Есть, действительно, другой, отличный [от него], зовущийся Бхутатманом, который, подвластный добрым и недобрым плодам действий, достигает благого или неблагого лона или же пути вниз или вверх и блуждает, подвластный парам [противоположностей]. [Вот] его объяснение: пять тонких частиц называются словом бхута; далее, пять великих элементов называются словом бхута; далее, сочетание их названо телом; далее, поистине, то, что названо телом, названо Бхутатманом. И его бессмертный Атман — словно капля на лотосе. Поистине, этот [Бхутатман] зависит от свойств пракрити. Далее, из-за [этой] зависимости он приходит к ослеплению, из-за ослепления он не видит находящегося в нем великого владыку, побуждающего к действиям. Влекомый потоками свойств, оскверненный и нестойкий, колеблющийся, обеспокоенный, алчущий и возбужденный, он впадает в самомнение. «Я — Он», «Это — мое», — думая так, он связывает сам себя, как птица — сетью. Подвластный плодам, следующим за совершенным, он достигает благого или неблагого лона или же пути вниз или вверх я блуждает, подвластный парам [противоположностей]. — Кто же он? — [спросили они]. Он слазал им:
asti khalvanyo'paro bhūtātmā yo'yaṃ sitāsitaiḥ karmaphalairabhibhūyamānaḥ sadasadayonimāpadyata ityavācīṃ vordhvāṃ gatiṃ dvandvairabhibhūyamānaḥ paribhramatītyasyopavyākhyānaṃ pañca tanmātrāṇi bhūtaśabdenocyante pañca mahābhūtāni bhūtaśabdenocyante'tha teṣāṃ yaḥ samudāyaḥ śarīramityuktamatha yo ha khalu vāva śarīramityuktaṃ sa bhūtātmetyuktamathāsti tasyātmā binduriva puṣkara iti sa vā eṣo'bhibhūtaḥ prākṛtyairguṇairityato'bhibhūtatvātsaṃmūḍhatvaṃ prayātyasaṃmūḍhastvādātmasthaṃ prabhuṃ bhagavantaṃ kārayitāraṃ nāpaśyadguṇaughaistṛpyamānaḥ kaluṣīkṛtāsthiraścaJṇcalo lolupyamānaḥ saspṛho vyagraścābhimānatvaṃ prayāta ityahaṃ so mamedamityevaṃ manyamāno nibadhnātyātmanātmānaṃ jālenaiva khacaraḥ kṛtasyānuphalairabhibhūyamānaḥ paribhramatīti.