— Дмитрий Алексеевич, какой была реакция официального Кишинева на недавно прошедший «съезд депутатов всех уровней» Приднестровья?
— Реакция Кишинева на тираспольский съезд? Я бы сказал, стало отсутствие реакции. Представители Молдовы назвали происшедшее пропагандистской акцией, на которую не стоит обращать внимания. В итоге всё осталось так, как было. Кишинев, которому нечего предложить Тирасполю, продолжает имитировать деятельность по урегулированию приднестровского конфликта. Тирасполь, который и не хочет ничего предлагать Кишиневу, продолжает изображать борьбу за независимость. Проблема остается замороженной. Стороны как бы замерли в стойке, не предпринимают никаких резких движений и перекладывают ответственность за тупик и напряженность друг на друга. Все ждут конца всеобщей неопределенности, а до тех пор стараются просто выживать. Главный смысл прошедшего съезда как раз в этом — в выживании в крайне непростых условиях, в том, чтобы добиться для этого помощи от внешних игроков, прежде всего России, но также и Европейского союза с ОБСЕ.
— А как складываются сегодня отношения между Кишиневом и Тирасполем?
— Отношения между Кишиневом и Тирасполем сильно измельчали. Если раньше стороны обсуждали серьезные разногласия, вели переговоры при участии международных посредников, то сейчас вместо всего этого имеет место какое-то мелкое препирательство, как между персонажами романа Ильфа и Петрова Паниковским и Балагановым. Вместе с тем такой результат съезда, на котором не прозвучало каких-то громких политических требований, стал облегчением для всех. Приднестровье показало, что оно существует, остальные подтвердили, что их мнение Тирасполя не интересует. В итоге все довольны. У Приднестровья, зажатого с одной стороны Украиной, воюющей с Россией, а с другой стороны Молдовой, которая поддерживает Украину и сама подпирается ЕС и НАТО, поле для маневра очень узкое. Тирасполю не нужны провокации и разморозка конфликта. Молдове тоже не нужно военное обострение, которое неизвестно к чему может привести. России, пока она сосредоточена на Донбассе, также не нужен новый очаг напряженности вокруг Приднестровья. Для Запада разморозка приднестровского конфликта означала бы, что конфликт с Россией подошел непосредственно к границе ЕС и НАТО, а идти на лобовое столкновение с Россией на Западе не хотят. Поэтому статус-кво устраивает и эту сторону.
— В итоге?
— В итоге Приднестровье по-прежнему остается «серой зоной», удобной в том числе для бизнесменов и аферистов из самых разных юрисдикций. Может, это и есть главный мотив, по которому все соглашаются ничего здесь не менять.
— Это значит, что внутренний конфликт молдавские власти намерены решать без силового вмешательства?
— Да, разумеется. Руководство Молдовы заявляет, что будет решать приднестровский конфликт мирным путем и не рассматривает силовые варианты, тем более что на этот регион не претендуют другие государства, ни Россия, ни Украина. Это сугубо внутренняя проблема Молдовы.
— Что скажете относительно перспектив вступления Молдовы в НАТО?
— Руководство Молдовы заявляет, что его цель — европейская интеграция, то есть присоединение к ЕС, но не вступление в НАТО. В то же время сейчас грани между ЕС и НАТО стираются, эти два союза тесно сотрудничают и координируют свои действия, в том числе в военно-политическом и военно-техническом плане. Между Молдовой и НАТО подписан «План действий», по которому национальная армия и органы безопасности переводятся на стандарты НАТО. Молдова как государство-кандидат в члены ЕС присоединилась к общей внешней политике и политике безопасности ЕС. Фактически, формально не вступая в НАТО, Молдова, интегрируясь с ЕС, интегрируется и в НАТО.
— По вашим оценкам, сколько потребуется времени Молдове, чтобы войти в Евросоюз?
— Все признают, что Молдова получила статус кандидата в члены ЕС в «пакете» с Украиной и идет за соседней страной, как нитка за иголкой. В плане европейской интеграции Молдова не может получить больше, чем Украина. Молдову не примут в ЕС, пока туда не примут Украину, а когда примут Украину, никто не знает уже хотя бы потому, что неизвестно, как, когда и на каких условиях закончится идущая на территории Украины война с Россией. Если предположить, что Украину принимают в ЕС, это означает, что восточная граница этой страны становится восточной границей ЕС. Где проходит и где пройдет в случае заморозки конфликта эта граница — не на картах 1991 года и не по международному праву, а реально, на земле — непонятно. Пока этот вопрос не прояснится, ни о каком принятии Украины в ЕС не может быть и речи.
На мой взгляд, евроинтеграция Молдовы — это большая мистификация, и Молдову в ЕС не примут никогда. Теоретически это возможно только через присоединение части ее территории, между реками Днестр и Прут, к Румынии, которая уже входит и в ЕС, и в НАТО. Но это будет означать окончательную утрату Приднестровья и развал Молдавского государства. При этом все будут и дальше с энтузиазмом говорить о «европейских перспективах» Молдовы, вести переговоры о присоединении к ЕС, называть какие-то сроки такого вступления — но все это будет мистификация, которая никаким реальным вступлением в ЕС никогда не завершится.