Лакшмана бодрствовал всю ночь, И, когда взошло солнце, На берегу Тамасы он все еще Разговаривал с сутой о Раме.
jāgrataḥ hi eva tām rātrim saumitrer uditaḥ raviḥ. sūtasya tamasā tīre rāmasya bruvataḥ guṇān.