах Волги в городе Сарай-Бату, основанном им в начале 1250-х годов. Русские князья в 1242—1245 годах признали зависимость от ханов.

Каракорумские дела 
Бату завершил поход на Запад в 1242 году, узнав о смерти хана Угэдея в конце 1241 года. Его силы так и не встретились в бою с чешскими и австрийскими армиями. Войска отошли на Нижнюю Волгу, которая стала новым центром улуса Джучи. На курултае 1246 года, от поездки на который Бату уклонился, каганом избрали Гуюка, давнего недруга Бату. После того, как Гуюк стал великим ханом, произошёл раскол между потомками Угедея и Чагатая, с одной стороны, и потомками Джучи и Толуя, с другой. Гуюк выступил в поход против Батыя, но в 1248 году, когда его войско находилось в Мавераннахре близ Самарканда, он неожиданно умер. По одной из версий, он был отравлен сторонниками Батыя. Среди последних был и лояльный Батыю Мунке (Менгу), участник Европейской кампании 1236—1242 годов, который и был избран следующим, четвёртым, великим ханом в 1251 году. Для его поддержки против наследников Чагатая Бату прислал под Отрар своего брата Берке со 100-тысячным корпусом темника Бурундая. После победы Мунке Бату, в свою очередь, стал ака (то есть старшим в роде).

Укрепление улуса 

В 1243—1246 годах все русские князья признали зависимость от правителей Золотой Орды и Монгольской империи. Владимирский князь Ярослав Всеволодович был признан старейшим на Русской земле, ему был передан разорённый монголами в 1240 году Киев. В 1246 году Ярослав был послан Бату в качестве полномочного представителя на курултай в Каракорум и там отравлен сторонниками Гуюка. Михаил Черниговский был убит в Золотой Орде (он отказался пройти между двух огней у входа в ханскую юрту, что говорило о злом умысле посетителя). Сыновья Ярослава — Андрей и Александр Невский также отправились в Орду, а из неё в Каракорум и получили там первый Владимирское княжение, а второй — Киев и Новгород (1249 год). Андрей стремился противостоять монголам, заключив союз с сильнейшим князем Южной Руси — Даниилом Романовичем Галицким. Это привело к ордынскому карательному походу 1252 года. Монгольское войско во главе с Неврюем разбило Ярославичей Андрея и Ярослава. Ярлык на Владимир решением Бату был передан Александру.

У тестя и союзника Андрея — Даниила Галицкого поначалу отношения с Бату складывались по-другому. Даниил изгнал из своих городов ордынских баскаков и нанёс поражение ордынскому войску во главе с Куремсой в 1254 году. Однако и он был вынужден подчиниться Орде, выделив войска в 1258 году для похода на Литву, а также в 1259 году по приказу темника Бурундая срыл все укрепления и снова выделил войска для похода на Польшу.

Смерть 
Бату умер не ранее 1255 года. Рашид ад-Дин датирует его смерть 1252/1253 годом, но это явная ошибка, так как в это время Бату не только был жив, но и вёл весьма активную политическую деятельность. Также известно, что Хулагу, который по приказу Мункэ выступил против багдадского халифа, двинулся на Ближний Восток только после смерти Бату. Согласно современнику Батыя Джувейни, это произошло только в 654 году хиджры, то есть в 1256/1257 году. Армянский хронист Киракос Гандзакеци сообщал, что Бату скончался только в 1256 году. Более поздние персидские историки Хамдаллах Казвини и Шараф ад-Дин Йезди определённо датировали смерть Бату 654 годом хиджры (то есть 30 января 1256 — 18 января 1257). Кроме того, сельджукский историк Ибн Биби, создававший свой труд в середине восьмидесятых годов XIII века, сообщал, что в 1256 году Бату послал «большое войско для освобождения султана Изз-ад-дина». Таким образом достоверно известно, что в 1256 году Бату всё ещё был жив.

Несмотря на это, в некоторых русских летописях (например, Тверской летописи и Московском своде) в качестве года смерти Батыя указываются 1246/1247 или 1247/1248 годы. Эта датировка появилась под влиянием Повести об убиении Батыя — литературного памятника XVI века, в котором венгерский король убивает Батыя и свою сестру-изменницу, перешедшую на сторону монголов.

Причины смерти Бату неясны, что оставляет простор для разнообразных гипотез — от отравления до естественной кончины от ревматического недуга. Законным наследником должен был стать его сын Сартак, который находился в это время в Монголии, при дворе Мунке-хана. Однако по пути домой Сартак неожиданно скончался, и ханом был провозглашён малолетний Улагчи — другой сын Бату (по другим данным, сын Сартака, внук Бату), также вскоре умерший.

Вероисповедание 
 Тенгрианин
По словам Джувейни: 

 Христианин
Согласно персидскому историку Вассаф аль-Хазрату Бату принял христианство, хотя и не отличался фанатизмом. По его словам: 

 Мусульманин
В письме Альберто Кампензе к папе Клименту VII о делах Московии рассказываются подробности из жизни Батыя, в том числе и о принятии им мусульманской веры:

Семья 
Согласно Гийому Рубруку, у Бату было 26 жён. Из сыновей Бату известны:
 Сартак (его наследник; христианин-несторианин по вероисповеданию),
 Тукан,
 Абукан
 и, по некоторым данным, — Улагчи.

Отзывы современников и историков 
Современники Батыя оставили довольно противоречивые отзывы о характере и личности этого средневекового лидера. Например, Плано Карпини, который сам общался с Батыем, прямо говорил о его хитроумии и жестокости: «Бату очень милостив к своим людям, а все же внушает им сильный страх; в бою он весьма жесток; он очень проницателен и даже весьма хитер на войне, так как сражался уже долгое время». В то же самое время другой современник Батыя, Киракос Гандзакеци, описывал его как справедливого правителя, ничего не говоря о том страхе, который Батый внушал своим подданным: «Великий военачальник Батый…очень усилился, возвеличился над всеми и покорил всю вселенную, обложил данью все страны. И даже его сородичи почитали [Батыя] больше всех остальных, и тот, кто царствовал над ними (коего они величают ханом), садился на престол по его приказу. Случилось умереть Гиуг-хану. В царском их роде началась распря о том, кому сесть на престол. И все нашли, что он (Батый) достоин сесть [на престол] или же станет царем тот, кого пожелает [Батый]… После того стали отправляться к Бату цари и принцы, князья и купцы и все обиженные и лишенные отечества. Он по справедливом суждении возвращал каждому из них вотчины и княжества, снабжал их грамотами, и никто не смел сопротивляться его воле».Ещё один современник Батыя, Ала ад-Дин Джувейни, сообщал, что его «щедрость была безмерна, а его терпимость безгранична». Рассказывая о визите грузинского вельможи Авага к Батыю, анонимный автор XIV века описывал последнего как привлекательного и даже благородного человека, который высоко ценил смелость и преданность: «Когда же дошли до Бато, который в ту пору был главнейшим из каэнов и величайшим и превосходительным по благолепию своему, то говорил атабагу Авагу взятый им с собой сын Иванэ Ахалцихского, по имени Давид…: „Потому как подступил ты ко племени чуждому и неведомо тебе, что может произойти с нами, я советую тебе (притвориться) так, будто я являюсь патроном и предводителем твоим, а ты мой слуга. Ежели он волеизъявит умертвить тебя, пусть убиенным буду я, но не ты. Я не думаю, чтобы вместе с господином они убили бы и слугу“…И как только познали благодеяния Бато и не стало опасности смерти, то в один (из дней) Бато призвал (Давида), а Аваг выступил (и пошел впереди). Увидя это и изумившись увиденным, казн сказал Авагу: „Ты, что — совершенно невежественный?“. Но Давид с улыбкой отвечал: „Великий, великий победоносный государь! Он и есть мой патрон, а я — слуга его“. И изумленный казн спросил о причине такого (обстоятельства), на что тот ответил ему: „Я потому так поступил, великий казн, что мы несведущи о благородстве твоем, и неведомо было нам, что ты нам уготавливаешь. И ежели бы ты изъявил казнить, то казненным прежде был бы я, а не господин мой“. Изумился он этому весьма, хвалил Давида…».Впрочем, древнерусские летописи и воинские повести называли Батыя похотливым, злочестивым, лукавым и немилостивым, а в «Повести о разорении Рязани» ему даже приписывается способность выдыхать огонь — «окаянный Батый дохнул огнем от мерзкого сердца своего». Следуя этой традиции, историк XVIII века Андрей Лызлов сравнивал его с «кровопийственным зверем». Такой выдающийся российский историк, как Николай Карамзин, также неоднократно подчёркивал крайнюю жестокость Батыя. Тем не менее, в середине XX века востоковеды Борис Греков и Александр Якубовский, опираясь на данные, почерпнутые не только в русских летописях, но и у восточных хронистов, в своей совместной работе «Золотая Орда и её падение» отозвались об этом средневековом политике и полководце более взвешенно и умеренно: «…Бату не растерялся в сложной обстановке молодого государства, выросшего из монгольского завоевания юго-восточной Европы. Опираясь на своих советников, в числе которых было немало мусульманских купцов, Бату сразу же взял жёсткий курс, главной целью которого являлось получение максимальных доходов… Он наладил взимание даней с покоренных русских княжеств, для чего посылал специальных чиновников — даругачей — во главе монгольских отрядов, оставивших по себе такую печальную память, создал аппарат для взимания разных феодальных повинностей и податей с земледельческого и кочевого населения, а также с ремесленников и купцов в городах Крыма, Булгара, Поволжья, Хорезма и Северного Кавказа. Наконец, много сделал, чтобы вернуть всем завоеванным областям былую торговую жизнь, которая так резко оборвалась в связи с опустошением в результате монгольского завоевания. И во всем этом Бату проявил много жестокого уменья и дальновидности».

Память 
 В Астане есть улица, названная в честь Бату-хана. Подобная улица есть и в Улан-Баторе.

Образ в искусстве 
 Скульптуры

 В литературе
 Бату-хан является одним из основных персонажей рассказа Василия Нарежного «Михаил» из цикла «Славенские вечера»;
 Бату-хан стал эпизодическим персонажем романа В. Г. Яна «Чингиз-хан» (1939) и одним из центральных героев его же романов «Батый» (1942) и «К „последнему“ морю» (1955).
 Он действует в романах А. К. Югова «Ратоборцы» (1944—1948) и Исая Калашникова «Жестокий век» (1978).
 Батый является главным антагонистом и дейтерагонистом предания Владимира Короткевича «Лебединый скит» (1950-е).
 Последний день Батыя занимает значительное место в книге «Шестиглавый айдахар» — первой части трилогии Ильяса Есенберлина «Золотая Орда» (1979—1983).

 В кино
 «Татары» (1961) — показан под именем «Тогрул».
 «Монголы» (1961) — показан под именем «Чингис-хан».
 «Даниил — князь Галицкий» (1987) — в роли Нурмухан Жантурин.
 «Житие Александра Невского» (1991) — в роли Асанбек Умуралиев.
 «Легенда о Коловрате» (2017) — в роли Александр Цой.
 «Король Данило» (2018) — в роли Ринат Хайруллин.

 В мультипликации
 «Сказ о Евпатии Коловрате» (1985) — «Союзмультфильм». Бату является антагонистом главного героя мультфильма.

Примечания 
Комментарии

Источники

Литература 
 
 
 
  
 
 
 
 (в пер.)
 
 
 
 
  (Текст)
 
 Пензев, Константин. Русский Царь Батый. Litres, 2017.
 Акунин, Борис. Часть Азии. История Российского государства. Ордынский период. Litres, 2017.

Ссылки 

 
 Гаффари. Списки Устроителя мира
 Утемиш-Хаджи ибн Мулана Мухаммад Дости. Чингиз-наме

Умершие в 1250-е годы
Правители Золотой Орды
Джучиды
Военачальники по алфавиту
Военачальники Монгольской империи
История Центральной Азии
Военачальники XIII века
Западный поход монголов