Strategist: Ирак все больше становится вотчиной Ирана
В мае в Ираке должны пройти парламентские выборы. Участие в них примет по меньшей мере 28 партий, связанных с вооруженными формированиями, которые воевали против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Из-за тесных связей многих из этих партий и вооруженных формирований, которые они представляют, с Ираном велика вероятность еще большего закрепления позиций Тегерана в Багдаде, пишет Исаак Кфир в статье для австралийского издания The Strategist.
Автор указывает на то, что большая часть этих вооруженных формирований была образована после захвата «Исламским государством» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) города Мосула. Тогда великий аятолла Али аль-Систани, самый влиятельный священнослужитель шиитов Ирака, выступил с фетвой, объявив борьбу с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) «священной защитой», а тех, кто в ходе нее погибнет, — мучениками.
За объявлением фетвы последовало образования «Хашдаль-Шааби» — Сил народной мобилизации (СНМ), — в ряды которых встали около 60 тыс. человек, образовавших около 60 подразделений. Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи руководит по меньшей мере 44 из этих 60 шиитских формирований. Остальные же находятся в ведении аль-Систани или аффилированы с радикальным лидером иракских шиитов Муктадой ас-Садром.
Эти бойцы сыграли центральную роль в противостоянии с ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в городах Фалуджа, Рамади и Байджи. В Ираке многие уверены в том, что именно СНМ спасли Багдад от «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ).
Для понимания того, почему Иран стремится получить в Ираке сговорчивое правительство, необходимо вспомнить два ключевых события, которые произошли после Исламской революции в 1979 году и которые определили стратегию национальной безопасности исламской республики.
Во-первых, правительство США попыталось освободить 53 дипломатов, взятых в заложники в ноябре 1979 года после захвата иранскими студентами посольства США в Тегеране. В апреле 1980 года на фоне дипломатических переговоров об их освобождении Вашингтон направил в страну военных. Попытка освободить заложников таким образом провалилась, а Иран смог убедиться в вероломстве США.
Во-вторых, в течение нескольких месяцев после революции иракский лидер Саддам Хусейн начал широкомасштабное наступление на Иран. В ходе восьмилетнего конфликта погибло от 300 тыс. до 1 млн граждан исламской республики.
Все эти события вселили в правящий в Иране класс, большая часть представителей которого еще застала эту войну, убежденность, что республика находится под постоянной угрозой. Одной из стратегий обеспечения собственной безопасности было создание и поддержка подконтрольных Тегерану сил, таких как шиитская «Хезболла» в Ливане, «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Афганистане и шиитские формирования в Ираке и Йемене. Эти образования продвигают национальные интересы Тегерана, противостоя врагам Ирана, будь то Израиль, США или Саудовская Аравия.
После свержения режима Хусейна установление в стране проамериканской администрации было для Тегерана неприемлемым. Иран боится оказаться в окружении США. У него уже 920-километровая граница с Афганистаном и 960-километровая с Пакистаном, которые являются союзниками США.
Теперь Тегеран стремится к созданию проиранского правительства в Багдаде, что обезопасит западную границу страны, позволит оказывать влияние на стоимость нефти — Ирак располагает пятыми по объему доказанными запасами нефти — и даст возможность исламской республике продолжать бросать вызов Саудовской Аравии в регионе.
В начале 2000-х годов Тегеран выбрал тактику поддержания в Ираке и Афганистане состояния постоянного управляемого хаоса, благодаря чему США были бы заняты и не смогли уделить все свое внимание Ирану. Таким образом, с самого начала процесса восстановления Ирака со стороны США Иран уже искал пути нанесения им ущерба, прежде всего посредством их кампании в провинции Анбар.
Растущее влияние Ирана в Ираке стало очевидным в 2008 году, когда тогдашний глава объединённого центрального командования ВС США Дэвид Петреус получил сообщение от командующего элитными частями «Кудс» Касема Сулеймани.
«Генерал Петреус, вы должны знать, что я, Касем Сулеймани, контролирую политику Ирана в отношении Ирака, Ливана, Газы и Афганистана. Более того, посол в Багдаде — член «Кудс». Человек, который его заменит, будет также членом «Кудс», — отметил иранский военный.
Это сообщение демонстрирует решительность Сулеймани и Ирана в том, что касается Ирака. Оно также иллюстрирует то, почему бывший советник по национальной безопасности Ирака Муваффак аль-Рубаи указал на то, что в Ираке ничего не делается без одобрения Сулеймани.
После парламентских выборов 2010 года, когда премьер-министр страны Нури аль-Малики натолкнулся на ряд препятствий в формировании правительства, группа иракских парламентариев отправилась в иранский город Кум для празднования Ид-аль-Фитр. Они встретились с Сулеймани, который затем убедил Муктаду ас-Садра поддержать аль-Малики. В обмен на это аль-Малики согласился предпринять шаги в сторону устранения американских сил из Ирака.
Через семь лет влияние Ирана на территории Ирака по-прежнему очевидно. С появлением и уничтожением ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) у Ирана появляется еще одна возможность сформировать политический курс Ирака, что неизбежно вызовет беспокойство его соседей, прежде всего Саудовской Аравии, которые решительным образом настроены остановить усиление влияния Ирана в регионе.