Многими, о владыка, уловками Пытались мы соблазнить Вишвамитру И возбудить в душе его гнев, Но лишь выросла сила его аскезы.	bahubhiḥ kāraṇairdeva viśvāmitro mahāmuniḥ । lobhitaḥ krodhitaścaiva tapasā cābhivardhate ॥11॥
Кажется, мы уже не можем Учинить ему даже малый вред. И теперь, если он не получит То, чего жаждет всем сердцем,	na hyasya vṛjinaṃ kiñcid dṛśyate sūkṣmamapyatha । na dīyate yadi tvasya manasā yadabhīpsitam ॥12॥
Нет сомнений, погибнут три мира Со всем, что движется и недвижимо. Сквозь дым над его головой Едва различимо пространство,	vināśayati trailokyaṃ tapasā sa carācaram । vyākulāśca diśaḥ sarvā na ca kiñcit prakāśate ॥13॥
Моря вышли из берегов, Раскалываются горы, Сотрясается в страхе земля, И дует губительный ветер.	sāgarāḥ kṣubhitāḥ sarve viśīryante ca parvatāḥ । prakaṃpate ca vasudhā vāyurvātīha saṅkulaḥ ॥14॥
Если мы не исполним его желание, Люди не будут чтить богов, Обитатели трех миров В страхе лишатся разума,	brahmanna pratijānīmo nāstiko jāyate janaḥ । sammūḍhamiva trailokyaṃ saṃprakṣubhitamānasam ॥15॥
Даже солнце перестанет светить, Испугавшись этого риши. Пока он, великий аскет, Не обрек все миры на гибель,	bhāskaro niṣprabhaścaiva maharṣestasya tejasā । buddhiṃ na kurute yāvannāśe deva mahāmuniḥ ॥16॥
Нужно умилостивить, о благой, Наделенного силой огня Вишвамитру, Иначе он сожжет три мира, Как всепожирающий Агни.	tāvatprasādo bhagavānagnirūpo mahādyutiḥ । kālāgninā yathā pūrvaṃ trailokyaṃ dahyate'khilam ॥17॥
Дай ему все, что он захочет, Пусть даже небесное царство! Сонмы богов во главе с Брахмой Пришли, испуганные, к Вишвамитре
devarājyaṃ cikīrṣeta dīyatāmasya yanmatam. tataḥ suragaṇāḥ sarve pitāmahapurogamāḥ.