Тернистый путь в Китай: барьеры и точки роста экспорта в Поднебесную
В росте внешнеторгового оборота с Китаем не первый год настораживает преобладание импорта над экспортом в отношениях с Поднебесной. В принципе, коснись покупки любой бытовой мелочи в российском магазине — она окажется китайского производства. В продуктовых отделах — китайские помидоры, яблоки, лук. Импорт из Китая объясняется дешевизной их товара. И, безусловно, в условиях экономических санкций со стороны США и стран Европейского союза Китай стал важнейшим внешнеторговым партнером России. Но равное ли это партнёрство? Данный вопрос корреспондент ИА REGNUM обсудил с экспертами.
Экспортозамещения не произошло
Федеральная таможенная служба России 28 февраля опубликовала доклад об итоговой внешнеторговой деятельности в РФ за 2017 год, из которого следует, что в целом товарооборот с зарубежными странами составил $357 млрд, в котором импорт — $ 227 миллиардов. Хороший показатель в целом. Внешнеторговый оборот с Поднебесной составил 15% и вырос на 31,5% по сравнению с 2016 годом — до $ 86,9 млрд. При этом импорт из Китая вырос на 26,1% — до $ 48 млрд, а экспорт на 38,9% — до $ 38 млрд. И всё равно разница в $ 10 млрд не в нашу пользу. Причем экспортируем в Китай в 70% нефть и уголь. Оттуда везем товары народного потребления и пищу насущную. Словом, за нефтедоллары, как пресловутые папуасы, покупаем бусики.
С импортом ясно. Но что у нас происходит с экспортом? По экспортным показателям наша страна отстает по сравнению с 2014 годом, когда и были объявлены санкции против России. Мы со школьной скамьи знаем, если где-то убыло, должно где-то прибыть. Но мы экспортозамещения явно не видим. На правительственном уровне отчитываются, что четверть экспорта в Китай из России — несырьевой. Глава группы компаний «Российского экспортного центра» Пётр Фрадков говорит о продаже в Поднебесную промышленных роботов, генераторов постоянного тока и пожарных машин. Однако давайте смотреть правде в глаза — это капля в миллиардном море.
Внешнеторговая деятельность Уральского федерального округа тесно связана с Китаем. Заметно растет товарооборот. К примеру, в Челябинской области в 2017 году импорт составил $509 млн, тогда как в 2016 году он составлял $306 млн. Но остается неизменным объем экспорта — $ 16,3 млн.
«Сейчас 66% нашего экспорта в Китай — это минеральные продукты, энергоносители, и 9% — это древесина, то есть далеко не высокотехнологичная продукция, производство которой обеспечивает рабочие места и развитие науки», — отметил в интервью «Деловому кварталу» первый вице-президент Южно-Уральской торгово-промышленной палаты Игорь Аристов.
В Тюменской области ситуация кардинально иная по объемам экспорта в Китай. По данным Уральского таможенного управления, внешнеторговый оборот данного региона с Поднебесной за 2017 год составил $ 76, 6 млн, из них экспорт — $ 38 млн, импорт — $ 38, 6 млн. Тогда как за 2016 год товарооборот составил $ 80 млн и экспорт составлял $ 34 млн, а импорт — $ 46 миллионов. Однако преобладающие товарные группы в структуре экспорта из Тюменской области в Китай составили в 2017 году топливо минеральное, нефть и продукты их перегонки, битуминозные вещества, пластмассы, алюминий необработанный, то есть то самое сырье.
Тернистый путь в Китай
Участники внешнеторгового рынка отмечают очевидное: китайцы охотно импортируют технологии и сырье, но не готовую продукцию из России. О паритетных внешнеторговых взаимоотношениях на несырьевом рынке между нашей страной и Китаем говорить пока рано по ряду причин, говорят эксперты.
Руководитель экспортного отдела компании «Промет» Виталий Литвиненко признаёт, что ситуация с экспортированием товаров из России в целом не радужная не только из-за санкций. В Европе, к примеру, недопустимо многое, на что в России готовы закрывать глаза. В Китае сертификация еще более витиеватая — делается всё, чтобы не пустить на рынок чужестранцев. В пользу экспорта в Китай говорит мировое имя, брэнд, престижность или, наоборот, дешевизна. Если вы экспортируете в Поднебесную, значит, вы преодолели сложнейшие и хитроумные барьеры, и вашу продукцию купят в любой точке мира, отмечают эксперты. Но как говорит бизнес-коуч Константин Савкин, всегда надо помнить, что увидев ваш успех на российском или на международном рынке, китайские конкуренты обязательно начнут выпускать аналогичную продукцию — это просто вопрос времени.
«Сейчас Россию знают в основном как экспортёра нефти, танков, автомата Калашникова. Проблема в том, что мировой рынок не верит, что мы можем производить сложные продукты. Поэтому каждому российскому производителю, который выходит на экспорт, приходится долго доказывать, что он может достойно конкурировать в цене, качестве и дизайне. Когда мы выходим на рынок Китая, то должны понимать, что для китайцев мы — конкуренты. Защита производителей в этой стране идёт на правительственном уровне, их защищают от внешних поставщиков. Выходя на рынок Китая, следует делать ставку на менталитет и понимать, что вам потребуется поддержка местных дистрибьюторов, а также понимать, что Китай нуждается в качественных товарах, как и весь мир. Нужно действительно вложиться, чтобы пройти сертификацию, но в основном требования к экспорту такие же, как и везде», — пояснил корреспонденту ИА REGNUM Виталий Литвиненко.
Что касается экспорта в Европу, эксперт отмечает страх санкций, многие субъекты внешнеторговой деятельности стран Европейского Союза не знают, можно ли в принципе сотрудничать с Россией, и это значительно усложняет работу. А рынок Азии — он особенный.
«Путь в Китай был достаточно тернист: попытка самостоятельно провезти контейнер сейфов обернулась неудачей. Когда сотрудники таможни узнали, что мы везём, буквально вскрыли их полностью. Они распаковали контейнер, грубо выгрузили содержимое и вскрыли крышки дверей, то есть сейфы стали непригодны к использованию. Доподлинно неизвестно: они пытались найти контрафакт или это был момент противодействия ввозу российской продукции на территорию Китая», — поделился печальным опытом Виталий Литвиненко.
Ключевой проблемой экспорта в Китай является нехватка инфраструктуры, особенно в восточной части нашей страны. Это касается как дорог с твердым покрытием, мостов, так и таможенных переходов. А также перевалка грузов на таможне.
«Бывали ситуации, когда наши фуры стояли на границе по пять суток. Российские экспортеры не смогут быть конкурентоспособными, если будут проигрывать конкурентам по скорости доставки. Этот вопрос давно обсуждается в правительстве России. Между Россией и Китаем недавно было подписано соглашение, в которое было включено шесть маршрутов, планируемых к открытию в период до 2020 года. Но в нем, во-первых, только два маршрута проходят вглубь Китая, и, во-вторых, ни один не предусматривает в качестве отправной точки территорию Дальнего Востока. Проблема решается, но крайне медленно. Другой проблемой является невозможность перевозить российские грузы без перевалки на китайские фуры. Сейчас это необходимо делать при пересечении границы. Это требует дополнительного времени, может вести к порче товара», — отмечает директор по развитию ТМ «Рыбсеть» Полина Кирова.
Барьеры и точки роста
Китай отличается также бизнес-культурой, к которой российские предприниматели часто бывают не готовы. Там не принято торопиться в делах. От начала переговоров до первой сделки может пройти более года, что непривычно в современных условиях дефицита времени.
«Чтобы заключить экспортный контракт с китайскими партнерами, требуется несколько раундов переговоров, дружеских визитов. В Китае не принято решать важные дела по электронной почте, поэтому обязательно требуется личное общение. Здесь приняты совместные походы в рестораны с распитием спиртных напитков, караоке, разговоры о семье, хобби и прочее», — делится опытом генеральный директор Корпорации ТехноНИКОЛЬ Владимир Марков.
Практически в подходе к импорту российская экономика идёт по китайскому пути — как к вынужденной необходимости, если нет более достойного и дешёвого отечественного аналога.
Но в экспорте в Китай как крупный рынок сбыта мы заинтересованы больше, чем экономика Поднебесной. Рост агропромышленного комплекса России, объемов выращивания зерна породил в 2017 году коллапс сбыта. Курганская область стала в минувшем году одним из регионов, который искал выход на рынки сбыта зерновых излишков, в том числе международные.
«В настоящий момент разрешен ввоз в Китай пшеницы из Алтайского и Красноярского краев, Омской, Амурской, Новосибирской и Челябинской областей. Но разрешение на ввоз вовсе не означает, что китайские поставщики готовы покупать вашу продукцию по нужным вам ценам, так что всё еще впереди, и нюансов довольно много. Ранее сообщалось, что Минсельхоз РФ собирается построить зерновые терминалы на российско-китайской границе. Например, Забайкальский зерновой терминал для экспорта зерна из Сибири в Китай, надеюсь, что скоро данный проект будет реализован и позволит избранным российским поставщикам экспортировать продукцию в Китай», — рассуждает основатель консалтинговой компании Agile Network Capital Константин Савкин.
«Быстрые деньги», то есть большую экономическую отдачу, в Китае получить сейчас довольно проблематично, отмечает эксперт. Но есть еще свободные ниши, как экспорт вина, к примеру. Рынок потребления вина в Китае относительно молод, и по информации Константина Савкина может вырасти в ближайшее время до 700%. Поэтому крымским и кубанским производителям можно свободно наращивать экспортную деятельность в данном направлении.
На сегодняшний день Россия активно экспортирует в Китай дальневосточную рыбу, краба и икру лососевых. Особенно хорошо идёт на экспорт минтай. Но и здесь Россия экспортирует сырье, а импортируем мы уже готовый, переработанный продукт из того же, отмечает директор по развитию ТМ «Рыбсеть» Полина Кирова. При этом исконно русский продукт — черную икру — мы, наоборот, импортируем из Китая, и с каждым годом объемы только увеличиваются благодаря развитию китайских акваферм.
«Китайские заказчики платят в долларах, поэтому для российских производителей они представляют выгодных клиентов. Нередко китайцы перебивают наши внутренние цены предложением «внутренняя цена плюс доллар за килограмм», и тогда весь объем уходит к ним. В целом можно обозначить Китай как очень важный для рыбного экспорта рынок», — говорит Полина Кирова.
А чтобы стать экспортером черной икры в Китай, России необходимо иметь собственную кормовую базу и развивать аквакультуру на государственном уровне.
«Для экспорта переработанной дальневосточной рыбной продукции в Китай нам необходимо увеличивать количество прибрежных заводов и рыбоперерабатывающих предприятий на Дальнем Востоке. Сейчас рыбакам выгоднее продать сырье, чем готовый товар, из-за чего наши заводы не загружены, а трудоустроенность низкая, так как вся переработка происходит в Китае», — отмечает директор по развитию ТМ «Рыбсеть».
В части экспорта высокотехнологичной продукции, например, тяжелого машиностроения, на большую прибыль нет смысла рассчитывать изначально, предупреждает старший консультант SBS Consulting Дмитрий Бабанский. Во-первых, этот рынок высококонкурентный — на нем представлены как национальные игроки, так и иностранные компании, локализованные в Китае. Во-вторых, правительство Китая активно поддерживает местных производителей посредством различных субсидий и льгот. В-третьих, проектное финансирование китайских банков, как правило, выделяется с условием привлечения китайского подрядчика, имеющего устойчивый пул отечественных поставщиков, или закупки ключевого оборудования у местных производителей.
«В целом потенциал роста экспорта тяжелого машиностроения имеют сегменты нефтегазового и горно-шахтного оборудования. Однако модель поддержки экспорта будет отличаться. В качестве основного решения для нефтегазового оборудования должно стать стимулирование взаимодействия российских компаний, прежде всего сырьевых, с отечественными подрядчиками в рамках проектов, которые они реализуют в Китае. Например, Роснефть совместно с CNPC строит Тяньцзиньский НПЗ, то есть инвестирует средства, и закупает для этого НПЗ некоторую номенклатуру у отечественных производителей. Кроме того, перспективным выглядит экспорт оборудования для малотоннажного производства сжиженного природного газа (СПГ) — страны Азиатско-Тихоокеанского региона являются крупнейшими потребителями СПГ. До 2022 года в Китае планируется строительство более 100 заводов. Развитие экспорта по данному направлению возможно в рамках взаимодействия «Газпрома» с китайскими партнерами в рамках, например, реализации газовых контрактов», — такими видит перспективы для тяжмаша Дмитрий Бабанский.
По его мнению, с российской стороны важным стимулом экспорта в Китай продукции тяжелого машиностроения должно стать снижение процентной ставки по экспортному кредиту. В Китае она составляет 3—4%, тогда как в России — от 6 до 7%. Такая разница оказывает негативное влияние на привлекательность отечественного оборудования, считает Дмитрий Бабанский.
Итожа вышесказанное, можно сказать, что экспорт в Китай — это не торговля с эскимосами кремом от загара. Бизнес крайне хлопотный: необходимо не только знать язык, но и иметь привычку к неспешным переговорам в неформальной обстановке, предлагать уникальный товар, который в Поднебесной с удовольствием скопируют и растиражируют, или привлекательный товар по бросовой цене. Как выход предлагается партнерство с китайскими посредниками или дистрибьюторами.
«Пока у России не будет стратегии взаимовыгодных, равных партнерских отношений с Китаем, очень трудно будет преодолеть существующую ситуацию», — резюмирует Игорь Аристов.