В Камне на базе Комплексного центра социального обслуживания населения с семьями участников СВО в третий раз работала мобильная бригада психологов краевых кризисных центров для мужчин и женщин. И каждый раз специалисты убеждаются – людям очень нужна поддержка.
Выйти из пике
На диванчике в холле каменского Комплексного центра тихонько сидит пожилой мужчина. Это Сергей Николаевич Панков ждет свою супругу Людмилу Павловну с консультации краевого психолога. Разговорились. Панковы в сентябре 2022 года с первой волной мобилизации проводили единственного сына Евгения на специальную военную операцию. С 7 июня прошлого года родители от сына весточек не получали. Всей семьей долго искали его по всем военным частям, госпиталям. Тщетно. Три раза старшая сестра Ольга, гражданская жена Евгения Елена и друг детства ездили в Ростов и в прифронтовые районы за информацией о Жене. В декабре прошлого года им даже предъявили тело мужчины на опознание. Евгению Панкову было 38 лет, погибший был явно моложе, зубная карта, привезенная Еленой, сходства не показала, экспертизы ДНК родства не подтверждали.
– Евгений был командиром. Он в свое время окончил Новосибирское военное училище, получил специальность военного разведчика. Но служил всего год, тяжело заболела жена, он оставил армию, супруга вскоре умерла, – отец, с трудом сдерживая слезы, с комом в горле рассказывает о сыне. – Сослуживцы рассказывали, что последний раз его слышали по рации, которая была при нем, 7 июня. Он выводил группу во время контрнаступа ВСУ под Бахмутом, пошел еще за одной и пропал. С тех пор его никто не видел и не слышал.
Отчаявшись самостоятельно узнать хоть что-то о любимом, Елена обратилась к уполномоченному по правам человека в Алтайском крае, были отправлены запросы в Министерство обороны. И только после этого женщине пришел ответ из Генштаба, что 8 июня Евгений Панков пропал без вести. А родителям никаких официальных бумаг тогда так и не поступило. К делу подключились каменский военкомат, военная прокуратура. Итог – в феврале Сергею и Людмиле Панковым пришла справка, что их сын Евгений Панков погиб 8 июня 2023 года.
– Но я не могу в это поверить, я не видела его мертвым, не хоронила его, – глотает слезы мама бойца. – Мы так долго живем в этой неизвестности, тревоге, что сил справляться самой у меня уже не осталось. Я обратилась к врачам, к психологам. Меня очень поддержали. Когда сына 27 сентября 2022 года на призывном пункте провожали, я была почему-то спокойна, не понимала тогда, что это все так серьезно. Мужу, военному летчику, майору в отставке там стало плохо – он сразу понял, что к чему. Теперь нам от сына осталась эта справка. Орден Мужества и медаль «За отвагу» обещали отдать. Нет. Не так. С нами теперь его семья – Елена и двое ее ребятишек. Я сейчас занимаюсь оформлением наследства, оставшегося от сына. Все мы передадим Леночке.
Не оставить одних
– Эта история, к сожалению, не единственная, у каждой семьи свои тревоги, – рассказывает специалист Комплексного центра социального обслуживания населения Каменского района (КЦСОН) Людмила Шевлякова. – Все по-разному переживают сложившуюся ситуацию. Возникают бытовые проблемы. Трудно стареньким родителям, оставшимся без сына-помощника, женам без мужчины в доме. Им тяжело психологически. Поначалу родные закрывались, не хотели говорить, отказывались от помощи. Сейчас, когда травмирующая ситуация растянулась во времени, люди стали сами просить о помощи. Юридической, психологической, бытовой, самой разной. Кому-то просто выговориться хочется, чтобы легче стало. Мы постоянно бываем в семьях участников СВО, всех хорошо знаем, не оставляем без внимания, делаем для них все, что в наших силах.
Людмила Шевлякова – многодетная мама, у нее трое сыновей. Семь месяцев назад, выйдя из отпуска по уходу за ребенком, сразу приняла непростой участок работы с участниками специальной военной операции и их семьями. Переживает за каждого подопечного, участлива, корректна и деятельна. На вопрос, насколько близко к сердцу принимает ситуации в семьях, отвечает лаконично: «Сопереживаю. Но стараюсь в них не тонуть. Если я раскисну, чем смогу помочь? Я должна быть в ресурсном состоянии».
Главное, считает Людмила, не оставлять родных один на один с их переживаниями. Стараться переключить их на какую-то деятельность, найти вместе с ними точку опоры. Сейчас в Семейный МФЦ за помощью, юридической и психологической, начали обращаться сами участники СВО. Мужчинам трудно справиться с тревожностью, негативным опытом войны, с чувством вины за то, что они не все сделали для своих боевых товарищей. Появляются тяга к спиртному и другие зависимости, вспышки агрессии, нарушается сон, все валится из рук. Многие бойцы, особенно с тяжелыми ранениями, не понимают, как жить дальше. Работа психологов с ними – особая тема.
– Участники СВО приходят к нам на консультации нередко, – поясняет заместитель директора Краевого кризисного центра для мужчин Наталья Боровкова. – Основная причина – тяжелое эмоциональное состояние, ухудшение отношений с родными, уход от тревоги в зависимости. К счастью, у нас в обществе преодолен стереотип, что мужчинам не положено ходить по психологам, что это якобы проявление слабости. Они идут к нам и получают помощь.
Помощь рядом
В день очередного выезда в Камень мобильной бригады психологов краевых кризисных центров для мужчин и женщин на прием к Ульяне Середе и Ангелине Галкиной записались десять человек, а пришли двенадцать. В основном – жены и матери бойцов, вдовы и осиротевшие родители. Женщины спрашивают, как объяснить детям, где папа, как справиться с подростками, без отца отбившимися от рук, как помочь родным мужа пережить утрату сына. Мама погибшего солдата в большом горе – один сын погиб, два воюют, просит совета, как справиться с тревогой. Другая мать не может поверить в гибель сына – его тела родителям так и не отдали. Третья мать измучилась следить, как ее сына-военного перебрасывают с одной военной операции на другие опасные участки, здоровье расшаталось, просит записать к квалифицированным врачам. У двух молодых мам, недавно родивших детей, погибли мужья, так и не увидев малышей, женщины не справляются с эмоциональными «качелями», пришли за советом к специалистам.
Мужчина, участник СВО, находящийся в отпуске после ранения, не может контролировать негативные эмоции, уже не впервые посещает психолога, говорит, что после разговора становится легче, напряжение отступает. Специалисты понимают, что работа с участниками боевых действий еще в самом начале. Мужчины будут возвращаться с фронта в мирную жизнь, им предстоит адаптироваться к ней. Задача психологов – помочь им пережить переходный период и послевоенный синдром.
– За три месяца работы нашего Семейного МФЦ в него обращались 211 раз, 59 человек приходили к юристу, еще столько же к психологу, немалый процент обратившихся – участники СВО и члены их семей, – рассказывает заместитель директора КЦСОН Оксана Кондрух. – С этой категорией работают наши специалисты, а также мобильные бригады краевых кризисных центров. Практикуются как индивидуальные, так и групповые формы психологических консультаций и тренингов. Практика показывает, что работа эта эффективна и востребована, она будет продолжаться столько, сколько в ней будет необходимость.
>
ИСАЕВА Наталья Еще читают
Взято отсюда.
свежие новости горном алтае , лента новостей республики алтай ,