«Дыхание — Брахман» — так, поистине, говорил Пайнгья. Поистине, за речью этого дыхания-Брахмана заключен глаз, за глазом заключено ухо, за ухом заключен разум, за разумом заключено дыхание. Поистине, ему, этому дыханию, несут подношения все эти божества, [хоть он об этом и] не просит. Поистине, так же и тому, кто знает это, несут подношения все божества, [хоть он об этом и] не просит. «Да не просит он» — вот его заповедь. Так, когда [человек], попросив милостыни в деревне и [ничего] не получив, садится [со словами): «Отныне я не стану есть то, что [мне] дадут», то те, кто раньше отказал ему, призывают его [принять милостыню]. Таков обычай непросящего, между тем как дающие пищу призывают его, [говоря]: «Пусть дадим мы тебе».
prāṇo brahmeti ha smāha paiṅgyaḥ. tasya vā etasya brahmaṇo vākparastāc cakṣur ārunddhe. cakṣuḥparastāc chrotram ārunddhe. śrotraparastān mana ārunddhe. manaḥparastāt prāṇa ārunddhe. tasmai vā etasmai prāṇāya brahmaṇa etāḥ sarvā devatā ayācamānāyaiva baliṃ haranti. evaṃ haivāsmai sarvāṇi bhūtāny ayācamānāyaiva baliṃ haranti ya evaṃ veda. tasyopaniṣan na yāced iti. tad yathā grāmaṃ bhikṣitvā 'labhdvopaviśen nāham ato dattam aśnīyām iti. ya evainaṃ purastāt pratyācakṣīraṃsta evainam upamantrayante dadāma ta iti. eṣa dharmo 'yācato bhavati. annadās tv evainam upamantrayante dadāma ta iti.