Все шло, как обычно. Рейс SU593 авиакомпании «РАЛ», входившей в состав «Аэрофлота», вылетел из столичного аэропорта «Шереметьево»: на борту самолета, который носил имя композитора Михаила Глинки, находились граждане России, Китая, Гонконга, Тайваня. Индии, США Великобритании. Среди пассажиров были и дети резервного командира воздушного судна Ярослава Кудринского.
Полет проходил без неожиданностей, через несколько часов, когда самолет уже был в районе Новокузнецка, ребят пустили в кабину. 13-летняя Яна и 15-летний Эльдар по очереди занимали кресло командира: девочка на вопрос отца, будет ли она пилотировать, сразу ответила отказом. Рассмотрев из иллюминатора огни города, она поспешила покинуть кабину. А ее старший брат приложил к штурвалу чуть больше сил – из-за этого, незаметно для экипажа, отключился автопилот. Звукового сигнала о неполадке в А310 не было. Прошло совсем немного времени, и Эльдар обратил внимание на то, что самолет сильно накренился вправо. Не подозревая о том, что техника их подводит, пилоты не могли понять, почему борт как будто пытается зайти на посадку.
Второй пилот пытался спасти положение, команды отдавал Кудринский, Эльдар, оставаясь за штурвалом, пытался выполнять их приказы. Из-за сильных перегрузок мальчик не смог сразу встать из кресла пилота и уступить место взрослому. Все происходило мгновенно: самолет стремительно терял высоту и падал. Но когда падение удалось остановить, пилоты не смогли быстро понять, где они находятся.
«Влево крути! Влево! Вправо! Влево! Земля вот! Эльдар, выходи! Вылезай, Эльдар! Выходи! Выходи! Выходи! Выходи! Выходи, говорю! Полный газ!», — едва ли не последние слова экипажа, оставшиеся в самописцах «черных ящиков» после крушения.
Борт «Глинка» врезался в верхушки деревьев, растущих на сопке в предгорьях Новокузнецкого Алатау, и упал. Самолет полностью был разрушен, начавшийся пожар довершил дело. Пассажиры и экипаж погибли.
Неладное заподозрили сразу: после Новокузнецка экипаж больше не выходил на связь. Ночной наряд ГАИ увидел горящий самолет, летевший над городом. А чуть позже в колонии-поселении Малый Майзас заметили вспышку в небе и решили выдвигаться в ее направлении. Район был не самый доступный: лес и болотистая местность, к тому же в Западной Сибири еще царила зима – в среднем температура в это время составляла -20 градусов.
К месту катастрофы спасатели прибыли только к шести утра. То, что они увидели, поразило их до глубины души: искореженные обугленные останки самолета были схвачены коркой, в которую превратился снег, пропитанный авиационным топливом, повсюду были обломки деревьев, разбросаны фрагменты тел и вещи. Куски самолета продолжали гореть еще четыре дня.
Записи с «черных ящиков» расшифровывали во Франции, это позволило восстановить хронологию трагических событий и понять, как такое могло случиться с одним из самых безопасных самолетов. Расследование причин катастрофы заняло год: произошло роковое стечение обстоятельств. Дети, которых не просто допустили в кабину, но и разрешили сесть за штурвал, неверные и несогласованные действия пилотов, невнимательность, из-за которой предупреждающий световой сигнал об отключении автопилота никто не заметил, неготовность экипажа к работе в экстремальных ситуациях. Моделирование аварийной ситуации показало: если бы пилоты не смогли взять управление, автопилот мог бы сам вернуть борт к нормальному полету.
После катастрофы прошло тридцать лет. В документах А310 появилось предупреждение о том, что автопилот при определенных обстоятельствах может отключаться. С тех пор имя Михаила Глинки «Аэрофлот» не присваивал ни одному своему самолету.