Синиша Лазаревич — известный клубный промоутер, работавший в лучших местах Сербии, Италии и России. Его имя в Москве ассоциируется с легендарными «Дягилевым», «Джаз-кафе», «Шамбалой». В 2000-е вся московская богема стремилась попасть в эти заведения. Сейчас Синиша практически живет в Community — главной музыкальной библиотеке города. Что изменилось в клубной индустрии за 30 лет, в чем был секрет успеха сгоревшего клуба «Дягилев» и почему он влюблен в книги — об этом и многом другом Синиша рассказал в интервью «Мосленте». Ниже — его монолог.
О том, как иностранцу сойти за своего
Я приехал в Москву из Белграда много лет назад. В июне будет ровно 30 лет, как я живу в России. Поверить не могу! Попал я сюда не случайно. У меня был друг, мы вместе учились в Сербии, и в 90-х он уже жил и работал в Москве. Этот товарищ на протяжении нескольких месяцев рекламировал мне столицу, зазывал к себе, предлагал вместе работать. Я честно сказал: «Когда твои возможности дорастут до моих аппетитов, я с радостью приеду!» Сказал и забыл. А друг помнил. И вот у него появились эти возможности, он снова пригласил меня в гости, и я поехал.
Город мне понравился сразу, с первой секунды. Я понял, что хочу здесь задержаться. Слава богу, в первый год моей московской жизни мне не нужно было судорожно искать работу, деньги были. Я мог просто наблюдать за жизнью здесь, интегрироваться в общество. Я обзавелся хорошими знакомыми, друзьями из разных сфер, в том числе и из клубной индустрии. Когда я решил развивать клубную историю в Москве, эти люди меня уже приняли за своего. Они не считали меня за иностранца, который только и хочет их разуть. Я был для них художником с новым видением.
О вечеринках в Италии, появлении «Дягилева» и новых фишках
К моменту открытия первого клуба в Москве я уже имел здесь какой-то вес и мог выбирать, с кем хочу работать, а с кем нет. Я старался приглашать в работу людей близких мне по духу и по настроению. Тех, кто хотел отдавать, а не только брать.
Я быстро понял, что нужно приглашать музыкантов из-за рубежа. Даже самый крутой местный артист не всегда может создать такую атмосферу и такой ажиотаж, как какая-то заморская звезда
У нас была еще одна интересная фишка — мы сократили время игры диджеев и старались добавлять больше имен в лайн-ап. Это и создавало ощущение праздника, движения, доброго комьюнити.
Еще до Москвы я успешно работал в клубах Сербии и даже в Италии. В 90-х в Италии про клубы знали уже все: что такое промо, зачем нужен промоутер, каких нужно возить диджеев, каких гостей звать. В Москве об этом еще и речи не шло. В Белграде тоже с этим были проблемы. Я работал в элитном клубе, которому очень не хватало своего домового. Народ там был всегда, задача была не в том, чтобы собрать людей, а в том, чтобы пустить кислород и какую-то жизнь. Хотелось «причесать» эту вечеринку, добавить ей смысла. Этим я и занялся на родине, а потом продолжил в Москве.
В Италии я работал в известнейших клубах, с сильнейшими промоутерами. Они научили меня всему. Приехав в Москву, я четко знал, какой должна быть идеальная вечеринка: во сколько она начинается, во сколько заканчивается, какие должны быть гости и музыка. И я начал воплощать все это в жизнь. Я не хотел кого-то учить, создавать все с нуля лишь бы утереть кому-то нос. Мне казалось более разумным найти проект, который я могу украсить своими знаниями. Так и появились «Шамбала», «Дягилев», «Джаз-кафе» и другие популярные вещи.
О секрете успеха клуба «Дягилев»
Недавно стукнуло 16 лет со дня, когда сгорел «Дягилев». Легендарное было место. А весь секрет его успеха, конечно же, в людях, в команде. Не бывает так, что собрались три человека, нашли дурака, который дал им денег, наклепали комнат, и все — танцуйте!
По-настоящему крутые вещи никогда не делаются как коммерческие проекты, они создаются как проекты художественные
Если человек нарисовал картину и сразу хочет получить за нее деньги, то он стоит и продает ее в переходе. Настоящий художник творит не для продажи, и именно поэтому его картина потом попадает в галерею. «Дягилев» был именно такой картиной из галереи.
Не могу сказать, что мы кого-то приглашали с нами с работать. Люди к нам буквально притягивались. Тех, с кем мы резонировали на одной частоте, не надо было уговаривать. И мы никогда не продавали пиво, потому что мы его сами не пьем.
В свое время «Дягилев» можно было сравнить с Большим театром. Но это было давно. Я предпочитаю не думать о прошлом, а жить настоящим и смотреть в будущее. Все очень быстро меняется. Еще вчера ты был андеграундным музыкантом, а сегодня ты уже мейнстрим. А послезавтра вообще попса. Моя задача успевать отслеживать эти ежесекундные изменения. Но это все равно лучше, чем работать в концертной индустрии рока, например. Там только и говорят: «Звук — говно, а пиво — дорого».
О музыкальной библиотеке
Сейчас мое главное детище — Community. Несколько лет назад меня сюда пригласили провести экспертизу и понять, что можно сделать там, где когда-то был клуб. Это место выглядит как огромная библиотека, мне это очень понравилось. Мне захотелось оставить эту фишку, как-то обыграть ее.
Самое фундаментальное и крепкое искусство — это литература. Именно поэтому здесь повсюду книги. Это наша страховка. Я даже придумал легенду, что за этими книгами живет наш дух. Когда он всем доволен, он выходит и вещает: громко размышляет, читает стихи, лекции или даже играет музыку. Но он не любит караоке! Петь не умеет.
Изначально в планах было назвать заведение «Пелевин community». Почему? Да просто мы не хотели, чтобы здесь говорили о прошлом. Только будущее! Только новые свежие идеи! Но потом я подумал, что Пелевин уже немолод, да и я сам взросленький… Не хотелось делать из этого формата какое-то нравоучение. В итоге оставили просто Community.
Так вот, книги. Все наши книги каталогизированы, на всех есть клеймо. А библиотека наша на самом деле является читальным залом, потому что книги наши на выходе начинают плакать. Они не хотят покидать это здание.
О секретной скульптуре, замурованной под потолком
Здесь у нас по всему заведению расставлены скульптуры. Это тоже наша фишка, которая многим очень нравится. Постоянные посетители уже наизусть выучили, где какая лепнина стоит. Но есть одна скульптура, которую никто не видит. Мы ее замуровали на самом верху, в библиотеке. Это скульптура Сафира, нашего покровителя. Его задача — направлять нас в правильное русло, останавливать, если мы вдруг решим проводить в Community свадьбы или включать попсу. Здесь только качественная электронная музыка, красивые люди и приятные разговоры.
Я — гарант чувства меры. Здесь никогда не будет играть музыка больше 120 ударов в минуту. Это уже другая весовая категория, которую и книга не любит, и которая нас излишне будет расшатывать.
У нас здесь атмосфера добра, света, надежды. Куда-то люди приходят, пьют самые тяжелые коктейли, чтобы хоть как-то повеселиться. А я хотел бы, чтобы в Community люди наслаждались музыкой, общением, пили волшебные коктейли из подсолнуха и шли спать, мечтая о том, как реализовать ту творческую энергию, которой они напитались на нашем мероприятии. Это состояние очень сложно создать и удержать, мы всегда как бы на острие бритвы. Но пока у нас получается!
О том, что поменялось за 30 лет в российских клубах
Самое смешное, что за эти 30 лет, которые я провел в России, в клубной жизни глобально ничего не изменилось. Хотите верьте, хотите — нет. Единственное — люди стали меньше пить. И алкоголь стали выбирать поприличнее.