Главная задача украинской армии на текущем этапе войны – эффективная оборона. К сожалению, проблемы с военной помощью Украине от западных партнеров показали и проблемы внутри страны.
Главных проблем – три. Первая – это фортификационные сооружения. Несмотря на очевидную угрозу наступления российской оккупационной армии, они не были вовремя подготовлены. Вторая проблема – снарядный голод. Даже на третий год полномасштабной войны в Украине не было налажено достаточное производство боеприпасов. И, наконец, третья проблема – это проблема ротации, потому что армии, которая должна быть эффективной, нужна "свежая кровь".
Контрнаступление Сил обороны должно начаться только тогда, когда критическая зависимость Украины от западных боеприпасов исчезнет, когда отечественный ВПК сможет обеспечить необходимый объем снарядов. При реальном желании этот вопрос можно решить достаточно оперативно. Что касается планов врага, то он показал, что умеет учиться на своих ошибках. Пока он планирует новое наступление, к которому украинские защитники должны быть готовы. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA выразил ветеран войны с Россией, общественный активист, юрист Олег Симороз.
– Если анализировать не только последние события на фронте, не только серию масштабных атак на нашу страну со стороны страны-оккупанта России, а рассмотреть ситуацию в целом, можете ли вы оценить текущую расстановку сил? Далеко ли нам до паритета?
– К сожалению, паритета не существует, и это основная проблема. На мой взгляд, причина заключается в недоработке нашей власти. Ведь отечественный оборонно-промышленный комплекс на третьем году войны должен быть уже другим. У нас очень серьезный снарядный голод, прежде всего калибров 152 и 155. При таких условиях речь не может идти о контрнаступательных действиях – только об обороне, в лучшем случае об активной обороне.
И враг это использует, он наращивает силы, увеличивает количество технических средств, наращивает производство, в частности, снарядов и тяжелых бомб, КАБ. Пока они перешли на производство 3-тонных бомб, это очень серьезная опасность. РФ наращивает живую силу, производит ротации и пытается совершать наступление на всех участках фронта.
К сожалению, я не вижу этой работы с нашей стороны. Это уже не просто отставание – это критическая история. Для меня очевидно, что нам нужно затягивать пояса. Как бы тяжело это ни было – мне бы этого не хотелось, но во время войны ты должен делать определенные вещи для обороноспособности страны, национальной безопасности.
Следует пересмотреть основные бюджетные расходы и направить их исключительно на Силы обороны и на социальную поддержку населения. Все остальное – по остаточному принципу.
К сожалению, до сих пор есть нелепые расходы и из местных бюджетов, и из Госбюджета. Обеспечение мажорных автопарков, возящих задницы чиновников, огромные расходы на десятки помощников, перекладывание брусчаток и т.д. Иногда создается впечатление, что они забыли о 1500 км активного фронта. Это можно назвать пиром в чуму. На это противно и не смешно смотреть.
Наши Вооруженные силы должны быть снабжены снарядами, и это можно наладить внутри государства. Такие предприятия вполне реально построить либо на территории иностранного государства, либо на территории Украины, соблюдая определенные меры безопасности.
Я хотел бы говорить о чем-то более глобальном, о ракетном вооружении и т.д., но мы вынуждены отставать и говорить о снарядном голоде.
– Но еще с начала широкомасштабной войны Украина полагалась прежде всего на помощь западных союзников. Собственно, и сейчас мы надеемся прежде всего на них, ведь налаживание производства боеприпасов в Украине – априори долговременный процесс. Как известно, при содействии президента Чехии удалось найти для Украины 800 тыс. снарядов. По вашим оценкам, может ли ситуация на фронте кардинально измениться, как только украинские Силы обороны получат эту партию боеприпасов?
– К сожалению, кардинально она не изменится. Это может улучшить наши позиции в плане обороны. Но я глубоко убежден, что для проведения контрнаступательных действий необходимо собственное производство. И не только из-за увеличения количества боеприпасов. Быть зависимым – это быть зависимым. Когда ты проводишь контрнаступление, ты не можешь рисковать из-за зависимости от чьих-то политических интересов. Это ослабляет наши позиции на международной арене, потому что мы становимся зависимыми.
Никто за Украину воевать не собирается. Это касается как живой силы, так и технических средств. Для того чтобы проводить контрнаступление, как говорит военная наука, у наступающей стороны должно быть преимущество в 3-5 раз – и по техническому обеспечению, и по человеческому ресурсу. Соответственно для наших западных партнеров это существенная цифра. В определенной степени это будет означать и ослабление их обороноспособности, на что они не пойдут.
Да, мы можем работать в тандеме, но значительную цифру – подчеркиваю, значительную – должно закрыть собственное производство. Тогда в случае, когда мы начнем контрнаступление и если будут какие-то проблемы со снабжением западных партнеров, это не изменит картину кардинально. Потому что если что-то пойдет не так, можно обрушить фронт. Контрнаступление связано с определенной опасностью.
Поэтому я считаю контрнаступательные действия уместными, когда у нас будет готов отечественный оборонно-промышленный комплекс.
– Итак, если контрнаступление напрямую зависит от налаживания производства снарядов внутри страны, оно априори возможно только в долгосрочной перспективе?
– Действительно, с отечественным ВПК ситуация выглядит не радужно. Но я не говорю о перспективе, потому что на самом деле нынешняя история о производстве снарядов не является технологическим чудом. Да, наши партнеры готовы предоставить нам соответствующие лицензии и на 155-й калибр, и на другие калибры.
Это нужно только поставить на поток на уровне государства, и это можно сделать при желании. Если поставить перед собой стратегическую задачу, если работать в три смены, это можно сделать в самой ближайшей перспективе. Даже если создавать производство с нуля, это не так долго, как кажется.
– Судя по тому, как враг действует на поле боя, можно ли сказать, какие именно планы преследует? В чем состоит его главная цель на этом этапе войны? И какова должна быть цель наших Сил обороны?
– Силы обороны находятся в обороне. Это нужно признать. Пока необходимо усилить фортификационные сооружения, сделать все, чтобы эта оборона была успешной. Мы ведь увидели, что с фортификациями у нас очень серьезные проблемы, в частности, на Авдеевском направлении.
Задолго до выхода из Авдеевки, когда стало ясно, что будет смена позиций на более выгодные, наши силы логистики, и не только логистики, провалили эту работу. Наши Силы обороны очень тяжело закреплялись на новых позициях, потому что они были плохо подготовлены.
Итак, там, где мы сейчас, мы должны быть хорошо закреплены. Да, никому не хочется отступать, все говорят о движении вперед, и я это поддерживаю. Но если мы находимся в обороне, то эта оборона должна быть с минимальными человеческими потерями. Жизнь наших солдат – это приоритет.
Что касается врага, то его задачи неизменны. Основная задача – полная оккупация Донецкой и Луганской областей, захват как можно больших территорий в других регионах. Они проводят наступление по всему участку фронта, на Купянском, Бахмутском, Авдеевском направлениях, в районе Марьинки, не утихает активность в районе Работино и на левом берегу Днепра, где удалось закрепиться нашим защитникам.
Итак, сейчас наиболее актуально для нас удержание позиций, потому что враг проводит активные наступательные действия. Враг учится на ошибках, в частности, начал понимать необходимость ротации подразделений и обновление живой силы, потому что свежая кровь – это свежая кровь. Если человек находится два года на одном направлении без отдыха, то каким бы мощным подразделение ни было и насколько бы хорошо не обеспечивалось, он не может выполнять поставленные задачи на сто процентов.
Враг также проводит ротацию техники и постоянно увеличивает ее количество, в том числе имеет БПЛА, ударные беспилотники и другое вооружение, активизировал работу своего ВПК. Поэтому, к сожалению, должен констатировать, что в ближайшее время враг может прибегнуть к более серьезным и более подготовленным атакам, к которым нам нужно быть готовыми. В частности, и в плане фортификационных сооружений, и в плане ротации наших сил. Нужны восстановленные подразделения, готовые принять этот удар.