Когда знанием и подвижничеством отец породил семь видов пищи, То один из них сделал общим для всех, два уделил богам, Три сделал для себя, один предоставил животным. На нем основано все, что дышит и что не [дышит]. Почему же неистребимы те, которые всегда поедаются? Кто знает об этой неистребимости, тот поедает пищу лицом, Тот идет к богам, тот живет [своей] силой. Таковы стихи.
yat saptānnāni medhayā tapasājanayat pitā | ekam asya sādhāraṇaṃ dve devān abhājayat | trīṇy ātmane 'kuruta paśubhya ekaṃ prāyacchat | tasmin sarvaṃ pratiṣṭhitaṃ yacca prāṇiti yacca na | kasmāt tāni na kṣīyante adyamānāni sarvadā | yo vai tām akṣitiṃ veda so 'nnam atti pratīkena | sa devān apigacchati sa ūṛjam upajīvati | iti ślokāḥ.