У него, лишившегося плодов аскезы, Тогда созрело в уме решение: "Отныне я не уступлю гневу И не скажу ни единого слова.
babhūvāsya manaścintā tapo'paharaṇe kṛte. naiva krodhaṃ gamiṣyāmi na ca vakṣye kathañcana.