Благородны все они, но знающий почитается мною, словно то — я сам, ибо он утверждается во мне, духом сопряженный, как в убежище, выше которого нет.
udārāḥ sarva evaite jñānī tvātmaiva me matam. БхГ 7.18 āsthitaḥ sa hi yuktātmā māmevānuttamāṃ gatim.