В 1950-е героями советских производственных драм и комедий были рабочие, монтажники-высотники, трактористы, укротительницы тигров, врачи. В 1960-е - физики и лирики, студенты и учёные. В 1970-е - интеллигенция. Самым неожиданным, ярким и неповторимым производственным романом 1980-х стала "Интердевочка" - история о том, каково живётся "ночной бабочке" в Ленинграде.
Амазонки своего времени
Повесть Владимира Кунина должна была выйти в журнале "Аврора" со спорным заголовком - "Проститутка", однако, кодекс нравственности homo soveticus никак не предполагал затрагивание таких табуированных тем, как продажная любовь. В итоге автору было предложено название "Интердевочка", которое стало фактически нарицательным, обозначая целый пласт советской действительности.
Путаны Кунина - это настоящие амазонки своего времени. Они умны, решительны, а порой жестоки. У каждой своя уникальная судьба. Зина Мелейко (Любовь Полищук) самая опытная из их "кооператива". Женщина с трагической судьбой, философским взглядом на вещи (неоконченный филфак), лишённая по неосторожности свободы в молодости, она оказалась на периферии советской действительности. Другой персонаж - Кисуля (Ингеборга Дапкунайте), изворотливая и циничная девушка, обслуживает элиту, пользуясь отличными природными данными и гуманитарным образованием. Сима-Гулливер (Ирина Розанова), наоборот, очень отзывчивая и добрая, готова всегда прийти на помощь в трудную минуту.
Все они пришли в этот "бизнес" по-разному, но их объединял инстинкт охотниц, выслеживающих своих жертв в дорогих отелях и валютных ресторанах. Девушки с ловкостью обходят все ловушки, подкупают метрдотелей ради доступа к кошелькам наивных иностранцев. У них нет покровителей и сутенеров, они принадлежат сами себе, выстраивая рыночные отношения внутри советской действительности, так же как это приходилось делать фарцовщикам, валютчикам и многим другим, ведя свою деятельность нелегально.
Писал с натуры
Повесть была написана от первого лица, в героине поражала смесь бесшабашности и беззащитности, она могла пожалеть человека, недостойного сочувствия, и понять человека, которого понять невозможно. Но главное - "Интердевочка" была абсолютно честной, в ней всё по-настоящему.
Писатель, сценарист и журналист Кунин - автор сценария "Хроник пикирующего бомбардировщика" и "Ребра Адама" - три с половиной месяца работал с группой захвата в гостинице "Прибалтийская" в "Ленинграде", чтобы понять, как устроена система отлова валютных проституток. Он сидел на допросах, бывал на обысках, путаны уже начали его узнавать и здороваться с ним: писателю было уже под шестьдесят, он выделялся среди молодых спецов, и дамы решили, что Кунин - генерал КГБ из Москвы, который приехал проверять работу местной спецслужбы.
Когда повесть увидела свет - автора завалили письмами, и среди авторов были те самые "интердевочки". Одно из таких посланий, заканчивающееся словами "...девочки всю ночь читали, плакали и на работу не ходили", Кунин повесил над рабочим столом.
Его допустили в этот мир, потому что он "на самых роскошных бланках Союза писателей и Союза кинематографистов СССР" написал в органы письмо: "Прошу разрешить лауреату Государственной премии, лауреату премии Ленинского комсомола прикоснуться к этой теме об уродливости нашей жизни". Поняв, как работает милиция, писатель перешёл, по его собственным словам, "на другую сторону баррикад" и "подружился с лучшими ленинградскими проститутками".
Семейный подряд
Загадку "Интердевочки" обсуждали все. Как мэтр Пётр Тодоровский взялся за такое кино? Он - романтик, лирик, режиссёр простодушный и нежный. В его фильмах все ищут счастья, пусть не всегда находят. "Я убеждён: ничего важнее любви нет", - говорил он. И его герои это знают.
На самом деле за Петра Ефимовича всё решил Армен Медведев, возглавлявший тогда Госкино. Он заявил, что снимать будет Тодоровский, потому что "про что бы он ни снимал, всё равно будет про любовь". Про баталии вокруг сценария, развернувшиеся в худсовете "Мосфильма", режиссёр ничего не знал: в тот момент он работал в Доме ветеранов кино над лентой "Анкор, ещё анкор!" и немало удивился, когда редактор студии привез ему рукопись. Снимать историю "про падших женщин" Тодоровского окончательно уговорила жена: к тому моменту она уже прочитала повесть Кунина и прониклась темой.
Супруга Петра Ефимовича, стала, по сути, первым советским продюсером: она договорилась со шведами, которые нашли инвестора - какого-то фермера. Это был один из первых фильмов, снятых не на государственные деньги, а его прокатом занимался "Мосфильм", а не государство. Дело в том, что за 20 дней до выхода картины на экраны студия была переведена на полный хозрасчёт и самофинансирование. То есть не получала более никаких дотаций и должна была существовать за счёт тех денег, которые сможет заработать.
Гонорары
Во время работы над "Интердевочкой актёры и вся съёмочная группа работали не за оклад, а за непривычные тогда "гонорары". И не прогадали. Первым делом обогатился "Мосфильм". Благодаря успешному прокату на студии появилась новая звукозаписывающая аппаратура. Режиссёрский гонорар за фильм в те годы составлял 6 тысяч рублей, а Пётр Тодоровский получил 120 тысяч! Яковлева получила огромную по тем временам сумму - 30 тысяч рублей. Тем более для человека, живущего в коммуналке.
Слёт "ночных бабочек"
Когда по "Мосфильму" пошли слухи, что снимается кино о проститутках, многие подумали, что это чья-то злая шутка. Но сомнения отпали, когда по киностудии потекла настоящая река из ярких и раскованных женщин. Это реальные проститутки подались на пробы к Тодоровскому. Дело в том, что режиссёр никак не мог найти актрису на главную роль, и пожаловался на свою проблему в интервью журналу "Советский экран". Сказал буквально два слова: дескать снимаю фильм о девушках лёгкого поведения, а таких, оказывается, среди советских артисток нет. Что тут началось!
Киношники даже не подозревали, что в СССР так много "жриц любви". Со всех городов и весей "ночные бабочки" слетелись на "Мосфильм". Среди проституток оказалась даже кандидат наук по химии! Она мечтала заработать побольше денег, чтобы иметь возможность спокойно сесть за докторскую диссертацию. Эта история, кстати, вошла в фильм как биография героини Любови Полищук.
Фальшивый бюст Яковлевой
Конечно, все хотели сыграть главную роль. На главную роль пробовались и Дапкунайте, и Розанова, и Полищук. Что и говорить, по красоте и фигуристости они были куда роскошнее Яковлевой. Но режиссёр искал такую Таню Зайцеву, которая взяла бы не формами, а глубиной души. Больше всех режиссёр уповал на польскую актрису Катажину Фигуру - девушку с действительно роскошной фигурой. Но увы, "эффекта Рязанова" не получилось, полька наотрез отказалась.
Сейчас это кажется странным, но Елена Яковлева сначала показалась режиссёру неподходящей для роли. Не подходила её фигура: у неё, по словам Петра Ефимовича, ничего не было "ни там, ни тут". А в итоге выбор актрисы предопределил успех фильма. Не зря зрители потом писали: "Это самый яркий образ нашей современницы". Однако от правды не уйдешь. Проститутка должна быть дамой с формами, иначе это выглядит как-то неправдоподобно. Поэтому на съемках под одежду, в самых стратегических женских местах, Яковлева подкладывала поролон...
Зарубежные шмотки
Костюмы для съёмок Пётр Тодоровский велел покупать в Швеции. Яркие наряды, наложившие отпечаток на дальнейшее развитие советской моды, максимально отличались от того, с чем мог столкнуться советский гражданин в своей повседневности. Мощная Сима Гулливер с полуголой грудью, хитрая Кисуля в блёстках, убедительная Зинаида Васильевна с рюшами, малолетняя Наталья в чём-то леопардовом, сама Танька в кружевных митенках, Лялька в откровенном красном костюмчике - вахтёры в "Прибалтийской", где снимали фильм, уверяли, что девушек в таком виде в гостиницу не пустили бы ни при каких обстоятельствах. А когда у находившегося на съёмочной площадке милиционера спросили, кто из актрис больше всего похож на настоящую проститутку, он указал на стоявшую рядом с ними неброско одетую художника по костюмам Алину Будникову.
Но режиссёру была не важна документальная правда жизни падших женщин. Он ушёл от этого намеренно - главным стало показать суть каждой героини. Пусть даже и несколько карикатурно. По признанию Тодоровского, он рассказывал не о проститутках, а о молодых женщинах, погубленных обстоятельствами.
В постели с бревном
Перед режиссёром стояла ещё одна трудная творческая задача - хотя бы в одной сцене изобразить сам, так сказать, производственный процесс. Табу на "клубничку" было снято, уже вышла "Маленькая Вера". Так что аудитория подготовилась, а вот режиссёр - нет. Снять натуральный секс, пусть даже под ширмой эротики, нравственный Петр Тодоровский никак не мог. Тогда от отчаянья он придумал приём, который стал одной из "фишек" в пристойном показе постельных сцен: лицо Яковлевой намазали глицерином, словно это пот, кровать раскачивали помощники режиссёра, а актриса, по её словам, "лежала бревном".
Сцену, кстати, снимали без партнёра... Однако снять кино о проститутках совсем без сцен ню было невозможно даже для Тодоровского. Поэтому Яковлеву частично обнажили в ванной. А Наталья Щукина обнажается топлесс и так выпрашивает сигареты в "ментовке". Кстати, Щукина, позже блиставшая в "Ленкоме", до сих пор убеждена: кинорежиссёры долго видели в ней только шалав и проституток именно из-за того эпизода в "Интердевочке"...
Те, кто ждал от фильма порнухи, были поражены целомудренностью "Интердевочки"...
Бабья доля
Чтобы подстегнуть интерес к фильму и увеличить его сборы, актрисы ездили с ним по Союзу на творческие встречи. Лента о том, что не всё продаётся, продавалась блестяще. "Интердевочку" в 1989 году посмотрели 41,3 миллиона зрителей, она была признана лучшим фильмом по результатам опроса "Советского экрана". Исполнительница главной роли Елена Яковлева, мало кому известная до этого (самой заметной её работой на тот момент был "Плюмбум, или Опасная игра" Вадима Абдрашитова), стала лучшей актрисой года.
"Интердевочка" выбралась и за границы нашей страны: например, в Южной Корее фильм произвел настоящий фурор. А вот в Швеции он не прогремел. Хотя для шведского проката был снят альтернативный финал: последние кадры - не лицо Тани крупным планом за секунду до катастрофы, а вид из иллюминатора самолёта. Можно было представить, что она всё-таки летит на родину. Хотя и там её ждала бы катастрофа. Ей нет места нигде - ни дома, ни за кордоном, и именно это заставляло зрителей, особенно зрительниц, рыдать над её судьбой. Они видели в ней и жертву обстоятельств, и общую бабью долю, и даже символ несчастной страны.
Снимая остросовременный фильм, Тодоровский создал вневременной женский образ, в котором есть и неожиданная романтика, и желание счастья, и обычная человеческая неустроенность. Режиссер не оправдывает и не осуждает героиню, он просто даёт возможность зрителю её увидеть и понять.