Аум! Пусть находится он в чистом месте, чистый, стойкий в истине, изучая действительное, рассуждая о действительном, размышляя о действительном, совершая подношения действительному. Так [пребывая] в действительном Брахмане, стремясь к истине, он становится иным: разрываются узы плодов [совершенных] им [действий], он свободен от надежд, не знает страха перед другими, словно перед самим собой, лишен желаний; достигнув неразрушимого, неизмеримого счастья, он пребывает [в нем]. Поистине, свобода от желаний — словно высшая добыча высочайшего сокровища. Ибо наделенный всеми желаниями и носящий признаки решения, представления, самомнения — связан, противоположный же ему — свободен. И некоторые говорят, что тело становится связанным, когда оно в силу природного различия наделено свойством решения; когда же устранен порок решения, то наступает освобождение. Ибо [человек] видит разумом, слышит разумом; любовь, представление, сомнение, вера, неверие, твердость, нетвердость, стыд, размышление, страх — все это разум. Влекомый потоками свойств, оскверненный и нестойкий, колеблющийся, обеспокоенный, алчущий и возбужденный, он впадает в самомнение. „Я — Он“, „Это — мое“, — думая так, он связывает сам себя, как птица — сетью. Так человек, носящий признаки решения, представления, самомнения — связан; противоположный же ему — свободен. Пусть поэтому он будет свободен от решения, свободен от представления, свободен от самомнения; это знак освобождения, это путь Брахмана здесь [в мире], это врата, открытые здесь; благодаря им он идет за пределы этого мрака, ибо там заключены все желания». Об этом говорят: Когда пять [источников] знаний успокаиваются вместе с разумом И способность постижения не действует, — это зовут высшим путем. Когда Шакаянья, сосредоточенный в мыслях, сказал так, Марут поклонился ему, оказал ему должную почесть и, достигнув [своей] цели, последовал по северному пути [солнца], ибо нет туда бокового пути. Это стезя Брахмана здесь [в мире]. Проникнув через солнечные врата, он взошел вверх. Об этом говорят: Бесконечны лучи того, который, подобно светильнику, пребывает в сердце, — Белые, черные, коричневые, синие, красновато-бурые, бледно-красные. Один из них, который проникает через солнечный диск, ведет вверх; Поднявшись с его помощью в мир Брахмана, идут высшим путем. Другая сотня его лучей также ведет вверх — С ее помощью достигают обителей, [где пребывают] сонмы богов. По тем же его многообразным лучам с бледным сиянием, что ведут вниз, Блуждают здесь против воли [существа], вкушая [плоды своих] дел. Поэтому то блаженное солнце — причина творения, неба и освобождения. —
OṂ śucau deśe śuciḥ sattvasthaḥ sadadhīyānaḥ sadvādī saddhyāyī sadyājī syāditi. ataḥ sadbrahmaṇi satyabhilāṣiṇi nirvṛttyo'nastatphalacchinnapāśo nirāśaḥ pareṣvātmavadvigatabhayo niṣkāmo'kṣayyamaparimitaṃ sukhamākramya tiṣṭhati. paramaṃ vai śevadheriva parasyoddharaṇaṃ yanniṣkāmatvam. sa hi sarvakāmamayaḥ puruṣo'dhyavasāyasaṅkalpābhimānaliṅgo baddaḥ. atastadviparīto muktaḥ. atraika āhurguṇaḥ prakṛtibhedavaśāsadhyavasāyātmabandhamupāgato। adhyavasāyasya doṣakṣayāddhi mokṣaḥ manasā hyeva paśyati manasā śṛṇoti kāmaḥ saṅkalpo vicikitsā śraddhā'śraddhā dhṛtiradhṛtirhrīrdhīrbhīrityetatsarvaṃ mana eva guṇaughairuhyamānaḥ kaluṣīkṛtaścāsthiraścalo lupyamānaḥ saspṛho vyagraścābhimānitvaṃ prayāta iti ahaṃ so mamedamityevaṃ manyamāno nibadhnātyātmanātmānaṃ jāleneva khecaraḥ. ataḥ puruṣo'dhyāvasāyasaṅkalpābimānaliṅgo baddaḥ atastadviparīto muktaḥ tasmānniradhyavasāyo niḥsaṅkalpo nirabhimānastiṣṭhet etanmokṣalakṣaṇam eṣātra brahmapadavī eṣo'tra dvāravivaro'nenāsya tamasaḥ pāraṃ gamiṣyati. atra hi sarve kāmāḥ samāhitā ityatrodāharanti : yadā pañcāvatiṣṭhante jñānāni manasā saha. buddhiśa na viceṣṭate tāmāhuḥ paramāṃ gatim.