Почему в истории России постоянно боролись единство и раскол?
Член Союза писателей России Андрей Рудалев ответил на вопросы ИА REGNUM — надо ли делить народы на «коренные» и «пришлые», как в России возникают революционные катаклизмы, что следует записать в закон «О государствообразующем народе РФ» и на многие другие. Поводом для интервью послужил учебник ЯНАО по литературе для 5−7 классов, где русские названы «пришлым народом».
Владимир Станулевич: Вы считаете, что делить народы на «коренные» и «пришлые» нельзя?
Андрей Рудалев: Да, это очень опасная история. Можно вспомнить, что одной из причин распада Советского Союза стала разыгрывание национальной карты. Когда взамен ощущения общности с многими своеобразиями, индивидуальностями, который в этой общности не терялись, пошло деление на «свой-чужой» по национальному признаку.
Опять же возникают параллели с Прибалтикой, где разделение граждане — не граждане существует до сих пор с существенным ущемлением прав последних. Но там идет спекуляция на комплексах национальной травмы, стремление поиграть в древнюю игру поиска внешней причины собственного несовершенства.
Владимир Станулевич: Считаете ли Вы, что «коренными» являются не только малочисленные, но и другие народы России?
Андрей Рудалев: Тут следует понять логику того, для чего используется такая терминология. Возможно, в этом случае речь идет не о проявлении оголтелого национализма и сегрегации по национальному признаку, а «звоночек» о том, что федеральной власти необходимо особое внимание к регионам, к людям, которые не предались инерционному бегству в мегаполисы, а остались на земле, сохраняют свой уклад жизни, не стандартизируются. Важно, чтобы не было у них ощущения другого противопоставления: колонии — метрополия, чтобы не чувствовали, что их регионы нужны только в качестве плацдармов по выкачиванию ресурсов. Что их традиционный уклад могут заменить вахтовые поселки. Думается, что проявление позиции коренной — пришлый как раз и есть реакция на подобное, на сугубо капиталистическое отношение к территории, разобщающее страну.
Владимир Станулевич: Понятия «пришлый народ» нет в законодательстве РФ, но есть в учебнике ЯНАО по литературе. Есть ли, по Вашему мнению, «пришлые» народы?
Андрей Рудалев: Россия — совершенно уникальная цивилизация, в которой отменяется такое понятие. Это как с территориями, которые воспринимаются единым и взаимосвязанным организмом, так и с народами, существующими в этом космосе слитно и нераздельно. В перестроечные годы, а затем в смуту 1990-х произошло отчуждение от отечественной географии, от народов, да и людей друг от друга. Казалось, что нас практически ничто не связывает и что единственный рецепт спасения — разбежаться по своим квартирам: региональным, религиозным, национальным, каким угодно. Поэтому и муссируется периодически термин «пришлый». Это тот, кто не стал своим, выпал из общности, отчужден от места. Пришлые — люди разрухи и несущие эти энергии. Иных пришлых здесь нет и быть не может
Владимир Станулевич: Сколько лет народу надо прожить на территории, чтобы стать коренным?
Андрей Рудалев: Не думаю, что можно применять арифметику к такому тонкому и важному понятию, как народы. Если человек родился на этой земле, то он уже коренной, и к нему уже вполне можно применять преференции, например, связанными с промыслами.
Владимир Станулевич: Является ли важной для определения, кто «коренной», очередность прибытии народов на территорию, как говорят чиновники ООН?
Андрей Рудалев: Какое-либо выстраивание народов в «очередь» ведет к возникновению идеологического урода. Например, такого, как «древние укры». На Украине сейчас политические и исторические спекулянты ведут потешные битвы за наследование Киевской Руси и пытаются доказать, что русские — в этой связи порченные, а они — чистокровные. Подобные дорожки, как правило, до Третьего рейха доводят и до резни. Для нас же Киевская Русь была всего лишь одним из периодов истории отечественной цивилизации, которая после этого не сжималась или становилась многим больше.
Это всё к тому, что национальное — нечто постоянно развивающееся, обогащающееся, эволюционирующее, а не неподвижный идол-божок. Если вокруг него постоянно устраивать танцы с саблями разделения и противопоставления, то он превращается в жуткого и кровожадного демона.
Владимир Станулевич: Может, перестать считать народы «коренными-некоренными», и отменить в России это определение?
Андрей Рудалев: Русские — не англосаксы. Они не истребляли народы. Здесь не было дискуссий о том, следует ли аборигенов или негров считать за людей или все они ближе к животным. Отечественная цивилизация никогда не страдала комплексами национального превосходства. Каждая национальная река, которая вливалась в это море, обогащала его, воспринималась важнейшей частью и сама становилась многим больше. Следует помнить, что эти реки и сохранились благодаря слиянию, иначе многие из них попросту бы пересохли или были бы опустошены.
И, конечно, нам очень необходим большой разговор о том, как на самом деле происходила эта интеграция и становление единого тела. Иначе, как и в случае с историей Второй мировой войны, где пытаются украсть у нас Победу, и здесь будут нас убеждать только о том, что история страны — это череда завоеваний, покорений и насилий. Выстроят тот самый образ метрополии, которая гнетущим колоссом наседает над «колониями». Но эта не наша история, наша история собирания уникальной общности — это также величайшая победа, которую хотят украсть, запуская вирусы разделения.
Владимир Станулевич: Что бы Вы считали нужным записать в закон о государствообразующем народе России, как русских называет Конституция РФ?
Андрей Рудалев: Государствообразующим, народом-собирателем он стал благодаря открытости, распахнутости. Этот народ и строил государство как дом, как семью, не подавляя никого. И это очень важное отличие от других цивилизационных интеграционных систем. Если посмотреть на историю Отечества, то в ней крайне важен сюжет непрестанного противоборства единства, общности, соборности и энергий распада, раскола. Все катаклизмы здесь следовали за грехи попущения этим деструктивным энергиям, за усобицу.
Еще раз: нам сейчас необходимо говорить об интеграционном, о том, что объединяет, об этой колоссальной победе, которую совершила отечественная цивилизация. Меч же национального разделения — от лукавого.