Был у него великий испуг, и родился в нем упрек к самому себе: «Что же это совершено мной, спалившим Ланку?
tasyābhūt sumahāṃs trāsaḥ kutsā cātmany ajāyata. laṅkāṃ pradahatā karma kiṃsvit kṛtam idaṃ mayā.