Когда великий риши так думал, Ног его, углубившегося в размышление, Коснулись Куша и Лава, Одетые в платье отшельников.
tasya cintayamānasya maharṣerbhāvitātmanaḥ. agṛhṇītāṃ tataḥ pādau muniveṣau kuśīlavau.