На том же дереве — человек, погруженный [в горести мира], ослепленный, скорбит о [своем] бессилии; Когда же он зрит другого — возлюбленного владыку и его величие, то освобождается от скорби.
samāne vṛkṣe puruṣo nimagno 'nīśayā śocati muhyamānaḥ | juṣṭaṃ yadā paśyatyanyamīśam asya mahimānamiti vītaśokaḥ.