Если же он размышляет об этом высшем пуруше тремя частями — этим звуком Аум, то достигает жара солнца. Как змея освобождается от кожи, так же, поистине, освобожденный от грехов, он возводится саманами в мир Брахмана. Из этого прибежища всего живого он зрит пурушу, выше высокого, обитающего в граде [тела]. Об этом такие два стиха:
yaḥ punar etaṃ trimātreṇomity etenaivākṣareṇa paraṃ puruṣam abhidhyāyīta. sa tejasi sūrye saṃpannaḥ. yathā pādodaras tvacā vinirmucyate. evaṃ ha vai sa pāpmanā vinirmuktaḥ sa sāmabhir unnīyate brahmalokam. sa etasmāj jīvadhanāt parāparaṃ puriśayaṃ puruṣam īkṣate tad etau ślokau bhavataḥ.