«Какое ещё самоопределение народов»? В Греции обсуждают признание ЛНР и ДНР
В греческих СМИ обсуждают признание Россией независимости ЛНР и ДНР. Гнев, недоумение, негодование, паника и постепенный заход на истерику — так можно описать реакцию греческих аналитиков на шаг, сделанный российским руководством по просьбе руководства ЛНР и ДНР. Нам не в новинку слышать, что мы, в России, — захватчики и хулители международного права, а сравнивают нас с гитлеровской Германией. «Бред», — скажут наши сограждане и будут правы. Но знать, как там, «у них», воспринимается событие, так обрадовавшее нас, никогда не помешает.
Йоргос Павлопулос, «Украина и закон сильного — Грядут дикие и странные дни», In Gr
Знаменитое «международное право» снова разорвано в пух и прах с признанием независимости так называемых Донецкой и Луганской Народных Республик. Две области, которые, по крайней мере формально, до вчерашнего дня принадлежали Украине, которая, таким образом, теряет вторую часть своей территории после потери Крыма в 2014 году.
Путин использовал аргумент об угрозе безопасности России из-за расширения НАТО и для своих соотечественников на Донбассе со стороны реваншизма Киева, а также историческую «данность» о российских территориях. Скоро Китай сможет сделать что-то аналогичное с Тайванем, ссылаясь на подписанные соглашения и обещания, данные 50 лет назад, даже если жители острова захотят чего-то другого. Конечно, Москва и Пекин имеют полное право утверждать, что те, кто их учат, сами хороши. Как Соединенные Штаты и великие державы Европы, которые развалили Югославию и создали на ее месте новые государства, такие как Босния и Герцеговина и Косово. Или то, как они поступили с Ливией, разбомбив ее и превратив в государство-изгоя и поле бесконечной гражданской войны. Турция, государство — член НАТО, которое действовало соответствующим образом во время вторжения на Кипр около полувека назад, может быть отнесена к той же категории. В то время она ссылалась на права своих соотечественников и статус «державы-гаранта», чтобы поставить треть острова под свой контроль, а теперь лицемерно осуждает признание Москвой независимости двух регионов Донбасса. Примеры, очевидно, бесконечны. Однако даже в этом случае никто не может и не должен судить о том, что произошло и происходит на Украине, с логикой «взаимозачета» или оправдывать произошедшее, потому что «другие еще хуже». На этот раз, очевидно, путинская Россия решила стать ревизионистской и забрать силой все, что она считает принадлежащим ей — даже если США сделали все возможное, чтобы подтолкнуть ее к этому. Полагая, по-видимому, что таким образом она восстановит часть утраченного престижа сверхдержавы и докажет, что может претендовать на больший кусок пирога.
Что же касается «самоопределения народов», на которое многие ссылаются (избирательно, конечно, исходя из своих собственных интересов), то это концепция, слишком пресыщенная и искаженная, чтобы составлять «доктрину» нового века. Тем более что решают не люди, а это значит, что если бы сегодня это применялось в обобщенном виде, то привело бы к полному хаосу. Теперь передел сфер влияния — как бы некоторым ни нравились эти формальности — ускорится и примет дикие формы. В Европе, в Азии, Африке и по всей планете. Нас ждут странные, дикие дни.
…
Михалис Мардас, «Мгновенный анализ: разгневанный Путин хочет отомстить Западу», Eleutheros Typos
Путин считает, что пришло время отомстить Западу за то, что, по его мнению, произошло с Россией. Ему совершенно наплевать на Европу и, похоже, наплевать на США. В течение некоторого времени методичными шагами он готовил свой сегодняшний ход и свое маленькое или большое вторжение в Украину.
Отныне все меняется, и санкции, на которые многие ссылаются, будут тем, что нужно сделать. США потребуют немедленного и решительного ответа, но Путин делает ставку на раскол Европейского союза. Одни встанут на сторону США, другие скажут, что должны быть санкции, но не карательные, а третьи, такие как Орбан и компания, поддержат Россию. С этими данными сражающий удар со стороны Запада мы вряд ли увидим. В создавшемся климате может случиться все что угодно, но одно можно сказать наверняка: разгневанный Путин хочет отомстить, и на данном этапе сценарий нанесения ущерба санкциями в отношении России далек!
…
Роберт Пефанис, «2022 как 1939?», Ethnos
Если кто-то откроет учебник истории ХХ века и оглянется назад на события 1938 года, касающиеся аннексии Судетской области, то есть немецкоязычных районов Чехословакии нацистской Германией, он будет удивлен сходством с нынешней ситуацией на Украине. Повестка предусматривает аннексию восточных областей Украины, Донецка и Луганска. В 1939 году по разным причинам было решено проводить политику «умиротворения» двумя сверхдержавами того времени — Великобританией и Францией. То есть принятие присоединения Судетской области к Германии, чтобы обеспечить, как заявил тогдашний премьер-министр Великобритании Чемберлен, «мир в наше время».
Гитлер так и не поддержал собственную подпись под хваленым «Мюнхенским соглашением» и 1 сентября 1939 года вторгся в Польшу. Историки пролили тонны чернил на вопрос о том, началась бы Вторая мировая война, если бы союзники вмешались годом ранее, чтобы остановить экспансионизм Германии. А если бы вместо умиротворения применялась тактика конфликта, человечеству пришлось бы переживать страдания 1939−1945 годов? После Восточной Украины — кто следующий?
…
Костас Ифандис, «Украина: пейзаж в тумане», To Vima
Нет надежной оценки того, как закончится кризис на Украине. В тот момент, когда пишутся эти строки, царит замешательство. Некоторые подразделения российских вооруженных сил, похоже, отступили, направляясь на материковую часть России, посылая сигнал об умеренности. Независимого подтверждения не было. Помимо небольшого облегчения, которое вызвал этот шаг, мало что еще намекает на прогресс в достижении устойчивой деэскалации. Если не будет дипломатического выхода, напряженность вернется.
Те, кто живет в Москве, настолько максималистичны, что их можно было бы назвать благовидными. Требование Москвы об окончательном отказе от даже призрачной перспективы присоединения к евроатлантическим институтам и отказе от западной либеральной ориентации относится к Украине как к стране с ограниченным суверенитетом. И если геополитический цинизм в очередной раз нейтрализует демократические предпочтения суверенной страны, это не означает, что эти договоренности приводят к миру и стабильности. В любом случае все понимают, что функционирование оборонительного альянса не может быть подчинено третьим сторонам и особенно, как в данном случае, его историческим конкурентам.
Кремль считает, что на Украине у него есть некоторые существенные преимущества на всех уровнях — тактическом, оперативном и стратегическом — в перетягивании каната с Западом. И это реалистичная оценка ситуации. В принципе, президент Путин — осторожный и рациональный игрок. Он идет на риск, но этот риск хорошо просчитан. Запугивание войной — это основная стратегия, и она эффективна, потому что все на Западе знают, что угроза интервенции реальна.
В то же время российская угроза, вместо того чтобы ослабить отношения Запада и НАТО, как надеялась Москва, привела к сплочению Запада и НАТО. Дания направила фрегат в Балтийское море, голландские истребители высадились в Болгарии. Франция предложила направить подразделения в Румынию под командованием НАТО, Испания предоставила подразделения своего флота в распоряжение Альянса. Наиболее поразительными являются дебаты, начавшиеся в Финляндии и Швеции по поводу режима нейтралитета двух стран. Архитектура евроатлантической безопасности, которую Москва хотела бы пересмотреть, обнаруживает свои сильные стороны. Проблема в том, что до тех пор, пока не будет сформирован геополитический консенсус, постсоветское пространство будет оставаться пейзажем в тумане.