Тогда, перебив кинкар, Хануман погрузился в размышления: «Разорил я лес, [но] не разрушил дворец-святилище».
tataḥ sa kiṃkarān hatvā hanūmān dhyānam āsthitaḥ. vanaṃ bhagnaṃ mayā caityaprāsādo na vināśitaḥ.