Вяземский, Пётр Андреевич
Князь Пётр Андре́евич Вя́земский (, Москва — , Баден-Баден) — русский поэт, литературный критик, историк, переводчик, публицист, мемуарист и государственный деятель.

Сооснователь и первый председатель Русского исторического общества (1866), действительный член Академии Российской (1839), ординарный член Императорской Санкт-Петербургской Академии наук (1841). Камергер (1831),  (1855), обер-шенк (1866).

Отец историка литературы и археографа Павла Вяземского. Близкий друг и постоянный корреспондент А. С. Пушкина.

Биография

Детство и юность 

Происходил из древнего княжеского рода Вяземских; сын действительного тайного советника, нижегородского и пензенского наместника, князя Андрея Ивановича Вяземского (1754—1807) и Дженни О’Рейли (в 1-м браке Квин) позже известной под именем княгини Евгении Ивановны Вяземской (1762—1802).

Родился в Москве  года, спустя 7 дней, 19 июля был крещён в церкви Антипия на Колымажном дворе при восприемстве князя А. П. Оболенского и княгини Е. А. Оболенской. Его родители познакомились, когда князь Андрей совершал гран-тур по Европе; но Дженни Квин была в то время замужем за офицером французской армии, и ей потребовался развод. Отец и мать А. И. Вяземского были категорически против такого брака, но он был непреклонен и женился на избраннице.
В 1828 году Вяземский обратился с просьбой к А. И. Тургеневу: «Сделай одолжение, отыщи родственников моих в Ирландии; моя мать была на фамилии O’Reilly. Она прежде была замужем за французом и развелась с ним, чтобы выйти замуж за моего отца, который тогда путешествовал, сошлись они, кажется, во Франции, и едва ли не в Бордо…»

В честь рождения Петра А. И. Вяземский 9 августа 1792 года приобрёл за 26 тысяч рублей подмосковное село Остафьево, где в 1800—1807 гг. был выстроен двухэтажный усадебный дом (ныне музей «Русский Парнас»). Имение Вяземских стало одним из средоточий культурной жизни России начала XIX века.

В ранней молодости Пётр Вяземский остался единственным наследником большого состояния и занял блестящее положение в высших кругах столичного дворянства. Его единокровная сестра, побочная дочь А. И. Вяземского Екатерина (носившая фамилию Колыванова) в 1804 году стала второй женой Н. М. Карамзина, благодаря чему Пётр с ранних лет вошёл в среду московских литераторов карамзинского круга. После смерти А. И. Вяземского Карамзин был назначен опекуном юного князя, который в одном из своих стихотворений назвал его «вторым отцом».

Пётр Вяземский получил прекрасное домашнее образование, в 1805—1806 гг. учился в Петербургском иезуитском пансионе и пансионе при Педагогическом институте (однако Курганович в Записке 75-летия С.-Петербургской второй гимназии указывает, что князь Пётр Вяземский учился во второй петербургской гимназии).

В 1805 году он поступил на службу в Межевую канцелярию юнкером. Рано начал пробовать себя в литературе: его первое известное произведение — франкоязычная трагедия «Эльмира и Фанор» (1802), первое опубликованное стихотворение (под криптонимом К. П. В..ий) — «Послание к … в деревню» («Вестник Европы», 1808). Регулярно публиковаться начал с 1809 года, впервые опубликовался под своим именем в 1814 году, широкую известность в России как поэт приобрёл в 1818—1819 гг. В раннем творчестве испытал мощное влияние со стороны ведущих русских поэтов конца XVIII-начала XIX вв. — Гавриила Романовича Державина, Ивана Ивановича Дмитриева, Василия Андреевича Жуковского, а также французской «лёгкой поэзии». Тем не менее достаточно быстро выработал собственную манеру, которая поражала современников «Вольтеровой остротой и силой» (А. Ф. Воейков) и одновременно вызывала ассоциации с «живой и остроумной девчонкой» (К. Н. Батюшков).

Во время Отечественной войны 1812 года вступил в казачий полк, созданный М. Дмитриевым-Мамоновым, был адъютантом генерала Милорадовича, принимал участие в Бородинском сражении в чине поручика, где под ним была ранена одна и убита другая лошадь. На поле боя спас раненого генерала А. Н. Бахметева, за что получил орден Святого Владимира 4-й степени с бантом.  Вероятно, рассказы Вяземского об участии в Бородинской битве были использованы Львом Толстым во время создания «Войны и мира» (в 1856–1858 годах Вяземский и Толстой часто встречались и беседовали).

В 1813—1817 гг. Вяземский — один из самых перспективных молодых поэтов России. Он активно выступает в самых разных жанрах — от эпиграммы и дружеского послания до басни и сатирических куплетов, вступает в литературное общество «Арзамас», заводит множество дружеских связей в литературных кругах, находится в постоянном личном и творческом контакте с Василием Андреевичем Жуковским, Константином Николаевичем Батюшковым, Василием Львовичем Пушкиным.

Варшавский период 
В 1817 г. друзья выхлопотали Вяземскому служебный перевод в Варшаву в качестве переводчика при императорском комиссаре в Царстве Польском. Там князь присутствовал при открытии первого сейма, переводил речь Александра I, известную своими либеральными обещаниями, и участвовал в составлении Н. Н. Новосильцевым «Государственной уставной грамоты Российской империи». Осуществлял перевод на русский язык франкоязычного проекта конституции П. И. Пешар-Дешана, его редактуру и общую доработку. На первых порах его деятельность ценилась высоко: 28 марта 1819 г. Вяземский получил чин надворного советника, а уже 19 октября того же года — равный полковнику чин коллежского советника, между тем как обычный срок чинопроизводства составлял шесть лет. Неоднократно лично встречался с императором Александром I и обсуждал с ним вопросы, связанные с будущей конституцией.

Либеральная атмосфера Варшавы того времени была воспринята легко увлекающимся Вяземским особенно горячо, тем более, что сам он, как представитель когда-то влиятельного древнего рода, тяготился деспотизмом самодержавия, возвышением новоиспечённой аристократии и изолированным положением, в котором находилось старинное родовитое дворянство. В 1818 г. в Варшаве вступил в масонскую ложу Северного Щита, но активного участия в её деятельности не принимал. Почетный член Московского университета (с 1818 г.).

Его переживания этого периода близко совпали с назревшим настроением декабристов. В 1820 г. вступил в Общество добрых помещиков и подписал записку об освобождении крестьян, поданную императору графом М. С. Воронцовым. Однако отказ Александра I от идеи проведения масштабных реформ разочаровал Вяземского. Свои убеждения он демонстративно высказывал в получивших широкую известность стихах («Петербург», «Негодование», «К Кораблю»), частных письмах и беседах. В результате Вяземский был отстранён от службы: 10 апреля 1821 г., когда он находился в отпуске в России, ему запретили возвращаться в Польшу. Оскорбленный князь подал в отставку, отказавшись в том числе и от придворного звания камер-юнкера. Александр I высказал ему неудовольствие, но отставка была принята.

1820-е годы 

В 1821—1828 гг. Вяземский находился в опале, под тайным надзором, и жил преимущественно в Москве («терем казарменного типа» в Вознесенском переулке, принадлежавший ему в 1821—1844 гг.) и подмосковном имении Остафьево. С конца 1827 года и до осени 1829 года, с перерывами, Вяземский находился в имении родителей жены, селе Мещерском Сердобского уезда Саратовской губернии, ныне Сердобского района Пензенской области. Неоднократно бывал в Пензе, где получал письма от А. С. Пушкина, Д. В. Давыдова. Не будучи сторонником декабристов, воспринял разгром восстания 14 декабря 1825 г. как личную трагедию и резко осудил казнь пятерых участников восстания, трех из которых знал лично. В 1831 г. также осудил Жуковского и Пушкина, опубликовавших оды на разгром Польского восстания 1830—1831 гг. Однако в дальнейшем пересмотрел многие свои оценки: в старости отзывался о декабристах без всякого сочувствия, в 1863 г. в связи с Польским восстанием 1863—1864 гг. опубликовал резкую антипольскую брошюру.

В творчестве Вяземского 1820-х поэзия заметно отошла на второй план — он увлекся журналистикой, работал в популярнейшем русском журнале «Московский Телеграф», выступал с острыми критическими статьями и рецензиями, перевел на русский язык роман Бенжамена Констана «Адольф» и «Крымские сонеты» своего близкого друга Адама Мицкевича, планировал написать роман. Именно тогда имя Вяземского входило в первую пятерку популярнейших поэтов России, его неоднократно называли «остроумнейшим русским писателем», его стихотворения становятся народными песнями («Тройка мчится, тройка скачет…»), цитаты — пословицами («И жить торопится, и чувствовать спешит», «квасной патриотизм», «Дедушка Крылов»).

К 1820-м гг. относится начало дружбы Вяземского с Александром Сергеевичем Пушкиным. Они познакомились в Царском Селе в 1816 г. и поддерживали близкие отношения до самой смерти Пушкина (хотя в последние годы несколько отдалились и виделись реже, чем прежде). Пушкин высоко ценил творчество Вяземского, особенно его журнальную прозу, одобрял и поддерживал все его начинания, посвятил ему несколько стихотворений и третье издание поэмы «Бахчисарайский фонтан», неоднократно ставил эпиграфами к своим произведениям цитаты из Вяземского («Евгений Онегин», «Станционный смотритель»; только из-за ссоры с Федором Толстым Пушкин снял эпиграф из Вяземского к «Кавказскому пленнику»), неоднократно цитировал Вяземского в своем творчестве, ввел его как действующее лицо в «Евгения Онегина». По свидетельству Е. Ф. Розена, Пушкин ввел негласный запрет на критику Вяземского в своем присутствии.

В свою очередь Вяземский с восхищением отзывался о творчестве Пушкина, посвятил ему свой перевод романа «Адольф» (1831), выступил издателем поэмы «Бахчисарайский фонтан», испытал сильное и благотворное влияние пушкинской стилистики (некоторые стихи Вяземского — например, «Водопад» (1825) и «Казалось мне: теперь служить могу…» (1828) — были выправлены Пушкиным лично). Однако значение фигуры Пушкина для русской культуры Вяземским вряд ли осознавалось. Так, рассуждая в старости на тему русских гениев, Вяземский пришел к выводу, что таковых было всего трое — Пётр I, Ломоносов и Суворов, Пушкин же — «высокое, оригинальное дарование», не более.

Журналистская деятельность князя и его независимая позиция вызывала неудовольствие правительства. В 1827 г. против Вяземского была развернута настоящая кампания травли — его обвиняли в «развратном поведении» и дурном влиянии на молодежь. На протяжении 1828-29 гг. князь пытался защитить своё честное имя, обратился к Николаю I с «Запиской о князе Вяземском, им самим составленной», в котором откровенно объяснял свою позицию, и одно время даже собирался эмигрировать. Но в итоге Вяземский все-таки вынужден был оставить «Московский телеграф», просить прощения у императора и после этого был принят на службу чиновником особых поручений при министре финансов. В связи с поступлением на службу в апреле 1830 г. переехал из Москвы в Петербург, а в апреле 1832 г. перевез в столицу семью.

1830-е годы 

Дальнейшая служба Вяземского также была связана с Министерством финансов: вице-директор департамента внешней торговли (1833—1846), управляющий Государственного заёмного банка (1846—1853), член совета при министре финансов (1853—1855). Князь постепенно рос в чинах: статский советник (1833), действительный статский советник (1839), получал награды — орден Святой Анны 2-й степени с короной (1837), орден Святого Станислава 1-й степени (1848), неоднократно награждался денежными выплатами и арендой. Впрочем, сам он относился к своей службе с иронией, граничащей с отвращением, и считал себя совершенно неспособным к финансовой деятельности. Временами продолжал вести себя вызывающе: так, c 1831 г. имея придворное звание камергера, в 1838—1849 гг. князь демонстративно не появлялся на придворных церемониях в Зимнем дворце.

Тем не менее служебная деятельность Вяземского в Министерстве финансов была весьма плодотворной: он написал несколько статей экономического характера, участвовал в разработке русско-английского договора 1843 г., основал библиотеку департамента внешней торговли и многократно управлял департаментом в отсутствие директора, был организатором Второй Всероссийской промышленно-художественной выставки (Москва, 1831). Фактически на протяжении 13 лет внешняя торговая политика России находилась в ведении Вяземского, и не возглавил департамент он по чисто формальной причине: так как в структуру ведомства входил Корпус пограничной стражи, директором департамента мог быть только военный.

В 1830-х годах для Вяземского начинается полоса личных трагедий: смерти детей, многочисленных друзей, среди которых особое положение занимал Пушкин. Под влиянием этих трагедий творчество поэта становится все более меланхоличным на грани мрачности, в нём преобладают стихи-воспоминания, в начале 1840-х начинают встречаться религиозные мотивы. Тогда же приходит официальное признание его литературных заслуг — членство в Российской Академии (2 декабря 1839 г.) и Санкт-Петербургской Императорской Академии наук (19 октября 1841 г.)

От активной литературной деятельности Вяземский постепенно отходит. В 1831, 1833 и 1836 гг. он ещё планировал издавать собственные журналы и альманахи, активно участвовал в пушкинском журнале «Современник» (еще в 1827 г. Вяземский придумал название журнала и разработал его концепцию, которую сообщил Пушкину), но со смертью Пушкина активность князя в качестве критика и журналиста практически сошла на нет.

1840-е и первая половина 1850-х годов 
Параллельно с внутренней эволюцией от либерализма и свободомыслия к консерватизму и глубокой религиозности Вяземский постепенно переставал восприниматься как модный и актуальный писатель, новому поколению читателей его творчество кажется уже устаревшим, критики, в их числе Виссарион Белинский, отзываются о нём с пренебрежением, а порой и с откровенной издёвкой. Из критических работ Вяземского этой поры большой резонанс имели «Языков. — Гоголь» и «Взгляд на литературу нашу в десятилетие после смерти Пушкина» (обе — 1847), в которых он подверг новое поколение русской литературы резкому осуждению. Из писателей в это время ему наиболее близки Василий Андреевич Жуковский, Николай Васильевич Гоголь, Федор Иванович Тютчев, Петр Александрович Плетнёв. Во время зарубежных путешествий 1835 и 1838—1839 годов Вяземский свёл приятельство также с многими европейскими писателями; наиболее близкие отношения у него возникли со Стендалем, творчество которого князь высоко ценил, также дружил с Адамом Мицкевичем, Шарлем де Сент-Бёвом, неоднократно общался с Шатобрианом, Ламартином, Гюго, Альфредом де Мюссе, Алессандро Мандзони. Начиная с 1840-х годов Вяземский активно пропагандировал за рубежом русскую литературу и добился в этом заметных успехов.

В 1848 году свет увидела написанная Вяземским ещё в 1827—1830 годах биография русского драматурга Дениса Ивановича Фонвизина — первая русская биография писателя. Она ещё в рукописи получила восторженную оценку Пушкина («книга едва ли не самая замечательная с тех пор, как пишут у нас книги»). Однако, пролежав в рукописи 18 лет, биография опоздала к читателю, к тому же была издана крохотным тиражом 600 экземпляров.

В марте 1848 года Вяземский попытался обратить на себя внимание Николая I запиской о цензуре, где предлагал коренным образом реформировать русскую цензуру и доверить руководство ею честному и образованному человеку. По следам этой записки в России был создан так называемый Бутурлинский комитет, однако на служебном положении самого князя это никак не отразилось. В 1850 году, после смерти седьмого ребёнка — 36-летней дочери Марии, он предпринял паломничество в Иерусалим ко Гробу Господню, а с начала 1850-х годов лечился от тяжёлого приступа нервной болезни в Европе.

На Крымскую войну Пётр Андреевич отреагировал циклом ярких патриотических стихотворений, которые широко публиковались в России и были переведены на несколько европейских языков, и написанной по-французски книгой политической публицистики «Письма русского ветерана 1812 года о Восточном вопросе, опубликованные князем Остафьевским» (1854—55), которая была издана в Бельгии, Швейцарии и Пруссии (русский перевод сделан в 1883 году Петром Ивановичем Бартеневым).

Вторая половина 1850-х — 1870-е годы 

После воцарения Александра II, который всегда относился к князю с большим уважением и симпатией, Вяземский 22 июня 1855 г. вернулся из Швейцарии в Россию и получил пост товарища министра народного просвещения при министре Аврааме Сергеевиче Норове, а в период декабрь 1856 — март 1858, одновременно возглавлял Главное управление цензуры, руководил подготовкой цензурной реформы. В конце 1850-х гг. он пользовался немалым влиянием при дворе, был одним из любимых приближенных императрицы Марии Александровны, посвятил немало стихотворений ей и другим членам правящего дома (в том числе в 1868 г. написал стихи на рождение будущего императора Николая II). 31 августа 1855 г. стал тайным советником, 25 декабря 1855 г. — сенатором, 3 марта 1861 г. — гофмейстером Двора Его Императорского Величества, 28 октября 1866 г. — членом Государственного совета и обер-шенком Двора Его Императорского Величества. В 1861 г. в Петербурге было торжественно отпраздновано 50-летие литературной деятельности поэта.

Активная служебная деятельность Вяземского завершилась в марте 1858 года, когда он покинул Главное управление цензуры, заявив, что предпочитает бороться с цензурой как писатель, а не как её начальник. Деятельность князя на посту главы русской цензуры вызывала полярные оценки — от литераторов старшего поколения он слышал похвалы, от «революционных демократов», в том числе Александра Герцена — грубую ругань в свой адрес. Вяземский сохранил влияние при дворе, а в 1869 году был назначен состоящим при Особе Её Императорского величества государыни императрицы Марии Александровны, в этой почётной должности он пребывал до конца жизни.

Ещё в конце 1810-х гг. Вяземский начал страдать нервной болезнью, со временем усугубившейся (современный исследователь Л. А. Юферев ставит князю диагноз «рекуррентное депрессивное расстройство»). Болезнь сопровождалась тяжелыми приступами депрессии и мучительной бессонницей, от которой Вяземский безуспешно лечился с помощью хлоралгидрата; эти образы стали одними из главных в поздней лирике поэта. С конца 1850-х гг. преимущественно жил в Европе (Германия, Австрия, Италия, Франция, Швейцария). Посвятил множество стихотворений европейским городам — Венеции, Берлину, Виченце, Вероне, Женеве, Флоренции, Дрездену, Праге, Карлсбаду (где встретился с Франтишеком Моравским), Ницце, Веве и т. д. Регулярно бывал и в России, главным образом в Москве, Петербурге и его дворцовых пригородах. В 1866 г. стал основателем и первым председателем Русского исторического общества (переизбран председателем 22 марта 1871 г.) В июле-августе 1867 г. в свите императрицы совершил большое путешествие по Крыму и Молдавии, после чего написал большой цикл стихотворений «Крымские фотографии 1867 года». Регулярно публиковал в журнале «Русский Архив» выдержки из своих записныx книжек, которые с перерывами вел с 1810-х гг., и мемуарные статьи, в том числе резко полемическую «Воспоминание о 1812 годе», направленную против искажения истории в «Войне и мире» Льва Толстого. О русской литературе 1850—1870-х годов Вяземский отзывался по преимуществу отрицательно — так, его возмущали произведения Александра Островского и Николая Некрасова. С оговорками он принимал творчество Ивана Тургенева, Алексея Писемского, Ивана Гончарова, Алексея Толстого, Аполлона Майкова.

На протяжении 1850—1870-х гг. Вяземский продолжал писать многочисленные стихи в разных жанрах: от политического памфлета и эпиграммы до стихов-посвящений умершим друзьям и придворных од. В начале октября 1862 г. в Москве тиражом 1186 экземпляров вышел первый и единственный прижизненный сборник Вяземского «В дороге и дома», включавший 289 стихотворений и имевший очень скромный успех: за два года было продано около 500 книг. В 1850—1860-х годах активно публиковался в российской прессе, начиная с 1870-х годов практически перестал печататься. В поздней лирике развивал ранние темы и мотивы собственной поэзии, пытался модернизировать эстетику классической русской поэзии XIX в., приспособить её к требованиям нового времени. Начиная с 1850-х гг. испытывал влияние со стороны одного из своих ближайших младших друзей — Федора Ивановича Тютчева; поэты посвятили друг другу ряд стихотворений.

Тем не менее современники не оценили позднее творчество Вяземского — его стихи стали предметом многочисленных пародий (в их числе Василия Курочкина и Дмитрия Минаева), насмешек и воспринимались многими как безнадежно архаичные. Последняя большая публикация Вяземского в России (20 стихотворений) состоялась в апреле 1874 г.

С 1873 г. преимущественно жил на водах в Бад-Хомбурге, где работал над подготовкой 12-томного Полного собрания сочинений и «постскриптумами» к старым статьям. Физическое и психическое состояние старого князя постепенно ухудшалось. 10 ноября 1878 г. он скончался на 87-м году жизни «от старческой слабости» в отеле «Beausejour» одного из своих любимых европейских курортов — Баден-Баден, которому князь посвятил множество стихотворений, в том числе «Уж если умереть мне на чужбине, так лучше здесь, в виду родных могил…» (в этом же городе скончались 2 его близких друга, дочь, внук, а впоследствии и жена). Тело покойного перевезли в Россию. 13 ноября 1878 г., после панихиды в Казанском соборе, состоялись похороны на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры Санкт-Петербурга. На погребении присутствовали немногочисленные представители столичной интеллигенции — Тертий Иванович Филиппов, Григорий Петрович Данилевский, Яков Карлович Грот, Михаил Иванович Сухомлинов. Смерть поэта прошла на родине практически незамеченной.

Сын поэта, Павел Петрович Вяземский (1820—1888), стал известным историком, внук, Петр Павлович (1854—1931), участвовал в русско-турецкой войне 1877-78 гг., дослужился до чина генерал-майора, впоследствии эмигрировал, умер в Ментоне. На нём эта ветвь рода князей Вяземских угасла. Внучка поэта графиня Екатерина Павловна Шереметева (1849—1929) — фрейлина, благотворительница, историк; правнук, граф Павел Сергеевич Шереметев (1871—1943) — хранитель Остафьевского музея после революции.

Литературная деятельность 
Литературная деятельность для Вяземского была лишь занятием дилетанта, а не насущным трудом. Несмотря на это, трудно найти человека, более преданного литературным интересам, тщательнее следившего за жизнью русской литературы. Вяземский был связан личными дружескими отношениями с большей частью писателей, принадлежавших к тому же высшему дворянскому слою общества: Карамзин, Дмитриев, К. Н. Батюшков, В. А. Жуковский, Пушкин и Баратынский — его ближайшие друзья (так как Карамзин был женат на внебрачной дочери его отца Е. А. Колывановой, Вяземский с юности был своим человеком в его доме и быстро познакомился со всей литературной Москвой). Он принимал горячее участие в борьбе «Арзамаса» (где его прозвищем было Асмодей) против «Беседы», в начале 1820-х гг. выступил в защиту романтизма и был толкователем ранних поэм Пушкина.

Поэзия 
Как поэт Вяземский может быть назван представителем так называемого «светского стиля» в русской поэзии. Воспитанный на французской литературе XVII и XVIII веков, он оставался всю жизнь под сильным влиянием французского классицизма, хотя и выступал в 1820-х гг. защитником романтизма:

Нет ничего менее романтического, чем его ранние стихи: это или изящные, отделанные и холодные упражнения в поэтических общих местах, или блестящие опыты во всякого рода литературных играх со словом, где каламбур рождает каламбур, шутка — шутку, нагромождая целые горы словесного юмора.

Стиль его многочисленных посланий, стихов «на случай», эпиграмм, мадригалов, куплетов для пения  свидетельствует об их близкой связи с теми же жанрами во французской «лёгкой поэзии» конца XVIII века. Отличаясь умом, находчивостью и остроумием, Вяземский сосредоточивал всё своё внимание, как в поэзии, так и в прозе, на заострённой мысли, на блестящей игре словами. Д. С. Мирский считает его поздние стихи более значительными, чем ранние.

В поэтической деятельности Вяземского можно различать несколько периодов. Первый успех Вяземскому принесли эпиграммы, осмеивающие литературных ретроградов. Наряду с сатирическими произведениями, баснями, эпиграммами, осмеивавшие как отдельных лиц, так и общие пороки и свойства людей (например «Да как бы не так», 1822, цикл эпиграмм на Шаликова, Шаховского и другие) в первый период в его творчестве значительное место занимает эпикурейская поэзия. Поэтому можно утверждать, что Вяземский вступил в литературу певцом наслаждения жизнью, счастливой любви, беспечного бытия в кругу близких, понимающих друзей (например, его «Послание к халату», 1817). В печати же он дебютировал стихотворным «Посланием Жуковскому в деревню» и критическими статьями (1808). 

Годы политического либерализма вдохновили его на «свободолюбивые» стихотворения. Лучшие из них: «Петербург» (1818), заканчивающийся воззванием к царю дать конституцию России и уничтожить крепостное право, и «Негодование» (1820), грозящее местью деспотам за угнетение народа. Эти стихотворения отражали настроения известной части дворянства накануне декабрьского восстания и по содержанию были близки пушкинским («Деревне» и «Вольности»). В эти же годы политических надежд и разочарований Вяземский пережил увлечение поэзией Байрона, наложившей отпечаток на некоторые его произведения (например, «Уныние», 1849).

Стихотворения второй половины жизни Вяземского, в поэтическом отношении очень продуктивной, отличаются значительно большим вниманием к художественной форме — результат влияния поэзии Пушкина. По настроению они полны грустного лиризма, а иногда свидетельствуют о тяжёлой меланхолии и пессимизме автора. Пережив всех близких ему людей, дотянув до эпохи разложения дворянства, наблюдая быстрый рост буржуазии и выступление на общественную сцену ненавистной ему демократической интеллигенции, Вяземский чувствовал себя одиноким и чужим всему, что окружало его в последние десятилетия жизни. В стихах он иногда издевался над враждебной ему современностью, но чаще уходил в далёкие воспоминания о прошлом или с тоской изображал своё безотрадное существование.

Критика 
Особенно развернул он своё полемическое дарование на страницах «Московского телеграфа» Полевого. Однако, разойдясь с идеологическим направлением этого журнала, он перешёл в 1830 году в «Литературную газету» Дельвига и позднее в «Современник» Пушкина. Вместе со своими друзьями — редакторами этих органов — он выступил на защиту «литературной аристократии» против нападок Булгарина, Греча и того же Полевого. В журнальных спорах 1820-х годов Вяземский отстаивал допустимость использования галлицизмов.

Не удовлетворяясь журнальной деятельностью, Вяземский попробовал свои силы в серьёзной историко-литературной работе, результатом чего явилась до сих пор не потерявшая значения книга о Фонвизине (написана — 1830, напечатана — 1848). В этой книге, как и в предшествовавших ей работах об Озерове и Дмитриеве, Вяземский противопоставил формально-эстетическому разбору творчества писателя его историко-культурное и биографическое изучение. Это было первое применение в России методов, выработанных европейской критикой (мадам де Сталь, Шлегель и др.).

После смерти Пушкина Вяземский почти прекратил журнальную деятельность, относясь с глубоким презрением к новым демократическим течениям в художественной литературе и критике. Особенно вызывали его негодование Белинский и его школа. В старости Вяземский пытался иногда выступать с ярыми патриотическими статьями («Письма русского ветерана», 1865), но чаще уходил от неприятной современности к «образам прошлого». В своей «Старой записной книжке» он собрал интересные клочки воспоминаний, относящихся к лицам и событиям высшего светского круга конца XVIII и начала XIX века, а также оставил ряд небольших статей-монографий, посвящённых наиболее дорогим для него умершим людям.

«Старая записная книжка» Вяземского — объёмная хроника русской и зарубежной жизни — была после его смерти опубликована в 3 томах и вновь переиздана в России в 2003 году.

Оценка потомками 
Несмотря на огромный вклад, внесённый Вяземским в развитие русской литературы XIX века, а во многом и уникальность его фигуры (Вяземский — единственный пример того, когда поэт, прошедший 70-летний творческий путь, издал одну-единственную книгу стихов, причём в 70-летнем возрасте), он долгое время не рассматривался в качестве самостоятельного и крупного явления. Уже в 1840-х годах его поэзия перестала восприниматься критикой как актуальная, а в конце XIX века Вяземский был практически забыт. Тем не менее именно в то время (1878—1896) тиражом 650 экземпляров было издано первое и на данный момент последнее Полное собрание сочинений Вяземского в формате 12 томов. С формальной точки зрения, полным оно не является, так как не включает в себя переписку поэта, некоторые его статьи и стихи. Многие произведения в собрании опубликованы в урезанном цензурой виде.

Большой вклад в «открытие» Вяземского внесли в 1920-х годах советские литературоведы Лидия Яковлевна Гинзбург и Вера Степановна Нечаева. Однако во времена СССР Вяземский воспринимался не более чем «поэт пушкинской поры» или «пушкинского круга». На первый план выдвигались ранние годы творчества поэта, всячески подчеркивались его «революционность», «богоборчество» и дружба с декабристами, в то время как поздние годы рассматривались как малоценные в силу своей «реакционности». Официальные и религиозные стихи Вяземского не переиздавались, записные книжки полностью не изданы до сих пор.

Первая посвящённая Вяземскому книга была издана в 1961 году в Вене — докторская диссертация австрийского слависта Гюнтера Вытженса (на русский язык не переведена до сих пор). Это достаточно объективная попытка рассмотреть все стороны творчества Вяземского. В 1964 году в Милане вышла книга видного итальянского слависта Нины Михайловны Каухчишвили «Италия в жизни и творчестве П. А. Вяземского», до сих пор являющаяся самым полным исследованием итальянского периода в жизни поэта. В 1969 году в Ленинграде была издана монография Максима Исааковича Гиллельсона «П. А. Вяземский. Жизнь и творчество» — первая в СССР попытка рассмотреть Вяземского как самостоятельную фигуру. К достоинствам книги относилась солидная научная база, к недостаткам — слабое внимание автора к последним тридцати годам жизни своего героя (в книге им посвящена одна небольшая глава) и уже традиционное бичевание «позднего» Вяземского за «реакционность» и «монархизм».

Начиная с 1980-х годов восприятие Вяземского в истории русской литературы меняется. Он начинает рассматриваться как крупный самодостаточный поэт, оказавший мощное влияние как на свою эпоху, так и на последующие периоды русской литературы (так, Иосиф Бродский называл Вяземского одним из своих главных учителей). Конец ХХ — начало XXI века ознаменовалось выходом нескольких книг о Вяземском в России — В. Г. Перельмутера, Д. П. Ивинского, П. В. Акульшина. В 2004 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла первая полная биография Вяземского, написанная Вячеславом Васильевичем Бондаренко (издание 2-е, дополненное — 2014 г.). Основанная на материалах Российского государственного архива литературы и искусства, она получила положительные отзывы критики и на данный момент является наиболее полным жизнеописанием поэта. В отличие от предыдущих исследований, в книге уделено должное внимание позднему периоду творчества Вяземского.

Тем не менее многие аспекты творчества Вяземского остаются недостаточно изученными по сей день, а некоторое количество его стихотворений, статей и большая часть переписки никогда не публиковались.

Награды 

 Орден Святого Владимира 4-й степени с бантом (1812)
 Орден Святой Анны 2-й степени с императорской короной (1837)
 Орден Святого Станислава 1-й степени (1848)
 Орден Святой Анны 1-й степени (1856)
 Орден Белого Орла (1865)
 Орден Святого Александра Невского (1877)
 Знак отличия беспорочной службы за ХХХ лет (1856)

Иностранные:
 греческий Орден Спасителя, командорский крест (1861)
 вюртембергский Орден Вюртембергской короны, большой крест (1875)
 саксен-веймарский Орден Белого сокола, большой крест (1876)

Семья 
В 1811 году женился на княжне Вере Фёдоровне Гагариной (1790—1886). Брак оказался прочным, у Вяземских родилось восемь детей, однако, кроме одного сына, все они умерли раньше родителей — большей частью в детстве и юности от туберкулёза:
 Андрей (29.09.1812, Вологда — до 06.08.1814, Остафьево?, Москва?)
 Мария (1813—1849), замужем за П. А. Валуевым
 Дмитрий (1814—1817)
 Прасковья (1817—1835)
 Николай (1818—1825)
 Павел (1820—1888)
 Надежда (1822—1840)
 Пётр (1823—1826)

Адреса в Санкт-Петербурге 

 февраль—март 1816 года — дом Е. Ф. Муравьёвой — набережная реки Фонтанки, 25;
 февраль—июнь 1828 года — квартира Карамзиных в доходном доме Мижуева — Моховая улица, 41;
 март—июль 1830 года — доходный дом Мижуева — Моховая улица, 41;
 декабрь 1831—октябрь 1832 — доходный дом Мижуева — Моховая улица, 41;
 октябрь 1832—август 1834 — дом Баташова — Дворцовая набережная, 32 (ныне набережная Кутузова, 32);
 1837 год — доходный дом Быченской — Моховая улица, 32;
 1838—1839 — доходный дом И. Г. Лауферта — Большая Морская улица, 27;
 1839—1843 — доходный дом Боровицкой — Литейный проспект, 8;
 1844—1845 — дом Голицыной — Невский проспект, 60;
 1867—1868 — набережная реки Мойки, 15; 
 1868—1869 — дом Абамелек-Лазарева — Большая Морская улица, 49.

Память 

 Памятник во дворе Дома Российского исторического общества на ул. Воронцово Поле в Москве (2019; скульптор Л. М. Баранов)
 Памятник в имении Вяземских-Шереметевых Остафьево (1913, скульптор Терезия Вильгельмина Нассауская, архитектор Н. З. Панов)
 мемориальная доска в сквере Вяземского (2009, поселок городского типа Красное-на-Волге Красноселького района Костромской области)
 улица Вяземского (Пенза); с 1927 г. называлась Вяземской в честь Сызрано-Вяземской железной дороги, в конце 1950-х гг. получила имя поэта
 улица Вяземского (Сочи)
 улица и переулок Вяземского (Брянск)
 улица Вяземского (Макеевка, Украина)
 улица Вяземского (село Мещерское, Сердобский район, Пензенская область)
 улица Вяземского (село Петрово-Дальнее, Красногорский район, Московская область)
 улица и сквер Вяземского (Красное-на-Волге Красносельского района Костромской области); получили название в 2003 г.
 «Праздник П. А. Вяземского» и районный поэтический конкурс его имени с 2008 г. проводится в его костромском имении — поселке городского типа Красное-на-Волге Красносельского района Костромской области при поддержке губернатора Костромской области.

Комментарии

Примечания

Литература 
 Полное собрание сочинений князя П. А. Вяземского в 12 т. — , 1878—1896; его переписка, «Остафьевский архив», т. I—V.
 
 Грот Я., Сухомлинов М., Пономарёв С., в Сборнике II отделения Академии наук, т. XX, 1880.
 Трубачёв С. С. Вяземский как писатель 20-х гг. // Исторический вестник. — № 8. — 1892.
 Спасович В. Вяземский и его польские отношения и знакомства // Сочинения Спасовича. Т. VIII, 1896.
 Венгеров С. А. Источники словаря русских писателей. Т. I. — , 1900.
 Языков Д. Князь Пётр Андреевич Вяземский : (Его жизнь и лит.-обществ. деятельность) : Очерк Димитрия Языкова, (Д.Я.-Ш.), студента Московского университета. — , 1904. — 45 с.
 Кульман H. Вяземский как критик // Известия Академии наук. — Кн. 1. — 1904.
 Гинзбург Л. Я. Вяземский литератор // Сб. «Русская проза», под ред. Б. Эйхенбаума и Ю. Тынянова. — , 1926.
 Гиллельсон М. И. П. А. Вяземский. Жизнь и творчество. — , 1969
 Перельмутер В. Г. «Звезда разрозненной плеяды!..» — : Книжный сад, 1993.
 Ивинский Д. П. Князь П. А. Вяземский и Пушкин. Очерк истории личных и творческих отношений. — , 1994.
 Акульшин П. В. П. А. Вяземский: власть и общество в дореформенной России. — , 2001
 Бондаренко В. В. Вяземский. — : Молодая гвардия, 2004. — (Жизнь замечательных людей)
 
 Рожанковская И. И. История одного семейства. Карамзины. Вяземские. — , 2008
 Юферев Л. А. «И дни мои чернее ночи…» Князь П. А. Вяземский: человек и его болезнь. — Киров, 2008
  Das irische Geschlecht O'Reilly und seine Verbindungen zu Österreich und Russland: Von Noahs Sohn Jafet bis zum russischen Nationaldichter Puškin [Ирландская семья О'Рейли и их связи с Австрией и Россией: от сына Ноя Иафета до русского национального поэта Пушкина]. — В.: Jasmina Grković-Major – Natalia B. Korina – Stefan Michael Newerkla – Fedor B. Poljakov – Svetlana M. Tolstaja (eds.): Diachronie – Ethnos – Tradition: Studien zur slawischen Sprachgeschichte [Диахрония – этнос – традиция: исследования по истории славянских языков]. — Brno: Tribun EU, 2020. — С. 259–279 (Электронная копия), здесь стр. 272–273.

Ссылки 

 Биография и сочинения
 Сборник стихотворений на stroki.net
 
 Стихи в Антологии русской поэзии (stihi-rus.ru)
 П. А. Вяземский в Остафьево

Мемуаристы Российской империи
Пётр Андреевич
Русские поэты
Действительные члены Петербургской академии наук
Члены Академии Российской
Почётные члены Московского университета
Сенаторы Российской империи
Члены Государственного совета Российской империи
Общественные деятели Российской империи
Окружение Пушкина
Офицеры Российской империи
Камер-юнкеры (почётное звание Российской империи)
Камергеры (почётное звание Российской империи)
Тайные советники
Обер-шенки (Российская империя)
Участники Отечественной войны 1812 года
Участники Бородинского сражения
Члены Московского Английского клуба до 1917 года
Похороненные на Тихвинском кладбище