Теперь — три почитания всепобеждающего Каушитаки. Всепобеждающий Каушитаки [обычно] поклонялся восходящему солнцу — надев священный шнур, принеся воды, трижды опрыскав сосуд с водой, [он произносил]: «Ты уносящий — унеси мои грехи». Таким же образом [обращался он к солнцу], находящемуся в зените: «Ты уносящий вверх — унеси вверх мои грехи». Таким же образом [обращался он] к заходящему [солнцу]: «Ты уносящий с собой — унеси с собой мои грехи». И какой ни совершал он грех, днем или ночью, тот [грех солнце] уносило с собой. Кто, зная это, почитает таким образом солнце, то, какой грех ни совершит он днем или ночью, [солнце] уносит тот [грех] с собой.
athātaḥ sarvajitaḥ kauṣītakes trīṇy upāsanāni bhavanti. sarvajid dha sma kauṣītakir udyantam ādityam upatiṣṭhate yajñopavītaṃ kṛtvodakam ānīya triḥ prasicyodapātraṃ. vargo 'si pāpmānaṃ me vṛṅdhīti. etayaivāvṛtā madhye santam udvargo 'si pāpmānaṃ ma udvṛṅdhīti. etayaivāvṛtāstaṃ yantaṃ saṃvargo 'si pāpmānaṃ me saṃvṛṅdhīti. tad yad ahorātrābhyāṃ pāpam akarot saṃ tad vṛṅkte. tatho evaivaṃ vidvān etayaivāvṛtādityam upatiṣṭheta. yad ahorātrābhyāṃ pāpaṃ karoti saṃ tad vṛṅkte.