"Они заходят в каждый дом. Обычно по четверо. Двое – военные с автоматами. Двое – представители избирательного участка. Говорят, это нужно, чтобы могли проголосовать маломобильные люди. Но заставляют голосовать абсолютно всех", – рассказывает LIGA.net активистка движения сопротивления "Жовта стрічка" Екатерина.
Так в оккупированной части Херсонской области проходило голосование за российского диктатора Владимира Путина.
"Они подходят к обычным прохожим на улице и спрашивают: "Не хотите проголосовать?" – продолжает девушка. – Я не видела, чтобы кто-то рискнул сказать "нет". Ты можешь ответить, что уже проголосовал. Но тебе скажут: "А давай еще раз".
Россия провела незаконные выборы президента на оккупированных территориях Украины в несколько этапов: досрочное голосование с 27 февраля 2024 года и 15-17 марта, как и на территории России.
Оккупанты в течение трех дней под наблюдением вооруженных военных всячески пытались заставить местных жителей проголосовать, сообщает Центр национального сопротивления.
После завершения процесса псевдовыборов угроз для гражданского населения на оккупированных территориях станет только больше, говорит LIGA.net представитель Главного управления разведки Андрей Юсов.
Как оккупанты создавали там иллюзию голосования и что дальше ждет украинцев, которые остаются в оккупации, – коротко.
Цирк под автоматным прицелом. Как проходило "голосование" на оккупированном юге
На оккупированной территории Херсонской области голосование проходило буквально под дулами автоматов, рассказывает Екатерина (учитывая вопросы безопасности, мы не раскрываем ее фамилию). Рейды, фильтрация, шантаж, упорные предложения проголосовать повторно. Все – под наблюдением вооруженных военнослужащих.
На участки приходили преимущественно работники госпредприятий, которым угрожали невыплатой зарплаты в случае неявки.
В оккупированной части Запорожской области незаконные выборы превратились в террор, говорит председатель Запорожской областной военной администрации Иван Федоров. Оккупанты запугивали людей и принуждали их к голосованию. Иногда – по два-три раза.
Нежелание людей участвовать в этом оккупанты компенсировали созданием картинки для российских пропагандистов, чтобы им было легче распространять иллюзию высокой явки.
"У избирательных участков ставили полевые кухни. Раздавали чаек и конфеты. Устраивали детские концерты, песни пели, – говорит Екатерина. – Что угодно, чтобы задержать людей на несколько часов. Телевидение имело возможность заснять, что у участков есть люди, все радуются. Хотя это совершенно не соответствует действительности".
По схожему сценарию голосование проходило и в Мариуполе. Там "главный медийный участок" был расположен в школе №5, рассказывает советник городского головы Мариуполя Петр Андрющенко.
Во время голосования можно было увидеть и спектакли жонглеров, и танцевальные шоу. По улицам разрушенного россиянами города ходили представители незаконных избирательных комиссий, организуя голосование прохожих. "Проголосовать" разрешали множество раз.
Чем меньше населенный пункт, тем более мощным было давление россиян на местных жителей, говорит активистка движения "Жовта стрічка".
"В больших населенных пунктах есть вариант перебыть это время у знакомых по разным адресам. В селах все знают друг друга. Там труднее спрятаться, – говорит она. – Поэтому мы советовали вообще всем, кто имеет возможность, выехать хотя бы в Крым на период "выборов".
Тотальная мобилизация и усиление фильтраций. Что ждет оккупированные территории дальше
Ключевая угроза для гражданского населения на оккупированных территориях – увеличение принудительной мобилизации, говорит Юсов.
"Особенно, когда речь идет об оккупированных населенных пунктах юга Украины. Потому что оккупированные районы Донецкой и Луганской областей уже прошли несколько волн тотальной мобилизации", – уточняет он.
В Запорожской области россияне готовились к проведению мобилизации на временно оккупированной территории последние четыре месяца, говорит Федоров. Ради этого в каждом районе и селе всех пытались поставить на военный учет.
В Херсонской области россияне также готовятся к усилению мобилизации, добавляет LIGA.net глава пресс-офиса Херсонской областной военной администрации Александр Толоконников.
"Они всю оккупированную территорию используют как ресурс: выкачивают зерно, грабят население и бизнес, вывозят оборудование, – объясняет он. – Теперь будут использовать людей".
Включение оккупированных территорий Украины в Южный военный округ РФ – также элемент подготовки проведения массовых мобилизационных мероприятий в лучших традициях оккупантов, говорит LIGA.net полковник запаса, экс-спикер Генштаба ВСУ Владислав Селезнев.
"У нас уже есть опыт, когда жителей Луганской и Донецкой областей буквально скопом принудительно забирали в ряды российского войска и отправляли в составе подразделений РФ на штурм украинских позиций", – напоминает он.
Российское минобороны уже анонсировало, что к концу 2024 года оккупанты хотят создать два военных округа – Московский и Ленинградский, сформировать общевойсковую и воздушную армии, пять дивизий и 26 бригад. Формировать их будут в первую очередь за счет украинских граждан, говорит экс-спикер Генштаба.
"Чтобы собрать такое количество людей, будет проводиться драконовского уровня мобилизационный процесс, – уверен Селезнев. – Путин точно не будет эти мероприятия проводить на территории Москвы и Питера. Набрать людей с оккупированных территорий для него будет означать значительно меньше проблем".
Местные осознают, что мобилизация станет массовой.
Еще одно следствие псевдовыборов для украинцев на оккупированных территориях – усиление фильтрационных мер, говорит Юсов.
Это понятие – "фильтрационные мероприятия" – в исполнении россиян может означать все что угодно, уточняет Екатерина.
"Фильтрационные мероприятия" – это обыски, которые оккупанты рандомно проводят в любых домах. Нет документа от их оккупационной администрации. Нет оснований. Они могут зайти в квартиру, перерыть ее и просто уйти", – говорит она.
А еще "фильтрационные мероприятия" – это постоянные проверки на блокпостах. Оккупанты проверяют вещи. Исследуют телефоны в поисках контактов, связанных с ВСУ. Просматривают все изображения в галереях, перечитывают переписку во всех мессенджерах.
Россияне также терроризируют родственников украинских военных и участвовавших в АТО/ООС еще до большого вторжения. "К ним применяют более жесткие меры, включая физическое насилие. Если они находят людей с яркой проукраинской позицией – применяют силу. "Методы воспитания", как они это называют", – говорит Екатерина.
К людям в оккупированных частях Херсонской и Запорожской областей в целом относятся более жестоко, чем к жителям захваченных еще 10 лет назад Донецка, Луганска или Крыма.
Теперь оккупанты будут активнее давить на людей, чтобы заставить их получить российские паспорта и переоформить имущество по российскому законодательству, считает Толоконников.
Как украинцы на оккупированных территориях могут защитить себя
Вариант скрыться от мобилизации, отказаться от военной службы, сделать какие-то документы по типу "белого билета" – в оккупации все это на грани фантастики, рассказывает Екатерина. Единственный способ избежать мобилизации – выезжать, пока есть возможность.
Других вариантов действительно нет, признает Толоконников.
Однако и возможности выезда украинцев из оккупации россияне тоже пытаются максимально ограничивать, добавляет Юсов.
Но пока это возможно. "Придется взять российский паспорт, чтобы попасть на территорию России. Оттуда можно уехать в Турцию или через Беларусь в Европу", – рассказывает Екатерина.
Ранее была точка выезда в Запорожской области возле Васильевки. Там оккупантам платили около $400, и они выпускали людей. Это было очень рискованно. Если у человека находили какое-то подтверждение проукраинской позиции, его забирали "на подвал".
Летом 2023 года этот перевалочный пункт был закрыт.
Люди, которые остаются в оккупации, не смирились и ждут освобождения, говорит активистка "Жовтої стрічки". Поэтому продолжают демонстрировать свое сопротивление оккупации. Вывешенная листовка, лента или граффити на стенах – небольшие шаги, но они требуют храбрости и усилий в условиях оккупации и тотального контроля.
"Когда в городе встречаешь желтую ленту, которую цеплял не ты, – понимаешь, что не один. Это поддерживает. Дает силы, – говорит Екатерина. – Мы должны показывать, что не смирились. Это важно для людей в оккупации. И для ребят и девушек, которые воюют. Чтобы они понимали, что нас стоит освобождать. Что это все – не зря".