Россия — Германия — Британия: между миром и войной
Днём, 23 июля 1905 года, императорская яхта «Полярная звезда» взяла курс на остров Бьёрке. Вскоре туда прибыла яхта императора Германии «Гогенцоллерн», где два кузена, кайзер и король Вильгельм II и император всероссийский Николай II, должны были встретиться для обсуждения вопросов высокой политики. Результатом этой встречи был союзный договор между Российской и Германской империями, подписанный 11 (24) июля 1905 года на яхте «Гогенцоллерн».
Этот договор породил массу легенд и мифов вокруг себя, и отказ от его ратификации считается упущенным шансом предотвратить мировую войну. При этом любители фантазировать об альтернативном развитии истории часто забывают о том контексте внешней политики, который сложился вокруг этого договора, и о положении России на мировой арене в этот момент.
Поле битвы — Дальний Восток
В начале ХХ века интересы Великих держав пересеклись на Дальнем Востоке. Среди них решающую роль играли англо-германские и англо-русские противоречия. Памятуя договорённости 1885 и 1896 годов по русско-афганской границе, Британия предлагала в 1899 и 1902 годах договориться с Россией по поводу раздела сфер влияния на Азиатском материке. Петербург отвечал отказом. Император Николай полагал, уступки со стороны Британии будут лишь временными. Торговая и финансовая мощь Лондона легко распространит влияние англичан на все территории, и конфликт разгорится опять. Посему император считал выгодным не давать уступок Англии. Это мнение полностью разделялось в министерстве финансов и министерстве иностранных дел в лице С. Ю. Витте и В. Н. Ламздорфа. Лондон нуждался в договоре с Петербургом для свободы рук в борьбе с другим, молодым конкурентом в деле грабежа Азии — Германской империей.
Объёмы торговли Германии в Азии стремительно росли. В 1885 г. Германия ввезла из Китая товаров на общую сумму 949 тыс. марок, а в 1893 г. — на сумму 14 млн марок: в те же годы она экспортировала в Китай на сумму соответственно 16,5 и 33,25 млн марок, преимущественно оружие, железные изделия, анилиновые краски и т. д. На 1894 год общий ежегодный товарооборот Германии с Китаем исчислялся в сумме 400 млн марок, а объём германской торговли в китайских портах 1896 году вырос на 25%. На перевозки между Китаем и Австралией северогерманский Ллойд получал ежегодную субсидию в размере 4,5 млн марок, в приморских китайских городах росло количество немецкого населения, что приводило к росту войск и флота, направленных на их защиту. Посему Германия становилась одним из крупных игроков в Китае, что не могло не вызвать неудовольствия Британии.
Также новым игроком на Тихоокеанском поле была Япония. Вступив в 1865 году на путь модернизации по западному образцу, Японская империя достигла невероятных успехов. С 1888 по 1893 год экспорт готовых изделий вырос с 11 до 24,5%, ежегодный рост населения увеличился с 6 до 12%, а общая сумма экспорта с 6 млн иен в 1890 году к 1893 выросла до 13,5 млн иен. Ввиду того, что Японские острова чрезвычайно скудны пригодными для земледелия землями, это вызывало нужду в экспансии японцев в Азию. Токио интересовала в первую очередь Корея, как наиболее близкая к нему территория. Однако в Петербруге Особое совещание 1888 года, постановило не допускать чьего-либо влияния в Корее, дабы не создавать из неё орудия неприятельской политики, направленной против Дальнего Востока. Тихоокеанская окраина России была крайне слабо защищена, посему допустить чьего-либо усиления или военного присутствия в Петербурге не могли.
В мае 1900 года в Китае вспыхнуло восстание ихэтуаней, направленное против засилья иностранцев. Жертвы среди европейского населения, которое вырезалось китайцами, вынудили европейские державы ввести войска и подавить восстание, закончившееся взятием объединёнными силами Пекина. Это окончательно установило баланс сил в регионе, и ввиду усиления русских, британских, немецких и японских войск в Китае державы попытались договориться.
В 1902 году Япония предложила России соглашение о разделе сфер влияния на Дальнем Востоке. Дипломатами Токио была предложена формула «Ман-Кан — кокан»,
Таким образом, англо-японские противоречия были урегулированы. Россия и Германия оставались главными противниками Британии на Дальнем Востоке и Тихом океане. Это положение толкало Петербург в руки Берлина…
Россия и Германия — курс на сближение
В личном письме Николаю от 2 сентября 1902 года Вильгельм предлагал использовать русско-французское соглашение и Тройственный союз для защиты мира на континенте. Но обсуждение данных вопросов на личной встрече двух императоров в Висбадене в 1903-м привело лишь к повторению германских обещаний дружественного нейтралитета. Опасаясь агрессивной реакции Лондона, в Берлине не пошли на заключение антианглийского оборонительного союза с Россией и Данией.
После атаки японской эскадры адмирала Х. Того 27 января на Порт-Артур началась Русско-японская война. Британия в этой войне заняла позицию дружественного нейтралитета по отношении к Японии.
В связи с этим в 1904 году Вильгельм II всё чаще поднимал антианглийскую тему в переписке с Николаем II, надеясь сыграть на антибританских настроениях царя и запугав его угрозой столкновения с Лондоном, которая с началом японской войны становилась всё более реальной, заключить с ним двустороннее военное соглашение, которое планировалось расширить за счёт Франции и тем самым создать антианглийскую коалицию на континенте и вбить клин между Парижем и Петербургом, обострив его отношения с Лондоном.
К лету 1905 года Николай II, ввиду гибели русского флота под Цусимой и опасения ухудшения отношений с Англией, решил укрепить позиции России ввиду переговоров с Японией о мире и дал согласие на оформление договора, рассчитывая подключить к нему Францию. В переписке двух императоров началось обсуждение проектов договора. Базой послужило русско-германское соглашение от 12 декабря 1904 года о вооружённой помощи Россией Германии в случае конфликта Германии с Англией из-за угольных поставок русскому флоту на Дальнем Востоке. В довесок Германия обещала дать России кредит на 150 миллионов рублей.
10 (23) июля 1905, в воскресение в час дня яхта Николая II «Полярная звезда» отправилась к острову Бьерке, недалеко от Выборга. Император бы на ней в сопровождении брата, великого князя Михаила Александровича. В 8 вечера прибыла яхта Вильгельма II «Гогенцоллерн», в сопровождении крейсера «Берлин», где вечером император Вильгельм дал императору Николаю поздний обед. 11 июля в 10 утра Романовы поднялись на «Гогенцоллерн», где и состоялось подписание договора между двумя империями.
Договор предусматривал военное соглашение двух держав. Первая статья заключала обязательство одной из них прийти на помощь другой всеми сухопутными и морскими силами в случае нападения третьей державы. Вторая статья содержала обязательство не заключать сепаратного мира. Третья статья предусматривала вступление договора в силу после прекращения войны с Японией. И четвёртый пункт гласил об обязательстве России ознакомить Францию с текстом соглашения и приложить усилия для её присоединения к договору. Текст договора был контрассигнирован с русской стороны морским министром, контр-адмиралом А. А. Брилёвым и с германской стороны стас-секретарём фон Чеширски-Бёгендорф.
Причём Витте вспоминал, что ему рассказал контр-адмирал Брилёв о своей подписи под договором: «Призывает меня государь в свою каюту-кабинет и говорит: «Вы мне верите, Алексей Алексеевич?» — После моего ответа он прибавил: «Ну в таком случае подпишите эту бумагу. Вы видите, она подписана мною и германским императором и скреплена от Германии лицом, на сие имеющим право. Германский император желает, чтобы она была скреплена одним из моих министров». Тогда я взял и подписал». Интересно отметить, что Вильгельм II расхваливал выбор Николая II в отношении Брилёва, называя его превосходным человеком. Однако министры, от Витте до Джунковского, были единодушны в мнении, что это весьма простой и честный человек, что показывает на безбожную лесть и преувеличения Вильгельма в письме Николаю.
Предположительно, договор был подписан между 11 и 12 часами дня, после чего, по дневнику Николая II: «Втроем с Мишей отправились на герм. крейс. «Берлин». Осмотрел его. Показали арт. учение. Завез Вильгельма к нему и вернулся на «Полярную». Было полчаса отдыха. В 2 часа у нас был большой завтрак. Слушали музыку Гвар. Эк. и разговаривали все время стоя до 41/2. Простился с Вильгельмом с большой сердечностью. Снялись в 5 час. одновременно и до маяка Веркомоталы шли вместе; затем разошлись. Миша пошел на новом минном крейс. «Украина», кот. перегнал «Полярную» на 171/2 узл. ходу, идя 24 узл. ходом. Пришел в Кроншт. отличным вечером в 9 час. На «Александрии» прибыл в Петергоф в 10 час. Аликс встретила нас у морских ворот. Вернулся домой под самым лучшим впечатлением проведенных с Вильгельмом часов!»
Этот договор фактически аннулировал русско-французский договор 1893 года, ввиду того, что Франция активно готовилась к войне с Германией. В случае французского нападения, Россия оказывалась в странном положении: приходить ли на помощь Франции, согласно военному союзу 1893 года, или Германии, согласно военному союзу 1905 года?! Для России единственная польза, которая существовала от такого союза с Германией, — военная помощь в случае нападения Англии.
Афганский и военно-морской фактор
С 1902 года в Англии существовал план войны с Россией, который был известен в Главном штабе благодаря усилиям русского военного агента в Лондоне, генерального штаба генерал-майора Н. С. Ермолова.
Он предусматривал бомбардировку балтийских и тихоокеанских портов России и вторжение англо-индийской армии в союзе с Афганистаном в Туркестан. В Индии с 1890-х годов велась реорганизация англо-индийской армии. Её главнокомандующий, лорд Горацио Китченер предложил план этой реорганизации. Согласно нему, количество пехотных дивизий должно вырасти с четырех до девяти и должно быть сформировано восемь кавалерийских бригад. Армию предполагалось разделить на Северную (пять пехотных дивизий), Южную (четыре пехотные дивизии), которые бы располагались вблизи железнодорожных линий, дабы прибыть на северо-запад Индии, откуда действовать на Кабул и Кандагар, с целью обеспечить их за англичанами и сделать опорой для наступления в Туркестан.
С 1904 года вице-король Индии лорд Дж. Керзон вёл переговоры с эмиром Афганистана Хабибуллой-ханом о военном союзе. Тем временем эмир объявил новый набор в армию, намереваясь получить 20 000 штыков, собрав верные войска в Кандагаре под командованием своего брата Насруллы. С севера отселялись пророссийские племена и прибывали враждебные России кочевники, и прибыло два английских офицера с конвоями по 200 всадников и 2−3 пехотных полка у каждого офицера. Англо-индийская армия к 14 августа 1904 года насчитывала на пограничной с Афганистаном линии Читрал — Гилгит — Гупис 17 373 чел., при 61 орудии и 17 пулемётах, а афганская армия в пограничных с Россией провинциях Герат и Чар-Вилайет насчитывала 26 914 чел. регулярных войск, не считая пешую и конную милицию. Военный агент Ермолов оценивал вероятные силы англо-афганцев в 375 000 человек.
29 августа, В. Н. Ламздорф попросил командующего Туркестанским военным округом усилить войска, но сделать это так, чтобы не дать поводов для Англии обвинить Россию в военных приготовлениях против Афганистана и Индии. На август 1904 года туркестанские войска насчитывали два корпуса, стрелковую бригаду и 186 человек на Памире. В Генеральном штабе было решено усилить Туркестан пятью корпусами из европейских округов, а начальник Генштаба, генерал-лейтенант Ф. Ф. Палицын предлагал авантюрный план внезапной атаки на пограничную афганскую крепость Герат, с целью её захвата и угрозы вторжения в Индию, для давления на англичан.
Однако, ввиду поражения русской армии в битве с японцами под Ляояном и отступления войск Маньчжурской армии на север, англичане ослабили давление на Афганистан, ограничиваясь готовностью англо-индийских и афганских войск. Ввиду того, что с 1903 года все донесения военных агентов из столиц Великих держав должны были посылаться в подлинниках самому императору, а военно-статистический отдел Главного штаба готовил всеподданнейшую записку на основе наиболее интересных сведений из переписки с агентами, то Николай II в 1904 году был в курсе военных приготовлений англичан в Индии и Афганистане.
Весьма возможно, что фактор угрозы войны не только с Японией, но и с Британией и Афганистаном, мог подвигнуть Николая, потерявшего флот в войне с Японией, на согласие союза с Германией, располагавшей на 1 июня 1905 года мощным флотом в 16 эскадренных броненосцев, 16 броненосцев береговой обороны, четыре броненосных крейсера, 36 легких крейсеров, 37 эскадренных миноносцев и одну подводную лодку. Тем более что Вильгельм в последующем письме от 16 июля пугал «кузена Ники» английским флотом, крейсирующим на Балтике, как и остальные письма, где Вильгельм повторял, как Англия напугана и обозлена договором в Бьерке, подчёркивая важность оного для защиты России от Англии.
В ноябре 1904 года в британском адмиралтействе состоялась военно-морская игра, планирующая развёртывание флота против Германии. Получив известие о британских планах войны на море с Германией, через несколько дней Вильгельм II созвал совещание военных и военно-морских начальников по возможным вариантам развития событий. Совещание пришло к выводу, что к войне с Англией Германия не готова, нужно усилить флот. Но вот от русско-британского столкновения в Азии Германия только выиграет. На рубеже 1904−1905 гг., флотское командование Германии подготовило ряд документов о возможных вариантах войны на море против Англии.
Реакция на Бьёркский договор
Вильгельм II в личном письме Николаю II с восторгом описывал будущие перспективы договора, уверяя русского императора, что англо-японцы теперь не могут откровенно грозить обеим державам, и фантазировал о будущем расширении договора, видя в нём зародыш будущего всеевропейского континентального союза.
Текст этого договора вызвал негодование в Петербурге. Министр иностранных дел граф В. Н. Ламздорф, ввиду своей политики балансирования между Берлином и Парижем, был против этого договора, осознавая, что он ухудшит отношения России с Францией. Он вместе с председателем комитета министров стал убеждать императора в невозможности договора войти в силу, пока Франция не даст согласия на присоединение к нему. Тем не менее, по просьбе министра, русский посол в Париже Нелидов прозондировал почву для такого соглашения. Выяснилось, что франко-германское соглашение невозможно не только из-за реваншистских настроений Парижа, жаждавшего отомстить за поражения франко-прусской войны 1870−1871 годов, но и из-за непосредственного столкновения франко-германских интересов в Северной Африке.
В марте 1905 года Вильгельм II на канонерской лодке «Пантера» прибыл в марокканский город Танжер, где пообещал поддержку Германии марокканскому султану Абд-даль-Азису IV и предложил ему военный союз. Это вызвало бурю возмущения во Франции, и по требованию Германии была начата подготовка к конференции, которая должна была определить статус Марокко.
Ещё раньше, в 1904 году было заключено военно-морское соглашение Франции с Англией, согласно которому британский флот концентрировался в Северном море, представляя собой потенциальную угрозу германскому и русскому флотам. Объединение Франции с Англией на антигерманской почве означало то, что, привязывая себя к Германии, Россия остаётся в изоляции. Тем более что в Париже сама мысль о военном союзе с Германией казалась прямо невозможной — ибо означала отказ от политики реванша.
В результате этого Ламздорф, на совещании с Витте и русским послом в Лондоне А.мК. Бенкендорфом пришли к выводу, что договор опасен для России. Под давлением министров император согласился с их доводами и написал Вильгельму, что без присоединения Франции договор не может вступить в силу, в результате чего нератифицированный договор так и не вступил в силу. В ответном письме Вильгельм пытался указать на то, что Франция не поддерживала своего союзника Россию в войне с Японией, упирал на миролюбивую политику Александра III, что даже в случае франко-германской войны Россия может остаться в стороне, но Николай писал, что лучше отложить вопрос до окончания конференции в Альхесирасе по Танжерскому кризису, а потом и вовсе замолчал этот вопрос.
В связи с новым займом у Франции в 1905 году и приходом на пост министра иностранных дел франкофила А. Сазонова, в Петербурге отказались от политики союза с Германией, а в 1906 начались переговоры с Британией по разделу сфер влияния в Азии, увенчавшиеся соглашением от августа 1907 года. Таким образом, Бьёркский договор остался досадным эпизодом во внешней политике России, вызванным изоляцией во время японской войны и английской угрозой, ликвидированной англо-русским соглашением.