С трудом его близкие исторгли красавицу-жену из его объятий и возложили ее на погребальный костер, на котором те небесные цветы стали ее последним украшением. Он же не последовал за нею в огонь не потому, что ему жаль было расстаться с жизнью, но во избежание дурных толков — негоже царю умирать от горя!
atha tasya kathaṃcid aṅkataḥ svajanas tām apanīya sundarīṃ visasarja kṛtāntyamaṇḍanām analāy'; āgurucandanadihase.