Море в Сирии тоже объединяет интересы России и Ирана
20 апреля очень многие СМИ сообщили новость, которая давно ожидалась, — сирийский средиземноморский морской порт Тартус в течение ближайшей недели будет передан в аренду России на 49 лет для транспортно-экономического использования, заявил вице-премьер РФ Юрий Борисов по итогам встречи с президентом Сирии Башаром аль-Асадом, сообщали РИА Новости, ИА «Интерфакс» и другие. «Ключевой вопрос, который должен дать положительную динамику, это вопрос по использованию порта Тартус. Поездка закрепила все эти договорённости. Мы очень хорошо продвинулись в этом вопросе и надеемся, что в течение недели контракт будет подписан, и на 49 лет порт Тартус перейдёт в эксплуатацию российского бизнеса», — сказал Борисов журналистам в минувшую субботу.
По его словам, данное решение было принято на заседании межправкомиссии России и Сирии ещё в декабре 2018 года. Борисов считает, что этот шаг даст серьёзную динамику взаимному товарообороту. «Я надеюсь, что это будет играть в пользу в первую очередь сирийской экономики», — сказал российский вице-премьер. Напомним, что после освобождения Восточного Алеппо и создания ряда новых гарантий безопасности в провинции Латакия (в основном населённой алавитами) в 2017 году Россия и Сирия подписали соглашение о продлении на 49 лет размещения в Тартусе российского пункта материально-технического обеспечения (ПМТО) ВМФ. Также напомним, что в октябре 2016 года президент РФ Владимир Путин подписал закон о бессрочном размещении российских ВКС на территории Сирии. Закон ратифицировал соглашение, подписанное между Дамаском и Москвой в августе 2016 года. Соглашение предусматривало и переход аэродрома «Хмеймим» в провинции Латакия со всей инфраструктурой в бессрочное пользование РФ. Российская армия, напомним, использует аэродром «Хмеймим» с осени 2015 года, оказывая правительственной армии Сирии активную поддержку с воздуха в борьбе с вооружённой оппозицией. 19 июля 2017 г. Совет Федерации ратифицировал протокол к соглашению между Россией и Сирией о размещении на территории Сирии авиационной группы ВКС России. Согласно протоколу, Дамаск передаёт России в безвозмездное пользование на 49 лет земельный участок аэродрома «Хмеймим» и находящиеся на нем объекты недвижимости. По истечении этого срока соглашение может автоматически продлеваться на 25 лет. При этом сирийская сторона будет обеспечивать внешнюю охрану базы и ее береговых границ. А российская армия отвечает за внутреннюю охрану, организацию ПВО и обеспечение правопорядка на её территории.
Именно в связи с этими договорённостями о «Хмеймиме» сегодня вопрос о Тартусе приобретает особое значение. В октябре 2016 г. Минобороны России заявило о намерении создать постоянную военно-морскую базу в этом сирийском порту. А пункт материально-технического обеспечения (ПМТО) кораблей российского ВМФ в Тартусе — это не новинка, он начал свою работу ещё в 1977 году, в период развития советско-сирийских отношений. После же продления срока размещения в Тартусе (на 49 лет) в 2017 г. этого ПМТО российского ВМФ стало известно, что одновременно в порту Тартус могут находиться 11 российских военных кораблей, включая атомные. Пункт материально-технического обеспечения ВМФ России в Сирии (720-й ПМТО ВМФ России) в настоящее время состоит из двух плавучих пирсов длиной 100 метров каждый. Охраняют пункт материально-технического обеспечения два взвода морских пехотинцев. Вполне уместно ожидать, что рано или поздно 720-й ПМТО ВМФ России в самом деле преобразуется в полновесную военно-морскую базу, которой сможет пользоваться Средиземноморская эскадра ВМФ России. Её создание — точней, воссоздание, датировано 2013 годом, и мы понимаем, что в какой-то мере, помимо стратегических целей и задач Вооружённых сил России в данной части планеты, на воссоздание Средиземноморской флотилии оказали влияние в том числе и кровавые события в Сирии, да и в целом на Ближнем Востоке.
Вкратце о том, что такое Средиземноморская флотилия — это постоянное межфлотское оперативное соединение ВМФ России в дальней морской зоне, созданное 21 сентября 2013 г. для выполнения задач в Средиземноморском регионе с учётом складывающейся военно-политической обстановки, подчинено командующему Черноморским флотом ВМФ России. В состав соединения входят, на основе ротации, до 10 кораблей всех флотов ВМФ России. 31 мая 2013 г. в командование соединением вступил замначальника штаба Черноморского флота капитан 1-го ранга Юрий Земский. С 2016 г. командует Средиземноморской эскадрой капитан 1-го ранга Павел Ясницкий. С 1 июня 2013 г. соединение приступило к выполнению поставленных перед ним задач. К началу сентября 2013 г. к месту несения службы пришли первые корабли ВМФ России во главе с большим противолодочным кораблём «Адмирал Пантелеев», на борту которого располагался штаб Оперативного соединения. Полноценно функционировать Оперативное соединение ВМФ РФ на Средиземном море начало 21 сентября 2013 г. «На оперативное соединение ВМФ возлагается широкий круг задач по обеспечению военно-морского присутствия России в Средиземном море. Всё это позволит обеспечить защиту наших национальных интересов в таком неспокойном, тревожном в настоящее время регионе», — сказал тогда министр обороны России генерал армии Сергей Шойгу. Известно также, что решение Минобороны РФ о развёртывании в Тартусе полноценной военно-морской базы было поддержано президентом Сирии Башаром аль-Асадом.
Основу Оперативного соединения Средиземноморской эскадры ВМФ России составляют ракетные, противолодочные, десантные корабли, дизельные и атомные подводные лодки. Состав группировки по классам кораблей определяется таким образом, чтобы группировка сохраняла самодостаточность и могла успешно взаимодействовать с авиацией, выполнять задачи поиска подводных лодок, а также задачи противовоздушной обороны. В соответствии с решением Верховного главнокомандующего ВС РФ Владимира Путина в январе 2017 г. было начато сокращение группировки войск (сил) РФ в Сирии, в том числе Оперативного соединения ВМФ РФ на Средиземном море. Однако само соединение продолжало и продолжает свою деятельность, например, на конец февраля 2018 г. включало 15 боевых кораблей и судов обеспечения, включая плавучую мастерскую для обеспечение технической готовности кораблей и судов. В мае 2018 г. Главнокомандующий ВМФ России адмирал Владимир Королёв сообщил, что ВМФ будет в дальнейшем поддерживать эффективный и сбалансированный численный состав группировки.
В июле 2017 г., например, корабли и суда Средиземноморской эскадры впервые провели военно-морской парад в честь Дня Военно-Морского Флота России в Тартусе, на территории 720-го ПМТО ВМФ России. В сентябре 2018 г. корабли соединения принимали участие в поисково-спасательной операции сбитого российского разведывательного самолёта Ил-20. В разное время, на основе ротации, в состав соединения входили флагманы флотов РФ: тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», тяжёлый атомный ракетный крейсер «Пётр Великий», гвардейские ракетные крейсера «Москва» и «Варяг», фрегаты «Адмирал Григорович» и «Адмирал Эссен». За заслуги в укреплении обороноспособности страны, высокие показатели боевой подготовки, мужество и героизм, проявленные личным составом во время выполнения боевых задач в Средиземном море, орденом Ушакова награждён тяжёлый крейсер «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» (2018), орденом Нахимова — гвардейский ракетный крейсер «Москва» (2016) и гвардейский ракетный крейсер «Варяг».
И вот теперь — соглашение о передаче России в аренду всего порта Тартус, а не только места дислокации 720-го ПМТО. По сути, речь идёт о том, что Россия станет ответственным оператором Тартусского порта на 49 лет. И рядом — база Средиземноморской эскадры ВМФ, чуть поодаль — база «Хмеймим». Согласимся с главредом ИА «Реалист». С. Цатуряном: «Это ключевой вопрос. Данное решение является позитивным сигналом, свидетельствующим, что война в САР подошла к логическому завершению, и страна готовится к масштабным проектам восстановления. Стратегически Россия укрепляет своё положение в Восточном Средиземноморье. И это принципиально важно, потому что вся мировая геополитика за последние 500 лет рвалась за контроль над восточным берегом Средиземного моря». Мы добавим — это ещё более важно, если учитывать, что в борьбу за контроль в Восточном Средиземноморье ввязался и Израиль, видимо, не прочь хоть что-то аннексировать из шельфа острова Кипр, где предсказывают большие запасы природного газа, или, если учитывать, что отношения Турции с Россией и Ираном, как и отношения Турции с США и НАТО, сугубо визуально, переживают не самый стабильный период. Наконец, если же смотреть на ситуацию в рамках «войны в поле» Сирии, то усиление позиций России — а, взяв в аренду весь порт Тартуса, РФ, бесспорно, усиливает свои позиции и стратегическое значение своего военного присутствия в регионе — может означать, что Москва совместно с Тегераном тщательно готовятся к моменту, когда вся Северная Сирия зачистится от войск Турции и США. Напомним, что недавно, по очереди, МИДы России и Ирана объясняли официальной Анкаре, что мир и стабильность могут быть возможны только при условии восстановления контроля Сирии над её границами с Турцией и возвращения Сирийской армии на все участки сирийско-турецкой границы…
А теперь напомним, что писали о Сирии в связи с переговорами Башара аль-Асада с высшим иранским руководством. 15 марта 2019 г. влиятельная британская газета The Times писала, что Иран готовится получить контроль над главным сирийским коммерческим портом, расположенным в городе Латакия. Речь идёт о передаче контейнерного порта в Латакии под руководство иранских менеджеров с 1 октября 2019 г., когда истекает срок действия договора аренды, заключенного с нынешней управляющей компанией. Контроль над коммерческой гаванью может помочь Тегерану обеспечить безопасность транзитного маршрута из Ирана к Средиземному морю через Ирак и Сирию. На территории порта расположено 23 склада. До начала военных действий в стране через него проходило около 3 миллионов тонн грузов ежегодно. В настоящее время правление портом в Латакии осуществляет совместное предприятие, созданное сирийской инвестиционной компанией Souria Holding и французской транспортной компанией CMA CGM. При этом сам порт принадлежит сирийскому государству и с 2015 г. находится под санкциями США.
Власти Ирана открыто поддерживают правительство Башара аль-Асада с начала вооруженного конфликта в Сирии в 2011 г., напоминала в марте The Times. Согласно официальной версии, иранские силы присутствуют на территории страны только в качестве военных советников. 16 января 2019 г. командующий Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) генерал-майор Мохаммад Али Джафари (нелишне отметить — его сейчас по решению Верховного лидера ИРИ аятоллы Сейеда Али Хоссейни Хаменеи сменит на данном посту бывший зам. командующего КСИР, бригадный генерал Хоссейн Салами — прим.) заявил, что Иран сохранит присутствие своих военных в Сирии и продолжит поставлять вооружение в эту страну.
Предполагается, что подобное соглашение было подписано президентами Сирии Башаром аль-Асадом и Ирана — Хасанам Рухани во время их февральской встречи в Тегеране. И уже сейчас началась логистическая подготовка причалов и портовой инфраструктуры к заезду новых «хозяев», сообщал 14 апреля российский портал svpressa.ru. Причём, как оказалось, первоначально о передаче Ирану права быть оператором Латакийского порта, президент аль-Асад договаривался ещё в 2016 г., то есть тогда же, когда глава Сирии одобрил все предложения России и по срокам аренды базы «Хмеймим», и по преобразованию 720-го ПМТО российского ВМФ в Тартусе в полноценную военно-морскую базу, ну и тем более — о передаче России всего Тартусского порта. И это обстоятельство даёт нам основания утверждать, что три стороны,
Что-то утвердительное сказать пока сложно, нельзя исключать, что согласие Сирии на то, чтобы Иран стал оператором порта Латакия, не связано с тем, что сейчас озвучивают в США, Англии и Израиле — что, мол, Дамаск дал согласие Ирану и на создание базы иранского ВМФ в Латакии. Но в то же время нет смысла скрывать, что возможен и не озвучиваемый план Москвы, или — совместный секретный план России и Ирана (вспомним — вступлению РФ в сирийские события предшествовали активные визиты в Москву целого ряда ведущих высокопоставленных офицеров иранской армии и КСИР, вплоть до высших командиров спецназа «Кодс»), и Москва на самом деле могла санкционировать подобную сделку между Дамаском и Тегераном и не стала препятствовать возможности размещения иранской военно-морской базы в Латакии, а также иранских бизнес-структур, исходя, прежде всего, из своих собственных стратегических интересов. Утверждения о том, что близость этого города на берегу Средиземного моря к Тартусу, где находится российская военно-морская база, и к «Хмеймиму», где дислоцированы основные силы ВКС РФ, может поставить их под угрозу удара со стороны США и Израиля, не совсем корректны. От Латакии до Тартуса — 72 км по прямой, до «Хмеймима» — 24 км, что исключает «случайность» попадания ракет, тем более что российские объекты защищены своими средствами ПВО (ЗРК С-400, ЗРПК «Панцирь-С1», «Тунгуска» и др.).
Вероятно, что подобное согласие со стороны Москвы по размещению военно-морской базы Ирана в Сирии связано и с возобновлением планов соединения железных дорог Ирана, Ирака и Сирии в единое целое. Этот стратегический проект был начат ещё до начала сирийского кризиса в 2011 г. и был приостановлен по понятным причинам. Предполагалось, что таким образом Ирак и Иран получат через сирийские порты доступ к Средиземному морю, а сама железная дорога в перспективе продлится и на восток — до Китая. Сирия даже успела реализовать проект на 97%, но во время боевых действий значительная часть дороги была разрушена. В Ираке не хватает всего пары километров железнодорожного полотна, а в Иране они действуют до иракской границы в районе города Басра. Более того, после визуального перелома войны против банд «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) — а это, ориентировочно, начинается не с момента вступления в войну российских ВКС, а гораздо раньше, август — сентябрь 2014 г., когда иранцы и иракские шииты разгромили ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и вначале отбросили террористов от Багдада и Басры, а затем и отвоевали у них город Тикрит в Ираке, — власти в Тегеране, Багдаде и Дамаске объявляли о том, что возвращаются к стратегической программе соединения коммуникациями Ирана, Ирака и Сирии именно вплоть до побережья Средиземного моря. Причём разговор шёл не только о стратегическом автомобильном шоссе, строительство которого было начато уже с начала 2017-го, и не только о железнодорожном сообщении, но и о строительстве газопровода Иран — Ирак — Сирия, о чём в своё время с сирийским руководством достиг соглашения ещё президент ИРИ Махмуд Ахмадинежад. Тогда «не пахло» ни «арабской весной», ни агрессией ИГ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и других террористов, тогда вся семья Асадов вообще не была чужда Западу, тогда Израиль тайком вёл переговоры, причём был не против возвращения Голанских высот Сирии, и т. д. И тогда Россия, казалось бы, не слишком интересовалась Сирией.
По странному стечению обстоятельств, две эти новости — «иранская база» в Латакии, то есть начало операционного управления портом со стороны Ирана, и железная дорога между Сирией и Ираном, появились практически одновременно. И это выгодно России с любых точек зрения. Россия посредством такого железнодорожного пути также может получить возможность сухопутного выхода через Сирию в Средиземное море — через иранские морские терминалы на Каспии. Здесь видится не только возможность снабжать свои военные базы в Сирии, в особенности — базу Средиземноморской эскадры в Тартусе, допустим, на случай, если «брат Эрдоган» в очередной раз сотворит с Москвой «нож в спину» и, предположим, начнёт «игру» в закрытие черноморских проливов, но и наладить более выгодный товаропоток на весь Ближний Восток. Впрочем, новая коммуникационная ситуация в треугольнике Иран — Ирак —Сирия выгодна будет не только России, но и тем республикам Закавказья и Средней Азии, которые осмелятся «не слушаться» США и Израиля. Ведь понятно, что «в глубине» новой коммуникационной ситуации на Ближнем Востоке скрывается мощный дальневосточный «игрок» в лице типичной Империи-Дракона,
Ещё раз подчеркнём — пока «базу ВМФ» Ирана в Латакии видят только наиболее рьяные антииранские круги в США, Израиле и ряде арабских стран. Сирийское информагентство SANA ранее сообщало, что, в случае перехода порта Латакия под контроль Ирана, он будет выполнять в основном гражданские функции. Однако в Вашингтоне и Тель-Авиве упорно не исключают присутствия там представителей КСИР и ВМС Ирана. Комментируя изменения на Ближнем Востоке (требования Багдада и Дамаска вывести армию США с территории своих стран, требования России и Ирана к США и Турции, и т.д.), российский военный эксперт Шамиль Гареев 10 апреля отметил, что их можно трактовать как «новый арабо-иранский антиамериканский союз, который, конечно, будет противостоять и Израилю». Справедливости ради также напомним, что ещё три года назад глава Генштаба Всех Вооружённых сил Ирана генерал-майор Мохаммад Хоссейн Багери заявлял о готовности создать военно-морские базы в Сирии и Йемене. Но после 2016 г. Тегеран и сам как бы «не вспоминал» об этих намерениях.
Вернёмся к публикации в британской The Times от 15 марта. «Сиюминутная выгода от соединения военных возможностей России и Ирана очевидна. Иранские войска будут выполнять задачи под прикрытием российских самолётов и ракет, а Россия сможет помогать Башару аль-Асаду оставаться у власти, не ввязываясь в изнурительные наземные операции», — писало британское издание. Опустив в сторону британские инсинуации о якобы «сиюминутности» общих интересов Сирии, России и Ирана — отнесём это на счёт заносчивого высокомерия англосаксов, уверенных в том, что именно они «пуп Земли» и все на них обязаны молиться, — скажем, что в целом британский расклад ситуации, описанный в марте, не безоснователен: «В настоящее время эти страны действуют сообща, хотя и с осторожностью, поскольку традиционно не были друзьями. Вопрос в том, как долго продлится эта дружба. Асаду сейчас ничто не угрожает, его обновлённая армия может постоять за себя без помощи извне. Однако ни Москва, ни Тегеран не хотят отказываться от присутствия в местах, за которые воевали, отмечает автор. В дальнейшем сосуществовать им будет непросто, так как у стран разные долгосрочные цели. Путин добивается стабильности в регионе, пытаясь доказать, что его правление может создать порядок в пучине хаоса, который распространяется из-за авантюризма Соединённых Штатов. Ирану же стабильность по большому счету не нужна. Его цель — противодействие Израилю — сама по себе не несёт стабильности». The Times, при всей претензии на объективность, забывает о том, что: 1) Сирия и СССР/Россия всегда были дружественными; 2) после падения режима Шаха Иран встал на позиции последовательного защитника палестинских арабов, а также защищал интересы шиитов и алавитов Ливана и Сирии; 3) в последний раз Россия и Иран воевали друг с другом в первой четверти XIX века, и после этого двусторонние отношения мало чем были омрачены; 4) все три страны, Сирию, Россию и Иран, объединяет то, что все они — под незаконными «американскими санкциями», к тому же Россия и Иран часто были объектом терроризма со стороны прозападных террористических банд. На наш взгляд, вовсе немало оснований для того, чтобы сейчас Москва и Тегеран, обосновавшись в Дамаске (как и в Багдаде), полюбовно «поделили» бы интересы, зоны и сферы влияния, зоны и сферы полного безоговорочного сотрудничества и кооперирования, наконец, тонкие ниши распределения ролей и функций, причём не только на Ближнем Востоке.
Издание «Каспийский вестник», касаясь плана строительства железной дороги из Ирана в Сирию, писало 22 апреля: «7 апреля, выступая на Совместном ирано-иракском торгово-экономическом форуме в Тегеране, первый вице-президент Ирана Эсхаг Джахангири подчеркнул решимость властей своей страны построить автомобильные и железные дороги, которые свяжут страны Персидского залива с Сирией и Средиземноморским регионом. По его мнению, за счёт этого будут созданы необходимые возможности для сотрудничества сторон в области передачи электроэнергии, строительства дорог и т. д. Эсхаг Джахангири также отметил, что в ходе недавнего визита иракской делегации в Иран достигнуты договорённости о строительстве железной дороги Шаламче — Басра. Известно, что строительство этой 35-км железной дороги, включающей железнодорожный мост через реку Арванд, обойдётся в 2,22 миллиарда риалов, а после её завершения иранская железнодорожная сеть будет соединена с Сирией через Ирак. (Iran.ru от 09.04.19) О серьёзности намерений сторон свидетельствует и публикация официального иранского агентства IRNA, в которой авторы, ссылаясь на российский источник, сообщили о планах Сирии, Ирака и Ирана провести в ближайшее время встречу по проекту соединения своих железных дорог. Сообщается, что проект является стратегическим и был начат ещё до того, как разразился сирийский кризис. Цель проекта — обеспечить Ирак и Иран доступом к сирийским портам, в перспективе также продление линии до Китая… Интересное мнение о том, какое значение может иметь выход Ирана на Средиземноморье для России, высказывают авторы сетевого издания «Репортёр». Согласно первой версии, сейчас, когда пик кризиса в Сирии прошёл, президент Асад мог решить, что помощь России ему уже не столь нужна, как раньше, и решил сближаться с Ираном, так как последовательная поддержка Тегераном сирийских властей доказана гибелью многих иранских генералов, офицеров и простых солдат. Иран также может обеспечить реальную защиту родной провинции Башара Асада средствами ПВО, так как у Тегерана есть ЗРК собственной разработки и комплексы С-300ПМУ-1, приобретённые в России ранее. Таким образом, строительство новой железной дороги может уменьшить влияние России в Сирии. С другой стороны, авторы «Репортёра» считают, что новым транспортным коридором сможет воспользоваться и сама Россия. Проект соединения железных дорог Ирана, Ирака и Сирии обеспечит создание железнодорожной магистрали, доходящей практически до самой российской базы «Хмеймим», куда можно будет доставлять грузы военного назначения через Каспий. В этом случае снабжение российской воинской группировки в Сирии перестанет зависеть от прихотей Турции и стран НАТО. К тому же подобным транспортным коридором может заинтересоваться и Китай».
Как можно заметить, при всех реальных и нафантазированных оговорках, никто из исследователей, пытавшихся осознать и понять переход под контроль России всего порта Тартус и появление Ирана в качестве оператора в порту Латакия при «взаимном молчаливом согласии» Москвы и Тегерана, всё-таки увидели, что у властей РФ есть задача не просто сохранить Средиземноморскую эскадру российского ВМФ в Сирии и не просто увеличить свои бизнес‑ и коммуникационные возможности в данном регионе, но и избавиться «от прихотей Турции и стран НАТО». Наконец, хоть ряд исследователей, но сумел разглядеть также и абрисы присутствия интересов Китая за идущими почти параллельно усилиями Москвы и Тегерана установить контроль над сирийским побережьем Средиземного моря. Правда, непонятно, почему эксперты не видят простейшей логики Башара аль-Асада и всей алавитской общины Сирии — что ж, есть союзник и помощник в лице России? Прелестно — один союзник/помощник — это хорошо, а два — ещё лучше. Если первый возьмёт да «вдруг» уйдёт — а что, беды Сирии начались не с уничтожения СССР? — то второй останется, хотя бы в силу того, что Иран центр мирового шиизма и взял на себя обязательства защищать шиитов и, вообще, всех мусульман мира от «мирового высокомерия»,
Когда выйдет в свет данная публикация, министр обороны и поддержки Вооружённых сил Ирана бригадный генерал Амир Хатами, вероятней всего, уже прибудет в Москву. Агентство IRNA 22 апреля сообщило, что иранский министр едет в российскую столицу «по приглашению своего российского коллеги Сергея Шойгу и примет участие в 8-й Московской конференции по международной безопасности. Иранский министр обороны выступит на конференции. Он также проведёт отдельные встречи со своими коллегами из разных стран, включая Россию, для обсуждения двусторонних связей, региональных и международных проблем. Трёхдневная конференция в Москве (23−25 апреля), как сообщили ранее в Министерстве обороны России, в этом году «охватит проблемы первостепенной важности с точки зрения формирования взглядов на международную безопасность». Также указывалось, что «отдельные пленарные заседания позволят обменяться мнениями о современных военных вызовах и угрозах, в том числе о совершенствовании системы контроля над вооружениями». Официальные лица из более 80 стран мира примут участие в этой конференции».
Что-то нам на подсознательном уровне подсказывает, что во время двусторонних контактов в Минобороны России бригадный генерал Хатами обязательно обсудит с россиянами и Тартус, и Латакию, и всю Сирию в целом. Действительно — оборона побережья Сирии силами Средиземноморской эскадры и базы ВКС в «Хмеймиме» — это просто отлично, но вспомогательные охранительные действия иранцев в Латакии вряд ли помешает российской группе войск в Северной Сирии. Зато изрядно подействует «на нервы» и США, и Турции, и НАТО, да и Израилю.