Затем появилась иная мысль, показывающая, что надлежит делать, У того мудрого (Ханумана), чей ум был сосредоточен на одном объекте:
tasya prādurabhūc cintā punar anyā manasvinaḥ. niścitaikāntacittasya kāryaniścayadarśinī.