«Тридцать восемь вашингтонских попугаев» против союза Москвы и Пекина
Не успели президенты России и США Владимир Путин и Дональд Трамп повесить телефонные трубки после разговора, как отечественные СМИ — от государственных телеканалов до частных информагентств — захлестнула эйфория:
«Говорили полтора часа — беспрецедентно!» «Не общались до этого очень давно, только вскользь и на ногах в Буэнос-Айресе, после того, как Трамп отменил двустороннюю встречу из-за событий в Керченском проливе. И тут — ур-р-ра!» «Хороший сигнал — обсуждали доклад Роберта Мюллера: Трамп открыт к диалогу!» и так далее и тому подобное.
Кое-кто из высокопоставленных комментаторов вообще договорился до того, что разговор этот-де «пролог к личной встрече», если что тем и выражая, то лишь личную заинтересованность в скорейшей такой встрече по причине собственного неизбывного западничества. Ну, а пресс-конференцию американского президента, на которой тот отбивался от журналистских атак за обсуждение этого доклада, — показали во всех ракурсах: и профиль, и фас и «то же самое, но вид сбоку». Смотрите, вроде того, как хозяин Белого дома «стоит за Россию»…
Наивность, вытекающая из того, что история ничему не учит, особенно если её не знать, знать не желать, этим гордиться и всякий раз «голосовать сердцем», зашкаливает. Помним, как Маргарита Симоньян, далеко не самый ангажированный Западом журналист, после избрания Трампа бросилась искать американский флаг, чтобы прокатиться под ним по Москве? И это при том, что по существу ни к какому сближению позиций президенты в разговоре не пришли, и ситуация двусмысленная, если не сказать тупиковая. Отступить ни по КНДР, ни по Венесуэле не может ни одна из сторон: мосты сожжены. Да и по Украине тоже.
Показательно: Вашингтон в преддверии разговора везде уже успел наследить, чтобы зафиксировать позиционный «кэш» и в разговоре не уступать. Владимира Зеленского поздравил, «режим» Николаса Мадуро пообещал раздавить («все варианты на столе»). А пытаться уговорить Ким Чен Ына, чтобы он забрал назад свои ультиматумы по американской позиции и по недоверию Майку Помпео, чего хотели бы США, — это вообще загубить итоги недавней встречи во Владивостоке и еще, к тому же, подвести Китай, для которого они исключительно важны.
Не говоря уж о том хамском, по-другому не скажешь, демарше того же Помпео, у которого, видимо, его работа госсекретарем ассоциируется с чем угодно, только не с дипломатией: Россия-де должна «выместись» из Венесуэлы. Да и сам Трамп не особо фамильярничал, предложив российскому президенту подумать над «сменой власти» в Каракасе. Так что наши англо‑ и американофилы в либерально-компрадорском «секторе» истеблишмента, который контролирует значительную часть информационного поля, равны самим себе в лозунге «любой ценой — хоть тушкой, хоть чучелом, но на Запад».
Но почему Трамп вдруг взял, да и позвонил Путину? Почему именно сейчас, и почему принялся обсуждать внутриамериканскую повестку «папаши Мюллера», не убоявшись обструкции, которую предсказуемо и получил? Нужна ему была такая обструкция, или игра на самом деле стоила свеч? А недальновидные журналисты из CNN и прочих «фейковых» контор даже если потом замысел и поймут, то врагами Белого дома быть все равно не перестанут. Ибо они прочно сидят на содержании у либеральных глобалистов, и Трамп для них априори «социально чуждый» элемент.
«Ларчик открывается» куда проще, чем кажется. Ключевое кодовое слово здесь — «Китай». Мы по инерции считаем мир биполярным, поделенным между США и Россией, потому так и обрадовались, бросившись тиражировать немецкую эскападу про «Россию — сверхдержаву». Между тем мир — и сейчас, и даже в биполярные времена — не «отрезок», а «треугольник». Москва да, одна из его сторон, если угодно военная сверхдержава. Но никак не СССР с его 10% мирового промышленного производства, которое в масштабах всего соцлагеря подкатывало к трети. Экономической сверхдержавой, противостоящей США, является Китай.
А Америка, надо признать, — и военная, и экономическая сверхдержава, не «бумажный тигр», а тигр настоящий, по признанию покойного Евгения Примакова в одном из закрытых выступлений «для своих». Именно поэтому в этом «треугольнике», где и в советские времена действовало правило «2>1», и проигрывала сторона, оказавшаяся в одиночестве перед альянсом двух других, тогда этой стороной оказался Советский Союз, сегодня расклады другие. В одном из китайских комментариев к недавнему пекинскому форуму «Пояса и пути» совсем не случайно говорилось, что Россия и Китай — стороны, у которых не просто близки или совпадают позиции по ключевым международным вопросам, но которые ещё и очень органично дополняют (!) друг друга.
Этот пассаж можно прокомментировать следующим образом: китайская экономическая мощь в сочетании с российской военной вместе образуют если не паритет с военно-экономической мощью США и НАТО, то величину сопоставимую. А если еще разыграть экономическую карту отношений с Европой, в которой много недовольных Вашингтоном, как это показательно делает сейчас Пекин, то дисбаланс глобального расклада в пользу коллективного Запада против коллективного Востока существенно уменьшится. А в недалекой перспективе, при удачных стечениях разных обстоятельств, — и вообще устремится к подобию баланса.
Возвращаясь к «открытию ларчика», обратим внимание на то, как повёл себя Трамп с Китаем до и после разговора с Владимиром Путиным. В самом конце апреля в Пекине завершился девятый раунд торгово-экономических переговоров КНР и США. На них китайскую сторону традиционно представлял вице-премьер китайского Госсовета Лю Хэ, а американскую — глава минфина Стивен Мнучин и спецпредставитель Роберт Лайтхайзер.
Было объявлено о достижении «значительного прогресса», а также о том, что уже в начале мая в Вашингтоне в том же составе пройдет десятый раунд, после которого стороны объявят о сделке, завершающей нынешнюю торговую войну из-за таможенных пошлин. На этом позитивном фоне Трамп и позвонил Путину.
Но прошло всего пару дней, как позиция США (уже не в первый раз) резко поменялась. Вместо «финишной прямой», на которую китайско-американские консультации выходили по версии С. Мнучина, они оказались в глубоком овраге. Произошло это в связи с внезапным обещанием Трампа вместо обещанного соглашения резко — с 10 до 25% поднять пошлины на новый перечень статей китайского экспорта в США. Уже с 10 мая! Почему «не впервые»? Вспомним тот же Буэнос-Айрес, где хозяин Белого дома, отказавшись от встречи с российским лидером, разливал «елей» перед лидером китайским. А на следующий день в Канаде задержали финдиректора Huawei Мэн Ваньчжоу…
В обиходе это называется не особо литературным, но точным словом «разводка». В Буэнос-Айресе Трамп занимался тем, что Россию «разводил» Китаем, вбивая клин между Путиным и Си Цзиньпином, а сейчас он провернул обратную комбинацию: разбросавшись комплиментами перед российским президентом, «сделал фигу» китайскому, предварительно наобещав ему «38 вашингтонских попугаев». Вот именно ради этой трехходовки — убедив председателя Си в мифическом «потеплении», сделать шаг к Путину, а затем «кинуть» Си в расчёте на то, чтобы при этом сохранить видимость продолжения контактов с Москвой, — Трамп и терпел нападки собственной прессы.
Очень сильно американскую элиту — не всю, а концептуальные круги, под чью дудку пляшет Трамп — беспокоит смешивающий ей все карты геополитический союз России и Китая. И очень дорого эти круги дали бы за то, чтобы его если не разрушить, то надломить, подорвав взаимное доверие между лидерами. Но ничего лучше метода «разводки» в Вашингтоне придумать не смогли, и пустили в ход её в очередной раз. Кто бы сомневался!
С одной стороны, предсказуемый противник всегда лучше непредсказуемого. С другой, лучшая страховка от таких «разводок» — монолитность элиты. Видимо потому, что в Вашингтоне именно этот пункт считают «слабым звеном», памятуя о пророчестве покойного Бжезинского про «500 миллиардов российской элиты в американских банках» и про то, «ваша эта элита или уже американская?», эту технологию «черного кота» до сих пор и применяют.
Ну, а чтобы Москва понадёжнее попалась на американскую приманку, внезапно оживившиеся и полезшие из некоторых щелей доморощенные конспирологи, которые как по команде, бросились эксплуатировать тему «переноса» в Китай мировой глобализации, и что клинтониты-де «курируют» этот проект в противовес «реваншу» национального промышленного капитала в США. В воздухе от этих инсинуаций как бы повисает риторический вопрос, на который «ловят» доверчивую и наивную публику. Дескать, с кем более по пути России — с героически сражающимся с «глубинным государством» Вашингтоном или (в виде намека) с «не чуждым его интересам» Пекином?
«Лакмусовая бумажка» здесь, однако, в том, куда свозятся капиталы, и где покупается недвижимость теми российскими кругами, откуда эта смысловая провокация исходит. Кто-нибудь сомневается в том, что в Китае их не найти, а вот сколько их в Америке — об этом перед смертью и поведал Бжезинский. В чём-чём, а вот в этом ему вполне можно поверить. Так что стоит этой провокации сработать, очень многие захлопают в ладоши.
Но выиграет ли от этого Россия? Или угодит в новую историческую «яму», вновь оставшись в геополитическом одиночестве? Вопрос риторический, как и другой, который он за собой тянет: как и что ещё должно произойти после всего произошедшего, чтобы в обществе, наконец, окончательно утвердилось понимание, что с этой элитой, по крайней мере с либерально-компрадорской ее частью, каши не сваришь?