Поистине, царь по имени Брихадратха, посадив сына на царство и считая, что это тело недолговечно, достиг отрешенности и ушел в лес. Предавшись там высшему подвижничеству, он стоит, воздев руки и взирая на солнце. По истечении тысячи [дней] к аскету приблизился, словно огонь без дыма, словно сияющий блеском, знаток Атмана почтенный Шакаянья. «Встань, встань, избери себе дар!» — сказал он царю. Поклонившись, тот сказал ему: «Почтенный, я не знаю Атмана. Мы слыхали, что ты знаешь [его] сущность. Поведай же нам о нем». — «Так происходило и раньше. Трудно ответить на этот вопрос. Избери себе, Айкшвака, другое желание». [Но] царь, коснувшись головой ног [Шакаяньи], произнес такое песнопение:
OṂ bṛhadratho ha vai nāma rājā rājye jyeṣṭhaṃ putraṃ nidhāpayitvedamaśāśvataṃ manyamānaḥ śārīraṃ vairāgyamupeto'raṇyaṃ nirjagāma sa tatra paramaṃ tapa āsthāyādityamīkṣamāṇa ūrdhvabāhustiṣṭhatyante sahasrasya munirantikamājagāmāgnirivādhūmakastejasā nirdahannivātmavidbhagavāñchākāyanya uttiṣṭhottiṣṭha varaṃ vṛṇīśveti rājānamabravītsa tasmai namaskṛtyovāca bhagavannāhamātmavittvaṃ tattvavicchṛṇumo vayaṃ sa tvaṃ no brūhītyetadvṛtaṃ purastādaśakyaṃ mā pṛccha praśnamaikṣvākānyānkāmānvṛṇīśveti śākāyanyasya caraṇavabhimṛśyamāno rājemāṃ gāthāṃ jagāda.