«1937-й на связи». Расстрельные команды уже выехали за артистами?
Любопытно, как расширилась дискуссия относительно СВО на Украине. Местами правильно расширилась, надо заметить. Всё больше понимания того, что мало проводить спецоперацию вне России — спецоперация необходима и внутри страны; прежде всего в культурной сфере. Поясню. Правда, тут мне придётся сослаться на самого себя. Да, не комильфо, но что делать? Запад, пытающийся — и до определённого этапа вполне успешно — диктовать свои правила и свою волю миру, есть ни что иное, как матрица. И с ней бесполезно договариваться — можно только постараться победить в схватке. Собственно, 24 февраля 2022 года — начало большой борьбы.
Однако ловушка устроена так, что, вспоминая пророчество Хаксли, эффективно лишь такое тоталитарное государство (читай — система), в котором раб доволен своим рабством. То есть он принимает его добровольно. И пленение это, прежде всего, интеллектуальное, ценностное. Матрица находится не снаружи, а главным образом внутри, когда прописывает свои ориентиры, атрибуты и директивы в сознании общества в целом и каждого гражданина в отдельности.
Делается это традиционно через культуру в самом широком смысле этого понятия. Наиболее эффективно, ясное дело, подобное форматирование осуществляется через кино — самое массовое из искусств. Но тренды, заданные там, точно так же распространяются и на литературу, музыку, арт (намеренно использую данное слово). «Так жить нельзя» расширяется историями о покаянии, например, страшными романами о высланных народах, а после плавно перетекает в ЛБГТ-тему. Такова хроника приоритетных выкладок в книжных магазинах за последние годы.
Очевидно, при таком подходе неизбежен диссонанс масскульта с заявлениями, сделанными сверху. А там мы который год противопоставляем себя Западу, а там у нас традиционные скрепы и ценности… ну и так далее в том же духе. На деле же — вторичность и пережёвывание того, что уже 140 раз было пережёвано не нами, но до нас. Тут важно отметить: это не пушкинский байронизм, когда заимствуется лучшее, осмысляется и перекладывается на родную почту в родном прочтении, а охота за выдохшейся жвачкой.
Как итог, мы обязаны получить ответную реакцию — и мы её получаем. В частности, главным событием этой недели стали якобы существующие «списки ГРАД», куда опять же якобы занесли «неблагонадежных товарищей». Формировали их якобы чуть ли не в Госдуме. В списках те артисты, деятели культуры, медиа, которые во время СВО против Родины выступили, а следовательно, отовсюду исключены должны быть.
Появление таких списков, на самом деле, всегда соприкасается с одной простой вещью — чьей-то выгодой. На практике подобное работает элементарно: контракты одних переходят к другим; вместо одной группы начинает гастролировать другая и так далее; полагаю, вы поняли принцип. Как происходит отбор? Да кто громче крикнет «Я Родину люблю!» (даже если не любит), тем жирнее кусок ему швырнут. Или вот ещё механизм. Мелькнула информация даже о том, что за исключение из списка — мол, уберут тебя из «неблагонадёжных» — заплатить нужно.
Потом это всё вроде как опровергли, назвали фейками, но осадочек-то остался. Вышло глупо и анекдотично: то расстрельные команды выезжали по адресам, то, оказывается, это всё были гнусные враки. Но фокус-то в том, что такие списки — даже если их и нет сейчас — в будущем появятся обязательно. Только так всё и разворачивается, когда не слишком порядочные и чистоплотные начинают соревноваться друг с другом, чей патриотизм крепче.
Но что это даст на практике? Ну, кроме перераспределения благ. Допустим, составили вы такой списочек. И? Культура (или культурка, что точнее) от того стала мощнее, глубже, духовнее? На телевидении появились чистые люди? Контент стал действительно патриотичнее и умнее? Медиа и масскульт обновились, отфильтровав грязь? Нет, конечно. Ведь есть системная проблема — и в ней главная беда.
Ясно, что артист или ведущий, хающий государство и особенно народ, не должен получать госконтрактов. Собственно, в идеальном (ладно, почти идеальном) мире он сам, высказав соответствующую позицию, должен был отказаться бы, к примеру, от государственных наград. Как так быть награждённым в «Мордоре»? Вспомним, например, что тот же Солженицын (уже предчувствую недовольство тех, кто не любит его патологически) отказался принимать орден из рук Ельцина. Однако лишать артиста общения с поклонниками тоже неверно. Вносить его в некие запретительные списки — в принципе нелепо и абсурдно. Хотя, хм, это со временем, наоборот, может для артиста сыграть в плюс, так как запретный плод… ну, вы знаете хрестоматийное.
Тут, к слову, ещё интересен вопрос: а какова точность определения того, кто враг, а кто нет? Какова методика идентификации? К примеру, у инквизиторов была книга, известная как «Молот ведьм», там подробно рассказывалось, как вычислять и уничтожать ведьм. Есть ли нечто похожее у современных комиссаров от литературы? Или они ещё должны написать сей труд? Но вот загвоздочка: не были ли нынешние комиссары с маузерами в липких пальчиках сами врагами ещё вчера? И не будут ли после? А не придут ли за ними самими? Или они рассчитывают всех победить и покарать?
Ничего общего с возрождением русской культуры (я настаиваю на слове «русский») это не имеет. Да, мы уже сто раз слышали: «Плохой Ургант, очень плохой Ургант». Согласились даже во многом. Ну и? А в чём первопричина? Кто закинул условного урганта (собирательный образ) на вершину? И кто его смотрел, внимая и хлопая в ладоши? Не должны ли мы говорить, что так работает система и культура тут неотделима от аналогичных бед в образовании, к примеру?
Безусловно, должны. Ведь фокус не в том, чтобы убрать условного урганта из эфиров, заклеймив его как предателя Родины, фокус в том, чтобы создать такую саморегулирующую систему, которая будет давать альтернативы урганту, которая будет находить и поддерживать таланты. И со временем они — эти альтернативные новые лица — вытеснят тех, кто привык столоваться сытно. Или не вытеснят. Не суть, на самом деле. Но будет борьба, будет конкуренция. Сейчас же есть лишь беспощадный, убийственный рынок, который неотделим от той системы, которую он одновременно питает и символизирует.
Тут есть ещё момент. У столующихся сытно приступы начинаются, когда о Родине что-то хорошее сказать надо или как-то связать себя с ней. А взглянем на США (мы же вечно на Америку смотрим и дерём оттуда, что попало). Так вот, там даже рокеры вроде Дэйва Грола из Foo fighters или Джека Уайта гимны поют. Грол так тот вообще на инаугурации выступил. Эдди Веддер из Pearl Jam с Обамой Бараком обнимашки устраивает. А Джонни Рамон из панк-группы Ramones — тот знатный республиканец был (хотя подавляющее большинство селебрити за Демпартию, конечно). Продолжать? Я уж молчу о поп-артистах. Нет, есть, конечно, и такие панки, как Джелло Биафра, которые ненавидят USA и никак иначе, но одни другим не мешают. Пусть цветут все цветы…
А у нас? Если кто гимн споёт да с флагом выйдет, покосятся на него опасливо, а лучше выяснят, сколько денег ему дали и как самим их получить. Родину не за бабки надо любить. Поэтому не в артистах дело, а в том, что альтернативы нет в широком общественном поле. Она есть там — в низовых звеньях, а наверх её фильтры никогда не пропустят. Те же комиссары с маузерами первыми и вой поднимут. И это не вопрос только культуры и медиа, но вопрос комплексный. Один из аспектов ещё век назад блестяще сформулировал Василий Розанов: «У француза — «chere France», у англичан — «Старая Англия», у немцев — «наш старый Фриц». Только у прошедшего русскую гимназию и университет — «проклятая Россия».
Так что на данный момент «Вечерний Ургант» может быть переименован в «Вечный Ургант», пока система не заработает иначе. А должна заработать, если мы хотим реальных перемен, а не имитации бурной деятельности, когда «лес рубят, щепки летят». Иначе для чего всё это?