Posted 25 января 2022,, 07:00
Published 25 января 2022,, 07:00
Modified Сегодня, 09:24
Updated Сегодня, 09:24
Павел Новоселов с отличием окончил Академию Федеральной службы безопасности РФ по специальности «Юриспруденция», после получил диплом ПГНИУ по специальности «Менеджмент организации». Проходил воинскую службу в ФСБ, работал заместителем начальника отдела защиты прав потребителей управления Роспотребнадзора по Пермскому краю; директором юридического департамента Пермской торгово-промышленной палаты; директором АНО «Экспертно-технический центр "Пермэкспертиза" при Пермской ТПП; был советником гендиректора — руководителем службы внутреннего контроля экспертного холдинга "Союзэкспертиза" ТПП РФ. Будучи гендиректором ООО "Восточный ветер" развивал ресторанный бизнес ("InПekin"). По сути пришел в сферу защиты прав предпринимателей из предпринимательской среды.
— Павел Юрьевич, это ваше первое интервью нашему изданию, поэтому не лишним будет напомнить про начало пути. Как вы себе представляли должность и деятельность? Совпали ли ваши ожидания, ваши представления с тем, что на самом деле?
— Представлял. Хотя сам ни разу не обращался к помощи этого института, когда занимался бизнесом. Когда сам заступил на эту должность, понял, что набор инструментов, которыми располагает уполномоченный, достаточно широкий. Выявленные проблемы можно выносить на обсуждение на самые разные уровни, например законодательного собрания или правительства Пермского края, органов местного самоуправления.
Эффективным инструментом является истребование информации по тем или иным проблемам у органов государственной и муниципальной власти. Например, когда предприниматель готовит документы для обращения в суд, у него возникает проблема со сбором доказательств, его обращения и запросы иногда саботируют, потому что понимают, для чего он это делает, понимают, что, возможно, он выйдет в суд. Институт уполномоченного подключается и помогает собрать доказательства.
Этот институт не зря у нас в стране существует. Многим предпринимателям мы пытаемся помочь и часто нам это удается.
— Какие цели, задачи вы поставили перед собой, когда уже пришли, погрузились в дела? примерно наметили цели, задачи, которых нужно достичь?
— Задачи и цели были сформулированы в законе, а их квинтэссенция в присяге уполномоченного, в которой я торжественно обещал «соблюдать права и свободы предпринимателей, руководствоваться в своей деятельности Конституцией, законами, уставом, справедливостью и голосом совести». Последнее, на мой взгляд, очень важно, потому что часто я вижу ситуации, когда по отношению к предпринимателям поступают не совсем справедливо.
Иногда чиновники действуют в рамках своих полномочий, но явно ими злоупотребляют. Это, конечно, вызывает чувство «пролетарской ненависти». Сам раньше сталкивался с такими ситуациями, когда бьешься головой о стену. Чиновники в том или ином вопросе разбираются намного больше тебя, потому что это их ежедневная работа. Они могут использовать предоставленные им полномочия как во благо предпринимателю, так и во вред. Когда они это делают во вред, у некоторых предпринимателей возникает раздражение, у других опускаются руки. Такие предприниматели к нам приходят. Конечно, мы стараемся им помочь.
Если говорить о стратегических целях и тактических задачах, то главная цель — выявление системных проблем, сдерживающих развитие предпринимательства у нас в крае и создание комфортных условий для ведения бизнеса. В том числе для повышения инвестиционной привлекательности региона. Нужно помогать предпринимателям развиваться, потому что от того, как будет себя чувствовать предприниматель, во многом будет зависеть качество жизни пермяков и жителей других городов Прикамья.
Как ни крути, добавленную стоимость создают не чиновники, все новое генерируют предприниматели. Моя задача — попытаться создать для них комфортные условия, чтобы они могли выпускать хорошие продукты для людей, оказывать услуги, делали нашу жизнь качественнее, ярче, комфортнее. А не тратили впустую время, чтобы проломить стену, которую выстраивают чиновники при решении того или иного вопроса.
— Имеется ли вся необходимая нормативно-правовая база для функционирования предпринимательского бизнеса и для взаимодействия вашего с предпринимателями?
— Нормативно-правовая база находится в постоянном развитии. Недавно на федеральном уровне прошла регуляторная гильотина: было сокращено большое количество обязательных требований. Сейчас эта работа переходит на уровень региона. На последнем пленарном заседании ЗС Пермского края депутаты приняли в первом чтении закон Пермского края «О порядке установления и оценки применения обязательных требований, содержащихся в нормативных правовых актах Пермского края». Этот закон станет основой для всех обязательных требований, которые будут предъявляться к гражданам и предпринимателям на региональном уровне.
— Что изменится для них?
— Изменятся подходы к формированию этих обязательных требований. Прежде чем быть принятыми, требования будут проходить обязательное обсуждение, получать прогнозную оценку того, как они будут применяться на практике. Эти требования будут подлежать оценке и пересмотру с определенной периодичностью. Ведь многие требования не успевают за развитием технологического уклада, развитием экономики. Некоторые из них в какой-то момент начинают сдерживать или мешать развитию бизнеса. Характерный пример, который многие приводят — требование по наличию в заведениях общественного питания отдельного помещения для обработки куриных яиц. Конечно, в современных реалиях требование себя изжило, как и многие другие.
А к оперативным, тактическим задачам относится оказание помощи по конкретным обращения, которые поступают к нам.
— Сколько их было в прошлом году?
— В 2021 году поступило 915. 189 случаев потребовали нашего вмешательства, по ним права предпринимателей были восстановлены, в большинстве случаев достаточно было консультаций, разъяснений по тем или иным вопросам.
— На что больше всего поступает жалоб?
— Три основные проблемы, которые из года в год указывают предприниматели в проводимых нами опросах: 1) налоговое бремя, 2) административное давление и сложность прохождения разрешительных процедур, 3) труднодоступность финансовых ресурсов.
— Каким образом вы можете помочь предпринимателям в связи с этими проблемами?
— Что касается финансовых ресурсов. Приведу конкретный пример. Предприниматели из пострадавших от пандемии отраслей в 2020 году имели право на получение мер финансовой поддержки на возобновление деятельности при условии сохранения рабочих мест (так называемый «Кредит 2.0»). Кстати, эта мера поддержки самими предпринимателями была названа как самая эффективная. Что получилось на практике? Около 5% предпринимателей, которые этой поддержкой воспользовались и рассчитывали на то, что государство за них вернет эти средства банкам, на практике через несколько месяцев получили уведомления о необходимости вернуть полученные средства, да еще и с процентами.
К нам было много обращений предпринимателей на эту тему. В постановлении Правительства РФ, которое регулировало данные отношения в самом начальном варианте было много нечетких формулировок. Проблему выявили после обращения нашего федерального аппарата, правительство внесло изменения в это постановление. Многие предприниматели смогли воспользоваться этой мерой поддержки в полной мере. Но многим пришлось долгое время доказывать свою правоту, в том числе и с нашей помощью.
Что касается налогов. В конце прошлого года к нам поступило много жалоб по вопросу увеличения налога на имущество. Для некоторых предпринимателей имущество по сути дела — это как средство производства. Не станок, конечно, но что-то похожее в плане создания выручки. Недвижимость работает, значит есть денежный поток, есть с чего платить налог. У нас же пока подход иной. Работает она или нет, пока есть недвижимость — плати налог. И неважно, приносит она доход или нет.
Тот же торговый комплекс может быть закрыт, не приносить прибыль, но налог на имущество нужно заплатить. С одной стороны, это должно стимулировать владельца, чтобы торговый центр не простаивал. С другой стороны, предприниматели говорят, что это несправедливо. Допустим, изменилась ситуация, дорогу перекопали, ремонт. У нас Героев Хасана сколько лет ремонтировали. К 300-летию Перми сколько ремонтируют по Компросу, Ленина, иногда просто перекрывают доступ к помещению. Никто в этот момент не снимает обязанности по уплате налога с предпринимателя. Предприниматель говорит: «Если у меня все арендаторы из-за этого уехали, я не могу сдать помещение, почему я должен платить налог»? Я с ними согласен.
— В суды в защиту прав предпринимателей вы выходите?
— Конечно, в этом году выиграли два процесса. Обращались с иском об отказе в выдаче субъектам предпринимательской деятельности пандемийных субсидий, которые были им положены. Помимо этого мы участвуем в некоторых процессах в качестве третьих лиц, когда предприниматели сами обращаются с иском в суд.
Что касается административных барьеров. Уполномоченным при президенте РФ по правам предпринимателей в России Борисом Титовым разработан такой инструмент как «индекс административного давления» — это рейтинг, который показывает состояние давления на бизнес в том или ином регионе России. Раз в год Борис Юрьевич докладывает о результатах президенту России.
В 2021 года Пермский край занял 24 место среди всех регионов страны, что я считаю довольно хорошим показателем. И он улучшился по сравнению с предыдущими годами.
На индекс административного давления в принципе ориентируются инвесторы при выборе места осуществления деятельности. Они учитывают, насколько комфортным будет ведение бизнеса в том или ином регионе. Верхние строчки рейтинга занимают Ульяновская область и Удмуртская республика. Этот рейтинг отражает реальную ситуацию, то как бизнес оценивает ситуацию в том или ином субъекте РФ, насколько велико его желание туда вкладывать деньги.
Это очень хороший инструмент, чтобы контролировать административное давление. Начиная с конца прошлого года, на совет по предпринимательству губернатор приглашает двух руководителей контрольно-надзорных органов, чтобы они рассказали, как они выстраивают свою работу в этом направлении. Представители бизнеса тоже при этом присутствует, могут высказать свое мнение, задать вопросы.
— В прошлом году вступил в силу новый закон «О государственном контроле (надзоре) в РФ», который в корне изменил подходы к осуществлению контрольно-надзорной деятельности. Это моя настольная книга теперь (смеётся).
— Как изменены подходы?
— Контрольно-надзорные органы были переориентированы со сбора административного налога в виде штрафов на профилактику правонарушений. Это очень важно, хотя конечно, сложно перестроить сознание чиновников, за один день или даже месяц. Раньше у них показатели были какие? Количество привлеченных к административной ответственности, количество собранных штрафов.
В свете нового закона должно в первую очередь поменяться правосознание чиновников, должны быть изменены подходы к взаимодействию с бизнесом. Ну сейчас пока это зачастую выглядит примерно так: сидит проверяющий в своем кресле и думает: «За такую зарплату я не то что помогать не должен бизнесу, я буду еще немножко вредить».
— Шаг в сторону профилактики — это отлично. А наше предпринимательское сообщество к этому готово, к такому подходу? Они расслабятся, скажут: только профилактика? Ну и ладно, будем нарушать. Нет?
— Когда ввели мораторий на проверку бизнеса, количество проверок было сокращено значительно, а роста количества случаев причинения вреда не произошло. Бизнес не проверяли, но на количестве трагедий это не отразилось. До введения моратория проверки бизнеса носили избыточный характер.
Большинство людей, кто занимается бизнесом — это здравомыслящие люди. Никто не хочет гибели людей, причинения вреда здоровью, оказаться в тюрьме уж точно никто не хочет.
Просто предпринимателю нужна помощь, чтобы разобраться в тех или иных вопросах. Сейчас в новом законе появилась новая форма взаимодействия с предпринимателем — профилактический визит.
— Это что?
— Это то, о чем все много говорили и очень ждали. На практике получилось немного не так, как хотелось бизнесу. Но это объяснимо.
Многие думали, что это будет выглядеть таким образом: я открываю ресторан, беру новое помещение, перед тем, как принять решение делать там ремонт или нет, заезжать туда или нет, приглашаю инспекторов, представителей контрольно-надзорных органов и спрашиваю, возможно ли вообще выполнить все требования в этом помещении или невозможно? Инспектор говорит: «Здесь тебе нужно переделать охранно-пожарную сигнализацию, здесь нужно проход расширить, это помещение не подходит, потому что ступеньки на выходе, люди могут запнуться в случае эвакуации. Если ты сможешь устранить все нарушения, делай».
— Есть же специальные проектные организации, которые этим занимаются.
— Да, предприниматель платит проектным организациям, а потом всё равно проверяющие находят нарушения, потому что два специалиста, три мнения. Предприниматель не может оценить качество проектной работы, а штраф получить может. А предъявить это всё потом проектной организации, с которой часто взять нечего, тоже сложно.
Поэтому все ратовали за профилактический визит или консультацию по месту осуществления деятельности предпринимателя. Сейчас консультации проводятся по месту нахождения инспектора, а выход на объект только по решению контрольно-надзорного органа. Предприниматель может взять проект, принести инспектору, показать, получить совет, но без выхода на объект, а этого иногда явно недостаточно, чтобы разобраться в ситуации.
Деятельность проверяющих направлена в конечном итоге на то, чтобы сохранить жизнь и здоровье людей, предотвратить возникновение вреда. Инспектор и предприниматель находятся на одной стороне, потому что, если не дай бог что случится, оба будут отвечать. Они по идее должны быть вместе, на одной стороне баррикады.
— Есть примеры какие-то, когда удалось подобное сотрудничество?
— Управление МЧС по Пермскому краю второй год подряд занимает высокие места в рейтинге Индекса административного давления. Я сам с ними сталкивался, когда был предпринимателем, действительно, человеческий подход: объясняют, советуют, как сделать лучше, консультируют. Жалоб в адрес пожарных инспекторов приходит очень мало. Даже не помню таких, крайне мало. Это говорит о том, что работа поставлена. Они люди в погонах: сказали — значит, делаем так. Они быстро поменяли свое отношение. У гражданских служащих это не так быстро происходит.
— Наиболее яркие примеры защиты прав предпринимателей в 2021 году?
— Сейчас в нашем крае для некоторых коммерческих объектов недвижимости действует повышенная налоговая ставка. Каждый год формируется перечень таких объектов. Некоторые объекты попадают туда случайно. По документам написано, что это торгово-офисный комплекс, а по сути там что-то другое, не используется под торговлю. А предпринимателям начисляют повышенный налог.
У меня есть примеры таких ситуаций. Вот здание по документам под размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания, но мы видим, что фактически здание под эти цели не используется. Там какой-то гараж, склад, еще что-то подобное. Здание старое, когда-то, может быть, там и был магазин или ресторан.
Сейчас создана комиссия, в которую я тоже вхожу, которая определяет фактическое использование здания. Если раньше могли исключить объект только на следующий налоговый период, сейчас можно исключать прямо в текущем году.
Еще пример — лицензия для управляющей компании. Раньше, если УК в течение шести месяцев не берет в управление ни один жилой дом, то это основание для отзыва лицензии. Мы сочли, что это воспрепятствование предпринимательской деятельности. За 6 месяцев можно и не успеть набрать команду, а главное — взять в управление дома, жилой фонд. Мы добились, что в 2021 году данная норма была отменена.
Также доказали необходимость разработки стратегии медиации в Пермском крае.
— Что это, зачем?
— Много споров между органами власти и бизнеса уходят для разрешения в суд. Чиновники не хотят на себя брать ответственность по принятию того или иного решения.
— Столкнулась с таким: «Подайте на нас в суд, пожалуйста, мы не можем решить».
— Они не могут решить, не хотят, боятся ответственности. Вдруг кто-нибудь придет, начнет разбираться в этом вопросе, учить, наказывать и т. д. Зачем чиновнику это надо? А это очень вредит бизнесу.
Поэтому применение медиации способно было бы очень много таких вопросов снять. Гораздо более эффективно и быстро решать проблемы.
— Что у нас с НТО на данный момент?
— С НТО ситуация очень затянулась. Какое-то время у прежнего руководства региона была нулевая терпимость к нестационарным торговым объектам, что привело к затяжной войне, в которой каждая из сторон считает, что выиграла. На самом деле нет победителей и проигравших в этом споре. В какой-то момент с приходом нового губернатора у региональной власти созрело понимание, что эту проблему нужно решать не силовыми способами, а пытаться найти компромисс.
Долгое время при уполномоченном действовала рабочая группа по проблемам НТО, на уровне региональной законодательной власти постоянно обсуждали эту проблему, каким образом ее решить. В конце концов было достигнуто компромиссное решение по порядку размещения НТО на придомовых территориях, внесены изменения в Закон Пермского края « О градостроительной деятельности», но когда предприниматели и исполнительная власть стали обсуждать применение положений этого закона, опять возникли разногласия. Сейчас этот спор рассматривается в Пермском краевом суде.
— Вы говорили по поводу индекса административного давления. Есть еще национальный инвестиционный рейтинг. Нас там нет ни в лидерах, ни в двадцатке. Почему?
— Думаю, когда добавят в НИР индекс административного давления, результаты немного изменятся. Я уже говорил, что сознание чиновника перестраивается очень медленно. В каких-то регионах это произошло быстрее, например, в Казани, Ульяновске. У нас почему-то немного медленнее этот процесс идет.
Инвестиционный рейтинг — сложный инструмент. Он учитывает многие аспекты: состояние регуляторной среды, эффективность институтов поддержки бизнеса, качество, доступность инфраструктуры и ресурсов в том или ином регионе, некоторые другие показатели. На большинство из этих показателей, конечно, оказывают серьезное влияние чиновники и то, как они относятся к бизнесу.
— И здесь очень показателен пример, который я запомнил на совете по развитию предпринимательства при губернаторе. Слово взял представитель одной из пермских ИТ-компаний, сказал, что всё прекрасно (экспортная поддержка, выплата субсидий на участие в бизнес-миссиях, на участие в выставочной, ярморочной деятельности), но он разрабатывает программное обеспечение для беспилотных автомобилей, ему не нужны 60 или 100 тыс. рублей. Он полгода не может добиться доступа к технологии управления светофорами. Специалисту компании надо залезть внутрь и посмотреть, как там всё устроено, чтобы разработать алгоритм для движения беспилотного автомобиля. Что ему эти 100 тыс. рублей, когда он теряет тысячи долларов.
Вот как такое отношение к проблемам предпринимателя может нас поднять на высокое место в рейтинге? Я прекрасно представляю, как он наматывает круги по кабинетам.
— Нестандартная у него проблема.
— И таких очень много. Для решения таких вопросов создано целое агентство инвестиционного развития. Основная задача этого агентства — сопровождение новых инвестиционных проектов. Получается, мы нанимаем чиновников, чтобы они помогали предпринимателям общаться с другими чиновниками, преодолевать их сопротивление. Пока будет это сопротивление, нам сложно рассчитывать на высокие места в рейтинге. Губернатор уделяет большое внимание этому рейтингу и месту региона в нём.
— Раз начала с личных вопросов, закончу личным. Ваш отец, Юрий Новоселов, бывший председатель контрольно-счетной палаты Пермского края, делал очень много в плане эффективности расходования бюджетных средств, поднимал острые проблемы (по проверкам КСП началось громкое тарифное дело). Многие проверки стали началом для расследований правоохранительными органами. Он не боялся, этим очень всегда подкупал. Вам доводилось слышать сравнения с отцом? А обращаться к нему за советами приходилось?
— Он сказал, что это расстрельная должность, тяжело придется. И советовал исключительно самому принимать решения. Мне далеко до его авторитета, до той степени доверия и уважения, которые он заслужил за весь свой долгий трудовой путь. Конечно, он большое влияние оказал на формирование меня как личности и всегда был для меня примером для подражания. Я очень много от него почерпнул. Сейчас, не скрою, мне приходится обращаться к нему за советом. Любая система работает как по формальным, так и по неформальным законам, у него намного больше опыта и знаний в этом вопросе.