Как Москва перехватила у Запада инициативу в Большой игре
В последние недели российская дипломатия заметно активизировалась, продемонстрировав ряд подвижек в публичном поле. После затяжной паузы, ознаменовавшейся тактикой «заморозки» и риторикой глубокой озабоченности, Москва почти одновременно совершила серию продвижений по ключевым направлениям внешней политики — Украине, Корейском полуострове, Афганистане. Продвижения не решающие, но заметные. Понятно, что они не появились вдруг, а тщательно подготавливались всё это время. Но очевидно также и то, что появилась политическая воля Кремля на то, чтобы они были совершены.
Так, приняты два решения по Украине, которые были давно ожидаемы и теоретически могли быть реализованы ещё в 2014 году — прекращение экспорта на Украину сырой нефти, угля, бензина и дизельного топлива с 1 июня 2019 года, а также выдача жителям ДНР и ЛНР гражданства России в упрощенном порядке. Тем самым Россия вернулась к инициативной политике по Украине, отсутствие которой позволяло Западу беспредельничать на этой территории.
Прекращение поставок топлива из России вкупе с временным ограничением нефтепродуктов из Белоруссии фактически означает ГСМ-блокаду Украины, что по меньшей мере затруднит обеспечение украинской армии в Донбассе, а по большей — может создать топливный коллапс всей украинской экономики. Даже возможные закупки из других стран через южные порты Одессы и Черноморска, принадлежащие Коломойскому, не компенсируют дефицита топлива полностью, а значит, заставят местный олигархат, сделавший ставку на Зеленского, крепко задуматься и вспомнить о своей зависимости от Москвы.
Важно, что такой ход показывает: смена официального лица на Банковой не воспринимается Россией как смена русофобского режима, нужны реальные шаги навстречу. Пока их не будет со стороны Киева, Москва продолжит относиться к нему как к главе враждебного режима.
Отсюда и другой долгожданный шаг — российские паспорта для жителей ДНР/ЛНР. Это не только долг Москвы по отношению к солдатам Русской весны, выдержавшим 5 лет обстрелов на переднем крае агрессии Запада против России. Это качественно новые реалии для Киева и его кураторов, которые привыкли к безнаказанности и безынициативности Кремля в Донбассе. Теперь агрессия против российских граждан ДНР/ЛНР (когда они ими станут) автоматически включает осетинский сценарий 080808 со всеми вытекающими для Киева. Официальный представитель МИД Мария Захарова недвусмысленно на это указала:
«У человека, который обладает российским гражданством, будь то человек, который проживает на территории России или находится на территории другого государства, если он является гражданином России, у него одинаковые права».
Тем самым Москва ясно показывает, что время «заморозки» и «озабоченности» закончилось, и она готова к решительным действиям против Украины как анти-России. Тем более что это далеко не все возможности Кремля. В арсенале — арест капиталов и активов украинских олигархов в российской экономике, привлечение к суду организаторов «АТО» (в том числе через Интерпол), введение визового режима гражданам Украины или ограничение рабочих мигрантов одновременно с упрощением выдачи российского гражданства всем украинцам. Наконец, прекращение или максимальное ограничение транзита газа через Украину 1 января 2020 года.
Теперь уже Запад и контролируемые им украинские олигархи оказываются в позиции догоняющих, вынужденных искать ответные ходы. А это качественно иная ситуация для них, которая заставит нервничать и допускать ошибки. Как, к слову, заставляет нервничать (и совершать серьёзные ошибки) Лукашенко активная дипломатия нового российского посла Михаила Бабича.
Параллельно Москва вышла на первые роли в переговорах по Корейскому полуострову. В гости к Владимиру Путину приехал на бронепоезде глава КНДР Ким Чен Ын — как к главе дружественного государства, способного подставить плечо в жёстком торге с агонизирующим гегемоном. Несмотря на отсутствие прорывных решений (по крайней мере, публичных), саммит во Владивостоке стал знаковым, так как показал, что при тупике в самых острых конфликтах без России не обойтись, несмотря на все попытки нас изолировать.
После провала переговоров Трампа и Кима в Ханое, где, по слухам, США потребовали от северокорейцев демонтировать ядерное оружие и отдать его на хранение Вашингтону, Ким искал силу, которая может не просто поддержать его дипломатически и экономически, но стать гарантом безопасности КНДР. И речь всё же не просто о международных договорах, которые с беспринципностью Запада, в том числе и Трампа, не стоят и копейки.
Единственный вариант, когда руководство КНДР пойдёт на компромисс с Вашингтоном и уступки в области безопасности (условно: частичная денуклеаризация в обмен на вывод баз США), заключается в том, что Россия берёт КНДР под свою непосредственную защиту. А это качественно и даже радикально меняет расклад сил на Дальнем Востоке и в целом в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Не говоря о том, что такой расклад невозможен без выхода Японии из-под протектората США. Впрочем, на это, на самом деле, и направлено предложение Москвы к Абэ по заключению мирного договора, переговоры по которым вновь активизируются в мае.
Афганистан — третий внешнеполитический фронт, на котором, наконец, удалось достичь важного решения. По итогам встречи спецпредставителей президента России, МИД КНР и Госдепа США 25 апреля достигнут трёхсторонний консенсус об «упорядоченном и ответственном выводе иностранных войск из Афганистана». По сути, это юридически закреплённое обязательство США о выходе из ключевой страны Средней Азии. Понятно, что несмотря ни на какие договорённости в воле американцев не исполнять взятое обязательство или растянуть его до бесконечности.
Однако налицо качественное изменение позиции США по Афганистану, что может привести к историческому шагу — завершению многолетнего присутствия там американской армии. Другой вопрос — в чём истинный замысел такого решения и на каких условиях Вашингтон его принял? Высока вероятность, что американцы по своему обыкновению рассчитывают обратить Афганистан в хаос и с помощью ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) превратить его в новый «всемирный халифат».
К слову, позитивные процессы происходят и на других фронтах геополитической войны. В Сирии подходит к завершению создание конституционного комитета, который запустит примирение политических сил и обновление сирийского государства. Вооружённая оппозиция принимает активное участие в астанинском процессе, несмотря на то, что ВКС РФ наносят точечные удары по «бандитам» в Идлибе. Инициатива в Сирии полностью и окончательно в руках России, а потому информационная война на этом фронте сошла к минимуму.
Фокус внимания уже сместился к Ливии, где поддерживаемый Россией генерал Халифа Хафтар готовится к взятию Триполи, что должно стать началом стабилизации Ливии. Президент США Трамп, к слову, не против такого варианта.
Некоторые эксперты склонны видеть в этих фактах свидетельства согласования Большой сделки между США и Россией — от КНДР и Афганистана до Сирии и Украины. В статьях выстраиваются многоуровневые хитрые схемы размена интереса в одном регионе на интересы в другом. Безусловно, переговоры США и России ведутся на самых разных уровнях — чего стоит только полусекретный визит в Москву советника Трампа Фионы Хилл. Неофициальная дипломатия естественна даже для государств, находящихся в остром противостоянии или накануне войны — скажем, между КНДР и США или между СССР и гитлеровской Германией.
Однако расчёт на достижение Большой сделки напрасен. Даже если бы Штаты этого искренне захотели, такого рода сделки практически невозможно реализовать — хотя бы из-за трудности согласования множества нюансов в разных регионах мира, где сталкиваются острейшие конфликты десятилетий.
Но ещё опрометчивее ждать от Вашингтона добровольного упорядоченного ухода и уступок — даже при всех внутренних проблемах госуправления и внутриэлитных конфликтах США остаются себе верными. Они обманут в любом случае и нарушат любые договорённости. Они пойдут во все тяжкие, если только дать им такой шанс. Свежий пример тому — Венесуэла. Как она вписывается в Большую сделку?
Единственно реальная Большая сделка с США — это подписание их безоговорочной капитуляции как мирового жандарма. А это невозможно путём добровольного решения самих Штатов, кто бы ни был у руля — только через разгромное поражение. Дай бог, не в войне, а в геополитическом противостоянии.