Подумала она, что Хануман – несомненно обезьяна, а не кто-либо иной. Тогда сказал затем Хануман той прекрасной обликом:
hanūmantaṃ kapiṃ vyaktaṃ manyate nānyatheti sā. athovāca hanūmāṃs tām uttaraṃ priyadarśanām.