Даже сейчас я помню — среди полночной тьмы, Наги, бесстыдны, в объятьях друг друга лежали мы. Глаза ее полузакрыты, губы искусаны в кровь, И вздох наслажденья и боли рвется наружу вновь.
23 adyāpi tatkṛtakucagrahamāgraheṇa dantairmayā daśanavāsasi khaṇḍyamāne | tasyā manāgmukulitākṣamalakṣamāṇaṃ sītkāragarbhamasakṛdvadanaṃ smarāmi || 23 ||.