На том же дереве — человек, погруженный [в горести мира], ослепленный, скорбит о [своем] бессилии, Когда же он зрит другого — возлюбленного владыку и его величие, то освобождается от скорби.
samāne vṛkṣe puruṣo nimagno anīśayā śocati muhyamānaḥ juṣṭaṃ yadā paśyaty anyam īśaṃ asya mahimānam iti vītaśokaḥ.