Здесь трав и деревьев священных довольно? И вдоволь воды? Расскажи мне, поведай! И силы для подвига в теле довольно? Без тела, поверь, добродетель напрасна!	api kriyārthaṃ sulabhaṃ samitkuśaṃ jalāny api snānavidhikṣamāṇi te api svaśaktyā tapasi pravartase śarīram ādyaṃ khalu dharmasādhanam // Ks_5.33
На длинных лианах, взращенных тобою, Уже появляются первые листья, Устам уступая, которые ныне Без всякой помады накрашенных краше?	api tvadāvarjitavārisaṃbhṛtaṃ pravālam āsām anubandhi vīrudhām cirojjhitālaktakapāṭalena te tulāṃ yad ārohati dantavāsasā // Ks_5.34
Священные травы ты скармливать рада Назойливым лакомкам, ласковым ланям, Чьи нежные очи в тревожном движенье Подобны зеницам твоим неподвижным?	api prasannaṃ hariṇeṣu te manaḥ karasthadarbhapraṇayāpahāriṣu ya utpalākṣi pracalair vilocanais tavākṣisādṛśyam iva prayuñjate // Ks_5.35
Недаром слывет красота безгреховной: Прекрасная, ты превзошла воздержаньем Отшельников стойких, подвижников строгих, Мудрейшим из мудрых пример подавая.	yad ucyate pārvati pāpavṛttaye na rūpam ity avyabhicāri tad vacaḥ tathā hi te śīlam udāradarśane tapasvinām apy upadeśatāṃ gatam // Ks_5.36
Не столько небесной рекой цветоносной, Чьи белые благоухают улыбки, Не столько богатствами, сколько тобою Отец богоравный с потомством прославлен.	vikīrṇasaptarṣibaliprahāsibhis tathā na gāṅgaiḥ salilair divaś cyutaiḥ yathā tvadīyaiś caritair anāvilair mahīdharaḥ pāvita eṣa sānvayaḥ // Ks_5.37
В сокровище тройственном этого мира, Наверное, выше всего Добродетель, Превыше Любви и превыше Богатства; Тебя привлекает одна Добродетель.	anena dharmaḥ saviśeṣam adya me trivargasāraḥ pratibhāti bhāvini tvayā manonirviṣayārthakāmayā yad eka eva pratigṛhya sevyate // Ks_5.38
Тобою привеченный гостеприимно, Я свой, не чужой: не чуждаются гостя! Согласно благим наставленьям блаженных, Сближаются близкие мудрою речью.	prayuktasatkāraviśeṣam ātmanā na māṃ paraṃ saṃpratipattum arhasi yataḥ satāṃ saṃnatagātri saṃgataṃ manīṣibhiḥ sāptapadīnam ucyate // Ks_5.39
Поэтому, как любознательный брахман, Тебе, терпеливой, тебе, справедливой, Дерзаю задать я вопрос откровенный; Ответить изволь, если это не тайна!	ato 'tra kiṃcid bhavatīṃ bahukṣamāṃ dvijātibhāvād upapannacāpalaḥ ayaṃ janaḥ praṣṭumanās tapodhane na ced rahasyaṃ prativaktum arhasi // Ks_5.40
Рожденье в роду безначального Брахмы, Все прелести мира в едином обличье, Богатство, которого жаждать не надо,- Все это твое. Разве этого мало?	kule prasūtiḥ prathamasya vedhasas trilokasaundaryam ivoditaṃ vapuḥ amṛgyam aiśvaryasukhaṃ navaṃ vayas tapaḥphalaṃ syāt kim ataḥ paraṃ vada // Ks_5.41
Не спорю, красавицы, твердые духом, В несчастии могут решиться на подвиг, Но я не постигну, какое несчастье Постигло тебя, красоте угрожая.	bhavaty aniṣṭād api nāma duḥsahān manasvinīnāṃ pratipattir īdṛśī vicāramārgaprahitena cetasā na dṛśyate tac ca kṛśodari tvayi // Ks_5.42
Твоя красота недоступна печали, Домашние не оскорбляют красавиц; Не тронет никто драгоценного камня, Который украсил змеиное темя.	alabhyaśokābhibhaveyam ākṛtir vimānanā subhru kutaḥ pitur gṛhe parābhimarśo na tavāsti kaḥ karaṃ prasārayet pannagaratnasūcaye // Ks_5.43
Зачем украшеньями пренебрегаешь, Одетая старческой красной корою? Нет, юная ночь не торопится к солнцу, Луною и звездами пренебрегая.	kim ity apāsyābharaṇāni yauvane dhṛtaṃ tvayā vārddhakaśobhi valkalam vada pradoṣe sphuṭacandratārake vibhāvarī yady aruṇāya kalpate // Ks_5.44
Небесного рая взыскуешь напрасно! Окрестные горы - обитель блаженных; Взыскуя супруга, томиться не стоит; Не ищут владельца себе самоцветы.	divaṃ yadi prārthayase vṛthā śramaḥ pituḥ pradeśās tava devabhūmayaḥ athopayantāram alaṃ samādhinā na ratnam anviṣyati mṛgyate hi tat // Ks_5.45
Вздыхаешь ты,- значит, по мужу томишься; Однако позволю себе усумниться; Достойных тебя женихов я не вижу. Неужто достойный тебя отвергает?	niveditaṃ niśvasitena soṣmaṇā manas tu me saṃśayam eva gāhate na dṛśyate prārthayitavya eva te bhaviṣyati prārthitadurlabhaḥ katham // Ks_5.46
Не верится что-то! Неужто жестокий Тебя не жалеет, когда в беспорядке Соломою рисовой волосы виснут И словно забыты цветами ланиты?	aho sthiraḥ ko 'pi tavepsito yuvā cirāya karṇotpalaśūnyatāṃ gate upekṣate yaḥ ślathalambinīr jaṭāḥ kapoladeśe kalamāgrapiṅgalāḥ // Ks_5.47
Тебя, истомленную подвигом долгим, Тебя, опаленную солнцем полдневным, Подобную бледной луне на ущербе, Неужто тебя не жалеет любимый?	munivratais tvām atimātrakarśitāṃ divākarāpluṣṭavibhūṣaṇāspadām śaśāṅkalekhām iva paśyato divā sacetasaḥ kasya mano na dūyate // Ks_5.48
Гордыня, видать, обуяла счастливца, Когда заставляет он дивные очи Взирать на полдневное гневное солнце, Как будто нельзя на любимого глянуть.	avaimi saubhāgyamadena vañcitaṃ tava priyaṃ yaś caturāvalokinaḥ karoti lakṣyaṃ ciram asya cakṣuṣo na vaktram ātmīyam arālapakṣmaṇaḥ // Ks_5.49
Доколе ты будешь томиться, вздыхая? Моею заслугою в этом рожденье Готов я, пожалуй, с тобой поделиться, Желанного только бы ты назвала мне!
kiyac ciraṃ śrāmyasi gauri vidyate mamāpi pūrvāśramasaṃcitaṃ tapaḥ tadardhabhāgena labhasva kāṅkṣitaṃ varaṃ tam icchāmi ca sādhu veditum // Ks_5.50.