В Госдуме выступили за отмену обязательной сдачи ЕГЭ и предложили дать выпускникам выбор — сдавать обычный экзамен или проходить аттестацию в уже привычном формате. Споры вокруг ЕГЭ не утихают давно, и даже сейчас одни призывают к последовательному подходу в решении вопроса, другие винят Единый госэкзамен в уничтожении системы российского классического фундаментального образования, третьи считают тему популистской.
Далее — прямая речь собеседников «360».
Первый зампред комитета ГД по образованию и науке Геннадий Онищенко: нет сабельному наскоку
Надо прочитать сначала [законопроект] и понять, что значит необязательная сдача. В России вся система заточена [на ЕГЭ], у нас же сейчас уже не сдают вступительные экзамены в вузы. Поэтому трудно сказать, как это все интерпретируется, но я уверен, что такой сабельный наскок вряд ли получится.
Нельзя забывать о том, что у нас в школах практически не осталось тех учителей, которые принимали бы выпускные экзамены. А это, извините, не просто так сидеть [и слушать школьников]. Второе — в вузах практически уже забыли, как принимать вступительные экзамены. Так?
Необязательную сдачу, может быть, оставят для тех категорий [выпускников], которые никуда не собираются поступать. Давайте не будем гадать на кофейной гуще.
Нельзя давать необоснованных надежд
Если это затевается для политического пиара сейчас — лишь бы обозначиться, а там хоть трава не расти, — то это плохо. Не надо сейчас <…> давать кому-то необоснованные надежды. Тем более, президент в своем послании [Федеральному собранию] специально мог бы об этом не говорить. Но он об этом сказал.
Любые такие резкие телодвижения и в ту, и в другую чреваты. Надо не забывать, что это миллионы молодых людей, над которыми, на мой взгляд, затевают очередной нечеловеческий эксперимент. Такой же был, когда ЕГЭ только вводили. Поэтому давайте будет последовательны.
Президент в послании сказал, что нужно совершенствовать эту работу и, может быть, постепенно, не во всех профессиях уходить от такой цифровизации знаний. А не просто с кондачка взять и отменить ЕГЭ, не предоставив ничего другого.
Я не говорю, что ЕГЭ сегодня — это решение всех вопросов, но и такие качели устраивать тоже не надо. Это касается миллионов детей.
Например, дети, которые поступали в вузы в этом году из новых регионов, проходили собеседование при поступлении. Они сдавали документы, и их приглашали, имитируя старый экзамен. По такому пути сейчас надо идти. <…> То есть, это не экзамен, а беседа с элементами психологии.
Опытные педагоги раньше всегда видели, кто перед тобой сидит. В большинстве случаев они понимали, получится ли из этого молодого человека врач или нет, несмотря на то, что у него в табеле были все пятерки.
Глава Всероссийского фонда образования Сергей Комков: опыт ЕГЭ в Россию принесли из США
Изначально я был противником введения ЕГЭ как такового. Как только идею выдвинули — ее разрабатывали с 1995 года, в 1998-м году предложили в качестве эксперимента, а в 2000-м в коллегии Министерства образования России выступали за введение в штатный режим, — я голосовал против.
Вместе со мной [был и] директор федерального центра тестирования Владимир Хлебников, которому поручали разрабатывать тесты и задания для ЕГЭ.
Остаюсь противником ЕГЭ и до сей поры. Я считаю, что это была провокация против российской системы образования.
Сегодня все забыли про вторую часть эксперимента, так называемое ГИФО — государственное именное финансовое обязательство, которое шло в паре с ЕГЭ.
Предполагалось, что всю систему высшего профессионального образования переведут на платную основу. И в зависимости от того, сколько баллов наберет выпускник школы на самом ЕГЭ, будут оплачивать определенный процент его обучения за счет бюджета в вузе.
А все остальное студенту придется платить из собственного или родительского кармана. Получит он очень высокие баллы, значит, будет 100% оплата, низкие — 50, 60, 70, 80% или просто [будет учиться] на платной основе.
Идея французов, которую переняли американцы
Президент [Владимир Путин] поставил задачу возродить систему среднего и технического профессионального образования для медицинских учреждений, сфер туризма, обслуживания. И даже для школьного среднего образования.
ЕГЭ — это один из элементов уничтожения системы российского классического фундаментального образования. Его в свое время придумали французские специалисты для выходцев из колониальных территорий.
Это сделали для того, чтобы отсечь тех, кто из бывших колониальных территорий пытался поступать во французские университеты. В них зачисляли не по экзаменам, а по записной системе.
Опыт потом переняли в США — для отсталых штатов. А американцы привезли систему в Россию, чтобы постепенно превратить Россию в колониальную территорию.
Если мы хотим стать колониальной территорией, то нам надо продолжать развивать ЕГЭ и дальше. Если хотим стать самостоятельной страной с выдающимися достижениями — стоит вернуть классическую традиционную систему образования, разработать нормальную систему итоговой аттестации.
Над этим, конечно, надо думать, поскольку в старой форме она уже непригодна. Но это не должна быть дурацкая система ЕГЭ, которая приводит в трепет родителей, от которой трясет всех выпускников, поэтому многие не идут учиться в 10 и 11-й классы только от ужаса из-за этого экзамена.
Какой должна быть система итоговой аттестации
Нужно создать такую систему итоговой аттестации, при которой ученик действительно, оканчивая среднюю школу, понимал, что знает что-то о своей стране и готов дальше продолжать обучение в высшей школе.
В высшей профессиональной школе надо разработать систему подбора и нормального приема наиболее подготовленных абитуриентов, которые после первого курса не убегут из университета или института. А после окончания не пойдут с дипломом работать в какую-то другую сферу.
Лауреат конкурса «Учитель года России — 2018» Юлия Капалкина: ЕГЭ помогает реализовать две цели
Мысли о том, что нужно отменить ЕГЭ, ходят давно. Но на самом деле что можно ему противопоставить? Давайте задумаемся, какие есть альтернативы?
ЕГЭ у нас закрывает две цели. Мало того, что мы аттестуем детей на выходе из школы, так он еще и работает как вступительный экзамен, причем с возможностью выбора, все это прекрасно знают.
Пока не разработали какую-то альтернативную схему, по которой дети могут сдать школьные экзамены и поступить в вуз, наверное, говорить об отмене ЕГЭ немного преждевременно. Потому что ввести заново какую-то новую систему — это достаточно серьезные вложения, в том числе и материальные.
Лично я считаю, что разговоры об отмене ЕГЭ, в особенности, со стороны политиков, — это несколько популистские заявления. Давайте будем критиковать конструктивно: отменим ЕГЭ, что введем на его замену?
Справедливость при поступлении в вузы
Возгласы «Давайте вернем советские экзамены!», которые только закроют школьную аттестацию, не решат проблему: что дети будут делать дальше, как будут поступать в вуз?
Придется заново выстраивать всю систему поступления, чтобы она была справедливой ко всем детям в нашей стране. Каким образом мы это сделаем? Пока нет четких моделей, об отмене [ЕГЭ] говорить преждевременно.
Есть, конечно, минусы ЕГЭ, об этом мы тоже много говорим. Но, думаю, что плюсы, которые имеет эта системы, в принципе, их перевешивают. Главное — у нас есть равные возможности для учеников из любой точки страны сдать абсолютно одинаковый экзамен и поступить в престижные вузы.
Мне кажется, это один из главных плюсов обеспечения равных возможностей детям из разных субъектов России — как городских, так и сельских.
Годами выстроенная схема
Сломать легко, построить будет трудно. Систему <…> выстраивали и оптимизировали долгие годы. Отменить ее можно за год, но на замену пока есть только пустота.
Поэтому вносить предложения по улучшению, считаю, можно и нужно. Такие идеи собирают ежегодно. А говорить о том, что, мол, мы все отменим и на обломках начнем что-то строить — это гораздо хуже.
Не забываем и о том, что у нас окажутся разные годы выпуска в разных условиях. В этом справедливости тоже мало. Это все серьезные вещи, на мой взгляд.
Реклама
Реклама