В Евросоюзе появился еще один «блок сепаратистов»?
Процесс пошел. В пятницу, 9 сентября, в Афинах прошел саммит европейских средиземноморских государств. Организатором встречи выступил премьер-министр Греции Алексис Ципрас. В греческую столицу приехали президенты Франции и Кипра Франсуа Олланд и Никос Анастасиадис, премьеры Италии, Португалии и Мальты Маттео Ренци, Антониу Кошта и Джозеф Мускат, а также представитель правительства Испании Фернандо Эгидату. Речь шла о будущем Европы. Вот только какой?
Немецкая газета Die Welt накануне назвала саммит в Афинах «встречей, перед которой должна дрожать канцлер Ангела Меркель». Средиземноморские страны хотят Европу, где такие сильные страны, как Германия, помогают более слабым государствам, они хотят другой Европейский союз, считает издание. Ранее сам Ципрас в интервью греческой газете Real News заявил о необходимости дальнейшего списания долговых обязательств Греции. В противном случае, пригрозил премьер, следование догмам немецкого министра финансов Вольфганга Шойбле приведет к тому, что «мы увидим очень неприятные результаты на предстоящих выборах и референдумах в Европе», а самому ЕС угрожает распад. «Центр тяжести в Европе смещается, — констатирует Die Welt. — Ось власти между Берлином и Парижем очень хрупкая, давние лидеры в Европе могут потерять свои позиции. Образуются новые союзы. Франция ищет других партнеров. Саммит Ципраса в Афинах — только начало».
Камнепад начинается с камушка. Что им стало? Может быть, непреклонная позиция Берлина во время кризиса еврозоны, когда решался вопрос, что делать с обанкротившейся Грецией. Может быть, такое же упрямство по вопросу беженцев, которое раскололо европейские страны и заставило их разойтись по разным углам. Окончательно стало понятно, что с Евросоюзом творится нечто тревожное, после решения Великобритании дистанцироваться от континента и вспомнить, что она — остров. И когда глава фракции Европейской народной партии в Европейском парламенте, немецкий политик от ХДС Манфред Вебер обвиняет Олланда и Ренци, приехавших в Афины, что они собираются позволить себе быть использованы Ципрасом, за этим стоит не просто раздражение противодействием Берлину, а апелляция к старой доброй политике раздела сфер влияния, в чем европейцы знают толк.
Одной из первых это поняла Польша и сказала вслух. Выступая на днях на Экономическом форуме в Крынице, министр обороны Антоний Мачеревич, кажется, чуть не единственный политик, к которому прислушивается польский «царь», президент правящей партии «Право и Справедливость» (PiS) Ярослав Качиньский, озвучил внешнеполитическую программу Варшавы. «Государства Центральной и Восточной Европы объединяет общий христианский бэкграунд, культурный код, культовая сторона может отличаться, однако он четко виден, — заявил Мачеревич. — Нужно стремиться к тому, чтобы создать в Европе национальные государства. Речь не идет о национализме. Это должны быть государства, в которых решение о дальнейшей судьбе принимает большинство. Нам следует вернуться к идее Европы отчизн. Страны нашей части Европы пережили советскую, а некоторые также немецкую оккупацию. Мы помним исторический немецко-российский союз и опыт Второй мировой войны».
Предсказуемо Варшава сваливает европейские проблемы на Москву, приписывая ей «долгосрочную стратегию», исходящую еще с «коммунистических времен». В свое время, когда в России кто-нибудь, рассуждая о причинах краха Советского Союза, называл действия Запада в качестве ключевой составляющей процесса распада, многие западные аналитики высмеивали это как «конспирологию», объясняя все внутренними проблемами советского государства и экономики. Сейчас в роли «конспирологов» оказываются польские политики, представляя ошибки самих европейцев чуть ли не «местью Москвы» за развал СССР.
Безусловно, России удобнее общаться напрямую с теми членами ЕС, которые хотят того же, а не с безликими брюссельскими бюрократами. Но разве Варшава поступает иначе, когда претендует говорить от имени Вышеградской четверки или лоббирует создание блока стран Троеморья? Или, прикрываясь словами о солидарности НАТО, настаивает на увеличении присутствия в Польше американских войск, то есть по сути — заключении двустороннего договора с США? И если помощник польского президента по внешней политике Кшиштоф Щерский подчеркивает, что ключевым для Троеморья в сфере безопасности является партнерство Варшавы и Бухареста, а в области развития связи и энергетики — партнерство Варшавы и Загреба, то почему Москва должна поступать иначе?
«Сепаратизм» оказывается сегодня привлекательным для Европы. Трудно объяснить чем-то другим то, что, например, кандидат в президенты Австрии от правой Партии свободы Норберт Хофер, имеющий все шансы победить в третьем туре голосования, заявляет о намерении создать «союз в союзе» с Венгрией, Хорватией, Словенией и Чехией для влияния на решения ЕС (не объясняя, правда, как он собирается примирить Вену с Будапештом). Эти тенденции царят даже в сообществе выдающегося и древнего европейского интегратора, Католической церкви, когда префект Конгрегации по делам веры кардинал Герхард Мюллер обвиняет немецкий епископат в создании условий для повторения Великого раскола, разделившего в 1517 году католиков Европы на приверженцев ортодоксии и протестантов. Поэтому сводить все к внешним «проискам» или ошибкам канцлера Меркель — это значит упрощать ситуацию, не замечать, что базовые основы Евросоюза подвергаются гражданами унии ревизии.
Они перестают доверять институтам, сложившимся после Второй мировой войны, о чем говорит опрос французского института BVA, проведенный в конце августа текущего года, который показал, что 29% французов могут проголосовать в первом туре президентских выборов в мае 2017 года за кандидата роялистов. При этом 39% французов полагают, что возвращение короля на трон будет иметь позитивные последствия для национального единства (на 16% больше, чем в 2007 году), а 37% — что это будет благоприятствовать стабильности правительства (на 14% больше, чем в 2007 году). Конечно, не стоит приписывать мотивации Мачеревича и Качиньского, Ципраса и Хофера далеко идущие планы по переустройству старого континента. Во многом их действия вызваны тактическим реагированием на проблемы, попыткой наиболее оптимально пережить сезон бурь и штормов. Равно как вряд ли эти политики хотят развала ЕС, скорее, для них важно получше устроиться в унии. Однако история нас учит, что с малого и начинаются глобальные геополитические события, о которых потом пишут книги.