Охваченные горем царевичи Спустились к прекрасной Мандакини С ее благими местами омовения И берегами в цветущих деревьях.
te sutīrthām tataḥ kṛcchrādupāgamya yaśasvinaḥ. nadīm mandākinīm ramyām sadā puṣpitakānanām.