Когда жертва выжата, они подали голос, Толкая мать, словно играющие (дети). Дай же свободу поэтической мысли того, кто выжал! Пусть (теперь) раскатятся в разные стороны мнящие себя скалами!
sute adhvare adhi vācam akratā krīḷayo na mātaraṃ tudantaḥ. vi ṣū muñcā suṣuvuṣo manīṣāṃ vi vartantām adrayaś cāyamānāḥ.