«Дыхание — Брахман» — так, поистине, говорил Каушитаки. Поистине, разум — посланец этого дыхания-Брахмана, глаз — защитник, ухо — вестник, речь — служанка. Поистине, тот, кто знает, что разум — посланец дыхания-Брахмана, обретает посланца; кто [знает, что] ухо — вестник, обретает вестника; кто [знает, что] речь — служанка, обретает служанку. Поистине, ему — этому дыханию-Брахману — несут подношения все эти божества, [хоть он об этом и] не просит. Поистине, так же и тому, кто знает это, несут подношения все божества, [хоть он об этом и] не просит. «Да не просит он» — вот его заповедь. Так, когда [человек], попросив милостыни в деревне и [ничего] не получив, садится [со словами]: «Отныне я не стану есть то, что [мне] дадут», то те, кто раньше отказал ему, призывают его [принять милостыню]. Таков обычай непросящего, между тем как дающие пищу призывают его, [говоря]: «Пусть дадим мы тебе».
prāṇo brahmeti ha smāha kauṣītakiḥ. tasya ha vā etasya prāṇasya brahmaṇo mano dūtam. cakṣur goptṛ. śrotraṃ saṃśrāvayitṛ. vāk pariveṣṭrī [sa yo ha vā etasya prāṇasya brahmaṇo mano dūtam veda dūtavān bhavati. yaś cakṣur goptṛ goptṛmān bhavati. yaḥ śrotraṃ saṃśrāvayitṛ saṃśrāvayitṛmān bhavati. yo vācaṃ pariveṣṭrīm pariveṣṭrīmān bhavati] tasmai vā etasmai prāṇāya brahmaṇa etāḥ sarvā devatā ayācamānāya baliṃ haranti. evaṃ haivāsmai sarvāṇi bhūtāny ayācamānāyaiva baliṃ haranti ya evaṃ veda. tasyopaniṣan na yāced iti. tad yathā grāmaṃ bhikṣitvā 'labdhvopaviśen nāham ato dattam aśnīyām iti. ya evainaṃ purastāt pratyācakṣīraṃsta evainam upamantrayante dadāma ta iti. eṣa dharmo 'yācato bhavati. annadās tv evainam upamantrayante dadāma ta iti.