Задумался я, отдохнувший, и ум мой не успокаивался. Мною был придуман способ, чтобы заговорить с Джанаки –
cintayām āsa viśrānto na ca me nirvṛtaṃ manaḥ. sambhāṣaṇārthe ca mayā jānakyāś cintito vidhiḥ.