Затем (tatas) он (sa: м. ед. им.), охваченный изумлением (vismayā viṣṭas : м. ед. им., ТП), тот, у кого волоски на теле встали дыбом (hṛṣṭa-romā: м. ед. им., БВ), Дхананджая (dhanaṃjayas: м. ед. им.), тот, у кого почтительно сложены ладони (kṛtāñjalis : м. ед. им., БВ), склоняясь (praṇamya: дп. pra √nam) головой (śirasā: с. ед. тв.), Богу (devam: м. ед. вин.) сказал (abhāṣata: 3 ед. акт. ипф. √bhāṣ): Затем изумленный Дхананджая, у которого по телу пошли мурашки, склонив голову и почтительно сложив ладони, обратился к Богу:
11.14 tataḥ sa vismayāviṣṭo hṛṣṭa-romā dhanaṃjayaḥ | praṇamya śirasā devaṃ kṛtāñjalir abhāṣata ||.