Он вспомнил, как тот без причины Убил сладкоголосого краунчу. И Вальмики, полный сострадания, Снова пропел сочиненную шлоку
yastādṛśaṃ cāruravaṃ krauñcaṃ hanyādakāraṇāt. śocanneva muhuḥ krauñcīmupaślokamimaṃ punaḥ.