Остался ли у общественных наук общий язык? Или демагогия убила его?
Любая наука вынуждена периодически обновлять словарь своих терминов. Вряд ли современный астроном будет удовлетворен следующим определением аберрации: «…видимое движение неподвижных звезд, по которому кажется, что они переходят с одного на другое место» (Николай Яновский. Новый словотолкователь, расположенный по алфавиту. СПб.: Императорская академия наук, 1803). По крайней мере, пользоваться им он точно не станет
Книга Энтони Гидденса и Филипа Саттона знакомит с современным лексиконом социологии. Это не словарь в традиционном представлении. Ученые рассказывают лишь о базовых терминах, через которые читатель получает представление о господствующих тенденциях в науке и их современной трактовке. Статьи дают определение понятия, рассказ о его происхождении, интерпретацию в различных теориях, критику и обоснования его актуальности.
При составлении сборника отразилось соотношение модерности и традиции в социологии.
С одной стороны, многие из понятий имеют давнюю историю, выдержали испытание временем и по сию пору остаются фундаментальными. К таковым могут быть отнесены «класс», «статус», «бюрократия», «капитализм», «гендер», «бедность», «семья» или «власть».
С другой — «глобализация», «постмодерн», «рефлексивность», «окружающая среда», «жизненный путь», «восстановительное правосудие» или «социальная модель инвалидности» совсем недавно (по меркам науки) стали частью научного аппарата. Иными словами, они отражают обширные изменения в обществе последних десятилетий.
Но, помимо отказа от части знакомых понятий, сохранения других и создания новых, происходит коррекция терминов к изменяющимся реалиям.
Например, «отчуждение», взятое из трудов Карла Маркса, которое первоначально
«позволило ему лучше понять природу труда в капиталистических обществах, было возрождено более чем столетие спустя. Выведенное за пределы изначальной марксистской теоретической рамки, это понятие получило новую жизнь в индустриальной социологии, где стало использоваться для оценки отношения работников к условиям своего труда. В результате смысл понятия изменился. Но, несмотря на возражения некоторых марксистов, обновленная версия обеспечила нас важным пониманием того, как различные рабочие места и системы управления оказывают влияние на жизнь работников».
Что же, понятие «отчуждение» утратило свой первоначальный негативный смысл. Остается ждать этого от «бюрократии» и «бедности». Вот только поможет ли в этом сама социология?