Газопереработка как одна из альтернатив «нефтяной игле»
Когда мы рассматривали намеченный нашим государственным концерном «Газпром» план строительства Амурского газоперерабатывающего завода в городе Свободном, заходил разговор и о том, что своеобразным продолжением этого завода должен стать Амурский газоперерабатывающий комбинат, который концерн «Сибур» намеревается строить в Свободненской ТОР. Давайте попробуем ответить на очередную серию «детских вопросов».
Чем газоперерабатывающий завод отличается от газоперерабатывающего комбината? Почему-то и другое не объединяют в одно предприятие? Почему ГПЗ и ГПК собираются строить рядышком? Вопросы звучат наивно, но ответить на них далеко не просто. Для того, чтобы лучше понимать, по каким именно причинам газопереработка потенциально способна стать для России могучим локомотивом, способным резко увеличить доходы государственного бюджета и обеспечить десятки тысяч высокооплачиваемых рабочих мест, нам придется погрузиться в те самые «технические детали». Не очень глубоко, ничего страшного, до формул органической химии дело не дойдет, но без понимания основных, принципиальных моментов химического производства обойтись не получится.
Отталкиваться будем от того, что нам сообщает о своем будущем заводе сам Газпром. Вот текст, размещенный на его официальном корпоративном сайте:
«Производство гелия — до 60 млн куб. м в год. Производство этана — около 2,5 млн тонн в год. Производство пропана — около 1 млн тонн в год. Производство бутана — около 500 тыс. тонн в год. Производство пентан-гексановой фракции — около 200 тыс. тонн в год»
Что происходит на газоперерабатывающем заводе
Процесс извлечения из «коктейля» — природного газа — гелия при помощи мембранного метода мы уже рассматривали. То, что этот метод никогда не использовался в столь масштабном производстве, и есть технологическая новинка, которую наш газовый гигант намерен освоить. Но наличие гелия в таком количестве, какое имеется в месторождениях, запитывающих «Силу Сибири» — явление практически уникальное. А вот этан, пропан, бутан и пентан-гексановая фракция — это самая настоящая «классика» газовой переработки, поэтому знать, каким образом из «коктейля» извлекаются его составляющие, да еще и отделяются друг от друга — надо. Разными могут быть количественные соотношения между составляющими природного газа (ПГ), но технология, при помощи которой осуществляется такая сепарация, остается одной и той же. Знать ее тем более приятно, что Россия для всего остального мира — страна снегов и холода, а именно холод лежит в основе технологии сепарации ПГ.
Если кто-то вдруг, по каким-то причинам, не забыл курс школьной химии и физики — спокойно пропускайте этот абзац, ничем мы вас не удивим. Сепарация компонент ПГ производится за счет использования низкотемпературной конденсации и ректификации. Что, вздрогнули? Да нет в этих длинных словах ничего особо выдающегося. С конденсацией все мы сталкиваемся по сто раз на дню — когда видим «запотевающие» стекла на окнах наших квартир и домов, в наших автомобилях и даже на стеклах наших очков. Конденсация — это просто переход вещества из газообразного состояния в жидкое, только и всего. Низкотемпературная — значит, ее добиваются при помощи снижения температуры, что, как вы понимаете, нам, королям холода, осуществлять просто по штату положено.
Если взять емкость максимально возможного объема, суметь всю разом ее «подморозить», то газ превратится в жидкость, останется ее собрать каким-нибудь ведром — и всё, мы в дамках. «Стоп, но ведь в составе ПГ далеко не один газ!» — скажет всякий, кто уже успел выучить газовую абракадабру «Метан — этан — пропан — бутан — пентан — гексан». Совершенно верно, но тут к нам на помощь пришла сама матушка-природа. Критическая температура, ниже которой газы выпадают в конденсат, у всей этой шестерки компонент ПГ — разная. Мало того, всё «расставлено» с максимальным удобством — чем тяжелее газ, тем меньший «минус» ему требуется, чтобы стать жидким. Всё, что требуется для того, чтобы каждая фракция ПГ «выпадала в осадок» в порядке живой очереди по мере охлаждения — поддерживать давление постоянным, на одном значении, и не допускать поступление в колонну новых порций ПГ. Или, если пользоваться терминологией химиков, «процесс должен идти адиабатически, чтобы выполнялся закон Гей-Люссака». Если вы встретите выражения подобного рода — не пугайтесь, это всего лишь требование не менять давление и массу ПГ, участвующего в процессе. При обычном атмосферном давлении температура сжижения метана составляет — 161,6 градуса Цельсия, этана — 88,6 градуса Цельсия, пропан сжижается при — 42, бутан — при — 0,5. Но в конденсационных колоннах создается более высокое давление, вычисленное эмпирическим путем как экономически наиболее выгодное, дающее максимальный эффект при наименьших затратах. Оптимальное давление — от 34 до 39 атм, температура процесса от — 35 до — 45. Этого вполне хватает, чтобы в жидкость превратились последовательно пентан-гексановая фракция, пропан и бутан — чем тяжелее газ, тем менее глубокое охлаждение требуется для его сжижения. Метан и этан остаются в газообразном состоянии, их выводят из колонны для дальнейшей сепарации.
После вот такого, краткого и поверхностного, описания процессов, происходящих при низкотемпературной конденсации, профессиональные химики впадают в состояние, напоминающее состояние боевого берсерка. Не замечая недоуменных глаз слушателей, они рассказывают про самые разные хладагенты, про штуцеры, дроссель-эффекты, турбодетандеры, ингибиторы гидратобразования, сорбцию и противоточную абсорбцию… Если оставить газового химика в свободном состоянии, при нормальном атмосферном давлении и влажности, в помещении, где поддерживается температура от 20 до 22 градусов Цельсия, обеспечить постоянное поступление питательных веществ и отвод продуктов жизнедеятельности, то интенсивность словесного потока достигает в среднем 140—150 слов в минуту, а сам поток слов может длиться непрерывно до 2—3 суток. В организмах слушателей средним весом от 70 до 90 килограмм, в зависимости от начальных условий (выспался/не выспался, покушал ли и как давно и т.п.) наблюдаются самые разные, порой удивительные эффекты — от полнейшей апатии, переходящей в глубокий сон или обморок и даже кому до приступов немотивированной агрессии и попыток немедленного суицида путем разбивания головы об стену, попыток выхода из помещения, где проводится эксперимент, без использования дверного проема.
Поскольку мы слышали, как медики произносят клятву Гиппократа, от повторения подобного рода экспериментов мы воздержимся. Сложно там всё! Придумок — множество, все они нацелены на повышение эффективности и снижение себестоимости. Подробности самые любопытные могут почерпнуть в соответствующей профессиональной литературе, а мы продолжим виртуальное путешествие между огромных колонн газоперерабатывающего завода. Да, еще один момент — мы не стали описывать процесс дополнительной очистки и осушки трубопроводного газа, которые на газоперерабатывающем заводе тоже части производственного процесса. Принципиальных отличий от того, что происходит на газовых месторождениях на установках комплексной подготовки газа — нет, только масштабы работы совсем другие.
Этан метану друг, это знают все вокруг
Нам, в принципе, осталось посмотреть, как отделяют метан от этана, соблюдая при этом требование поставить метан в газообразном состоянии обратно в магистральный газопровод «Сила Сибири» для выполнения контрактных обязательств перед китайской стороной. Как вы наверняка уже догадались, сжиженный метан — это именно то, что можно уверенно считать сжиженным природным газом, который можно поставлять любым потребителям, ведь теплотворная способность метана вполне удовлетворяет потребности в газе, как в энергетическом ресурсе. То, что из ПГ при этом извлечены все тяжелые углеводороды, не наносит вреда потребителю, зато развязывает руки производителю. Но про СПГ, само собой, разговор совершенно отдельный, выходящий за рамки этой статьи.
Итак, после конденсационной колонны в составе ПГ остаются только два газа — метан и этан. Температура сжижения этана ниже, чем температура, которую может обеспечить конденсационная колонна, поэтому смесь из двух оставшихся компонент подает уже в низкотемпературную ректификационную колонну. Не будем вдаваться в технические подробности, остановимся на том, что методом ректификации удается добиться сжижения этана, после чего в трубопровод возвращается практически чистый метан со всей его теплотворной способностью, которая интересует конечного потребителя. По сути получается, что вся работа газоперерабатывающего завода в городе Свободном сводится к глубокому охлаждению ПГ, в результате чего все фракции, необходимые химической промышленности, отделяются друг от друга. Не завод, а один большой холодильник — но это, разумеется, весьма и весьма грубое описание. В реальности здесь используются различные хладагенты, меняются не только температуры, но и значения давления. То, что гелий будет выделяться из состава ПГ мембранным методом, при котором никакого понижения температуры не требуется, имеет значение только разница давления выше и ниже мембраны, «развязывает» руки для применения конденсационного и ректификационного методов только для «классических» компонентов ПГ. Каждая выделенная в жидком виде фракция ПГ — этан, пропан, бутан и пентан-гексан является товаром, продуктом высокой степени переработки. Реализация этих продуктов переработки на нашем внутреннем рынке и продажа на огромный растущий рынок Китая, географически расположенный совсем неподалеку, окупят запланированные инвестиции Газпрома в срок, длительность которого достаточно точно просчитывается.
Газпром и Сибур — долгие отношения
По каким причинам Газпром не намерен инвестировать в расширение производства, чтобы свою собственную продукцию доводить до конца производственной цепочки? Ведь, казалось бы — доведи каждую из полученных газовых фракций до максимально возможной степени переработки и собери максимально возможные прибыли. Но тут есть сразу несколько соображений. Одно из них связано со стратегией группы Газпром, которое коротко сформулировал в 2007 году первый вице-премьер правительства Дмитрий Анатольевич Медведев:
«Энергетическая компания должна заниматься энергетическими ресурсами, а не разбрасываться по сторонам»
Трудно сказать, что явилось причиной такой вот формулы. Возможно, Дмитрий Анатольевич в ту пору еще просто не был знаком с понятием «диверсификация бизнеса», но факт остается фактом — формула была воспринята руководством Газпрома как программа действий. Собственно говоря, после вот такого резкого изменения стратегии Газпром и продал все акции контролировавшегося им тогда Сибура сначала Газпромбанку, а тот уже реализовал его в пользу нынешних владельцев. «Развод» прошел достаточно спокойно, в наше время компании имеют общий проект, что, собственно, внушает надежду на то, что и по проектам в городе Свободном взаимопонимание будет полным. Южно-Приобский ГПЗ мощностью переработки 900 млн кубометров попутного нефтяного газа — совместный проект Сибура и Газпром Нефти, запущен в эксплуатацию осенью 2015 года. Это мы так, на всякий случай — наверняка ведь многие помнят про этот самый новый на день сегодняшний российский ГПЗ. Газовая химия — действительно несколько отдельный от добычи и транспортировки газа бизнес, тут спорить не приходится. По каким причинам — мы чуть ниже коротко расскажем. А пока продолжим анализировать, по каким причина завод будет «газпромовский», а комбинат «сибуровский».
Второе соображение сугубо экономическое. Общий объем переработки газа всеми предприятиями Газпрома, как природного, так и попутного нефтяного, по итогам 2016 года составил 31 млрд кубометров, не считая давальческого сырья. То есть ровно один завод в городе Свободном увеличит объем более чем в два раза, на одном этом проекте Газпром ворвется в число мировых лидеров этого бизнеса. Объем инвестиций мы уже называли — со всеми сопутствующими вложениями он составит около триллиона рублей. Совершенно естественно, что реализовать одновременно два проекта такого масштаба было бы сложно даже для «империи Газпрома» — особенно если вспомнить, сколько проектов, кроме этого, ведет наш государственный концерн. «Северный поток-2», «Турецкий поток», «Сила Сибири» — это только самые крупные из них. Так что и свои силы, и масштаб предстоящей кредитной нагрузки Газпром, как нам кажется, оценивает совершенно верно.
Третье соображение всё по тому же поводу — сугубо технологическое. Как мы только что видели, если не считать выделения гелия, все остальные этапы фракционирования ПГ основаны на низкотемпературных технологиях. А вот вся дальнейшая переработка этана, пропана, бутана и пентан-гексана — это пиролиз при разной степени нагрева исходных продуктов. Пиролиз, если кто-то позабыл — разложение любых соединений на составляющие менее тяжелые химические элементы под действием повышенной температуры без доступа воздуха. Задраил крышку и нагревай — если совсем уж утрированно. Так что разделение обработки компонент ПГ совершенно логично и с этой точки зрения. То, что завод и комбинат будут находиться практически на одной площадке, сводит расходы на транспортировку и логистику к минимуму, что не может не радовать Сибур и наш государственный бюджет, который не преминет аккуратно снять налоги с прибыли.
В общем, как ни верти, а решение по развитию газовой химии в Свободном — разумное, выгодное и логичное. Да, еще один момент. В наших статьях неоднократно использован термин «газовая химия», хотя вряд ли вы где-то слышали-видели его еще. Дело в том, что попутный нефтяной газ по своему составу ничем не отличается от состава газа природного, если не принимать во внимание пропорции между компонентами. Потому и появилась традиция называть и переработку газа «нефтехимией». Традиция вполне устраивает и нас, но пока мы еще не добрались до переработки нефти и попутного газа, потому и употребляем название «газовая химия» — вы уж потерпите это «неудобство», оно временное.
Переработка газа — это выгодно или нет?
Объемы газовой переработки после падения цены на нефть и газ, начавшейся в 2014 году, бурно развивается во всем мире, в одних только США сейчас идет реализация самых разных проектов в этой отрасли на общую сумму просто фантастических размеров — 185 млрд долларов. Причина достаточно очевидна — продавать непереработанный природный газ стало не очень выгодно, газовые компании диверсифицируют свой бизнес. Может, нам-то не стоит идти в ту же реку? Как бы не так! Рост потребления продуктов нефтехимии в мире набирает темп, последние годы он держится на показателях 6—7% ежегодно. Второй момент — потребление этой продукции внутри самой России находится на непростительно малом уровне, но все «игроки» нашей экономики уверены, что долго это не продлится. Третий момент — с учетом себестоимости добываемого природного газа российские производители имеют весьма основательные конкурентные преимущества, и нет повода ими не воспользоваться. Риски, разумеется, есть, но существует ли в нашем мире хоть один вид предпринимательства, где их нет?..
А теперь мы предлагаем коротенько изучить, что же именно будет производить Сибур при помощи пиролиза на своем АГХК. В школе мы всё это, конечно, изучали, но когда это было — это раз. Два — держать в голове такие «простые и незатейливые названия» не так-то просто, если не сталкиваешься с ними по роду профессиональной деятельности. Следующую часть сегодняшней статьи можно рассматривать как мини-справочник — надеемся, что пригодится.
Справочник
Этан
90% использования этого газа — производство этилена. Пиролиз идет в присутствии водяного пара при температуре от 800 до 950 градусов в трубчатых печах. Согласитесь — ничего общего с тем, что происходит на ГПЗ.
Этилен
Простейший алкен — так химики называют вещества, которые имеют двойную связь между атомами углерода, а химические соединения описываются формулой СnH2n — на каждый атом углерода в алкенах приходится по два атома водорода. Да, иногда алкены называют еще и олефинами — не очень понятно зачем, но такое бывает. Поскольку этилен — простейший из алкенов, формула молекулы — самая простая из возможных, С2Н4.
Вот из этилена делают уже много разного-всякого. Этиловый спирт, стирол, уксусная кислота — это всё из этилена, но это, скорее, экзотика. 60% этилена перерабатывают для получения полиэтилена, 15% — для получения окиси этилена, еще около 15% — для получения дихлорэтана, который многие знают под другим названием — винил.
Полиэтилен
Иногда ошибочно называемый целлофаном — продукт, известный всем, кто при посещении магазинов покупает упакованные в него пищевые продукты, которые потом складывает в полиэтиленовый же пакет. Но это, разумеется, не всё, поскольку у полиэтилена множество разновидностей, классифицируемых по его плотности. Перечислять их можно только для учебника химии — одних аббревиатур на страницу хватит. ПЭНП, ПЭВД, ПВД, ПЭВП, ПЭНД, ПНД, ПЭСД, ПЭВП и так далее — это всё он, полиэтилен. В последнее время растет спрос на сверхвысокомолекулярный полиэтилен высокой плотности (от одного названия дрожь берет) — он применяется при изготовлении современных бронежилетов и касок, он нужен в химическом производстве. От легко рвущегося пакетика до каски, выдерживающей удары снарядных осколков — границы использования полиэтилена нигде не заканчиваются ©.
Окись этилена
К этилену просто «пришпандорена» молекула кислорода — С2Н4О. Всего «одна буква», а область применения увеличивается в разы. Из окиси этилена можно сделать этиленгликоли, а из них готовят материал для пластиковых бутылок (ПЭТ — полиэтилентерефталат, если хочется точности). Можно сделать полиэтиленгликоль — и это уже будет сырье для фармакологии и косметики. Не в курсе? Бросьте — это основа лубрикантов и пластификаторов, красок и растворителей. Этаноламины, которые изготавливают из окиси этилена, применяются при производстве мыла и моющих средств, эфиры этиленгликоля входят в состав тормозных жидкостей и моющих средств, растворителей лаков и красок. Осматривайтесь вокруг себя — и вы увидите множество привычных предметов, которые изготовлены на основании «вытащенного» из природного газа этана. Но это — то, что сделано из продуктов переработки окиси этилена, а вот про применение этой окиси в чистом виде лучше смотреть на экране телевизора, чем в реальности: в чистом виде окись этилена является основным компонентом боеприпасов объемного взрыва. От пластиковых бутылок до боевых частей «Буратино» и «Солнцепека»…
Винилхлорид
Это тоже некий «промежуточный» продукт, который в наше время практически на все 100% уходит на изготовление ПВХ, поливинилхлорида. Название страшненькое, как это часто нравится химикам, а область применения широка до удивления: грампластинки, пластиковые окна и двери, натяжные потолки, искусственная кожа, моющиеся обои, уплотнитель бытовых холодильников, рекламные баннеры и плакаты, всевозможные наклейки, в том числе и для рабочих перчаток — для предотвращения скольжения, как источник хлора — в производстве фейерверков. Перечислять можно долго — этан повсюду, этан полезен, этан востребован.
Если Сибур не будет отправлять на экспорт все объемы полиэтилена, окиси этилена и винилхлорида на экспорт, то попробуйте представить, сколько небольших производств всего перечисленного может возникнуть в том же Свободном или в других городах и весях Амурской области.
Пропан
Это, конечно, прежде всего — топливо. Топливо для газовой сварки, для резки металлолома, для разогрева битума и асфальта при дорожных работах, при кровельных работах, для обогрева производственных помещений, для переносных электрогенераторов. Ну и, конечно, именно пропан (чаще всего — в смеси с бутаном) — то самое газовое топливо для автомобилей, которое становится всё более популярным по причине его дешевизны относительно бензина и дизельного топлива. Для химиков пропан — отличная основа для производства целых полчищ всевозможных растворителей, в наших квартирах и домах пропан — еще и пропеллент, как химики называют всевозможные аэрозольные баллончики. Мало того — пропан еще и прячется в наших холодильниках, поскольку в пищевой промышленности он зарегистрирован в качестве пищевой добавки Е944. Приятного аппетита особо не пожелаешь, но такие теперь времена — из песни слова не выкинешь.
Бутан
И это тоже — прежде всего топливо для автомобилей, но только в смеси с пропаном. Эта смесь, между прочим, горит в наших зажигалках, поскольку при незначительном повышении давления смесь остается жидкой в удобном для нас диапазоне температур. Бутан — тоже пропеллент, а еще после всех истеричных историй с фреоном его стали использовать в качестве хладагента в холодильных установках. Производительность меньше, чем у фреона, зато безопасен для окружающей среды. Да, в наших новых модных холодильниках бутан встречается не только «где-то там внутри», но и на полках — в качестве пищевой добавки Е943а.
Ну, а для химиков бутан — исходное сырье для бутадиена, который является основой синтетических каучуков. После вулканизации «бывший бутан» становится шинами автомобилей, велосипедов и даже самолетов. А можно произвести чуточку иную резину, чтобы можно было изготовить из нее всевозможные уплотнители для наших с вами жилищ. Теплоизоляция, звукоизоляция, воздухоизоляция — это все он, бутан после череды переделов. Резины на его основе используются в гидравлической, пневматической и вакуумной технике, в качестве изолятора они чрезвычайно востребованы в электротехнике, синтетический каучук — еще и основа твердого ракетного топлива.
Свободный может стать только началом
Как вы понимаете, перечень всего того, что можно изготовить из фракций природного газа, приведенный нами, далеко не полон, его можно продолжать и продолжать. Привели мы его, скорее, для того, чтобы и вы, вслед за нами, перестали поддаваться унынию по поводу того, что продукты переработки природного газа из-за массовой реализации проектов газоперерабатывающих комбинатов в тех же США упадут в цене или будут мало востребованы. И разделили нашу досаду на то, что эти продукты переработки ПГ всё еще не сильно востребованы в самой России — ведь они могут быть прекрасной основой для производства товаров повседневной необходимости. Мы рассуждаем о необходимости импортозамещения, но продолжаем везти пластиковые окна из Германии и Польши, пластиковые игрушки из Китая, одежду из синтетических тканей — чуть ли не со всего мира. И при этом мы имеем возможности организовать производство всего этого у себя дома — за рубли и на основе нашего же сырья.
Можно по разному относиться к российским олигархам, но, на наш взгляд, Леонид Михельсон, основной владелец Сибура, стоит несколько особняком. Он не покупал Сибур за ваучеры или на залоговом аукционе в лихие 90-е — сделка с Газпромбанком обошлась ему в 150 миллиардов рублей. Холдинг развивается успешно и уверенно, вовлекая в переработку всё новые объемы попутного нефтяного и природного газа. Это не только рабочие места в самом Сибуре, но еще и, как видим, весьма приличная база для развития промышленного химического производства среднего и малого бизнеса. Да, решение о том, чтобы такая стратегическая отрасль экономики стала «менее государственной», принятое в 2007-м — предмет для анализа и дискуссий, но ситуация такая, какая она есть. Нам остается желать дальнейшего успешного развития Сибура — у него немало проектов, каждый из которых интересен по своему. Вот только для этого предварительно придется припомнить, что такое попутный нефтяной газ, чем он вреден, чем полезен, как его добывают и транспортируют. Отдельная большая тема…
Выводы
Из всего изложенного, как нам представляется, можно сделать сразу несколько выводов — разумеется, не бесспорных, подлежащих критике или развитию, тут уж как получится.
Комплект газоперерабатывающих завода и комбината в городе Свободном может дать основательный толчок развития всей Амурской области, всего нашего Дальнего Востока. Кроме этих двух крупнейших предприятий, появится возможность развивать предприятия менее грандиозных масштабов, которые способны обеспечить трудовыми местами регион, значение которого для России трудно переоценить. «Хронический» поворот России лицом к Европе и только к Европе, как мы видим и знаем, давал и дает не всегда самый лучший результат. При этом производство в самой Европе во многих отраслях стагнирует, производства переносятся в ту самую Юго-Восточную Азию — соседний для нашего Дальнего Востока регион. Вот только станет ли продукция химической промышленности в ДФО тем, что способно удовлетворить потребности европейской части России, во многом зависит от тарифной политики нашего монополиста — РЖД. Производить пластиковые окна в Хабаровске и пробовать реализовать их в Петербурге при нынешних транспортных расходах — утопия в чистом виде, да и министерством транспорта у нас руководит человек, не полностью соответствующий служебному положению.
На что мы намекаем? Да на очевидный факт — в наших с вами газовых плитах горят все фракции природного газа — от Урала до Калининграда включительно, от Краснодара до Архангельска. Горят эти фракции и на кухнях нашего союзного государства — Белоруссии, которая расположена на границе не только с Россией, но и с Европой. Нет, мы не про Прибалтику, где платежная способность населения обеспечивает белорусам сбыт разве что топливного брикета из торфа, а про реальную Европу — ту, в которую активно и вполне успешно налаживает сбыт своей продукции Белорусский ГПЗ, работающий, в основном, на попутном нефтяном газе нефтяных месторождений самой Белоруссии. Если в Благовещенске вот только сейчас, стараниями Газпрома, появились «химические» специальности в вузах, то в Белоруссии специалисты уже имеются. И имеются три газовых хранилища, принадлежащих, как и вся ГТС Белоруссии, всё тому же Газпрому. Имеется в республике и потребление российского газа в 20 млрд кубометров ежегодного — того самого газа, о ценах которого так любят спорить Россия и Белоруссия, что всякий раз порождает слухи о том, что «Белоруссия уходит от России».
Впрочем, о перспективах развития интеграционных процессов с Белоруссией — тоже отдельная большая тема, основанная, разумеется, на энергетических проектах. И без «белорусской трубы» в России — огромная паутина газовых трубопроводов, несущих на электростанции и на бытовые нужды не разделенный на фракции природный газ, потому мест для появления «комплектов Газпрома и Сибура», то есть ГПЗ и ГПК, масштаба много меньшего, чем в Свободном — предостаточно, было бы желание. Как показывает дальневосточный пример, требуется-то не так и много — магистральный газовый трубопровод и свободные энергетические мощности.
Совершенно внезапно вдруг вспомнился кинофильм «Семнадцать мгновений весны», где наш любимый Штирлиц говорил об одном, писал о другом, а думал вообще о третьем. Вот и мы писали о газе, а внимательный читатель увидел слова о недостроенной Балтийской АЭС в Калининградской области и о БелАЭС, электроэнергию которой так громко отказывается закупать Литва. Но и это — тема отдельного большого разговора.