Затем [боги] сказали обонянию: "Пой для нас". – "Хорошо", – [сказало обоняние], и обоняние стало петь для них. То наслаждение, которое заключено в обонянии, оно [своим] пением доставляло богам; то хорошее, что оно обоняет, – себе самому. [Асуры] узнали: "Поистине, нас одолеют с помощью этого певца" – и, набросившись на него, поразили его злом. Зло, [которое заключается в том], что оно обоняет дурное, и есть это зло.
atha ha prāṇam ūcus tvaṃ na udgāyeti | tatheti tebhyaḥ prāṇa udagāyat | yaḥ prāṇe bhogas taṃ devebhya āgāyat | yat kalyāṇaṃ jighrati tad ātmane | te 'vidur anena vai na udgātrātyeṣyantīti | tam abhidrutya pāpmanāvidhyan | sa yaḥ sa pāpmā yad evedam apratirūpaṃ jighrati | sa eva sa pāpmā.