Зачем глава разведки Пакистана посетил Кабул
Как сообщила ВВС со ссылкой на пакистанскую прессу, Кабул посетил с визитом глава Межведомственной разведки Пакистана генерал Фаиз Хамид. Это первый высокопоставленный иностранный чиновник, который оказался в Афганистане после прихода к власти талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Пакистанские СМИ сообщили, что он прибыл по приглашению движения «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Между тем представитель движения Забиулла Муджахид заявил ВВС, что визит проходит по инициативе Исламабада. Хамид встретился с лидерами талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и обсудил с ними вопросы безопасности, а также взаимодействие в области экономики и торговли. По его словам, в ходе переговоров шла речь о возобновлении работы Кабульского аэропорта, положении афганских беженцев и ряде других вопросов. Иные детали визита не разглашаются, но понятно, что диалог одного из самых влиятельных лиц Пакистана с талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ) был все же непростым.
Все привыкли считать, что в ходе многолетнего афганского вооруженного конфликта Пакистан являлся одним из наиболее активных геополитических игроков. Действительно, Исламабад оказывал большое влияние на ход и динамику вооруженной борьбы и политический процесс в Афганистане. И поныне Пакистан пытается оставаться ключевым участником «афганской игры» не только в силу своего традиционного влияния на талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ), но и вследствие отсутствия у Афганистана выхода к морю. При содействии Исламабада и Эр-Рияда, а также вследствие недовольства пуштунов, «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) смог одержать серию военных побед и к началу 2000-х годов установил свой контроль над большей частью территории Афганистана. Казалось, что Пакистан преуспел. Однако политическую ситуацию самым решительным образом изменили события 2001 года и вмешательство США и стоящих за ними сил.
В этой принципиально новой ситуации Исламабад попытался выступить в роли посредника между Западом и талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ) с тем, чтобы добиться включения представителей движения в новое афганское национальное правительство. До 2003 года ситуация в Афганистане оставалась относительно стабильной, талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) продолжали пользоваться поддержкой Пакистана, хотя последний не пользоваться позитивным имиджем в афганском общественном мнении, что обусловлено «территориальным вопросом». Более того, Исламабад подозрительно относится к перспективам сближения Индии и Афганистана, предполагая возможность заключения ими своего рода «антипакистанского альянса». Сложная региональная политическая архитектура создавала проблемы в деле решения афганского кризиса.
С одной стороны, для его завершения необходим отказ соседних государств от поддержки «Талибана» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и других вооруженных исламистских групп, равно как и установление нормальных отношений между Афганистаном и Пакистаном. С другой стороны, афганский «Талибан» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) являлся единственным эффективным рычагом влияния Исламабада, который при необходимости может использоваться для предотвращения опасного для Пакистана индийско-афганского сближения. Отказаться от использования этого ресурса Исламабад не был готов. А что сейчас, когда талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) вновь вернулись к власти в Кабуле? По всем признакам на данном этапе в пакистанской политической элите нет единства мнений по вопросу о дальнейшей политике на афганском направлении.
Существуют группы сторонников продолжения альянса с талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ), которые ассоциируются с пакистанскими военными и разведывательными кругами, в том числе с «лобби отставников», которое контролирует значительные денежные фонды внутри Пакистана. Гражданские политические круги в Исламабаде в большей степени ориентированы на диалог с США и разрешение региональных противоречий в рамках переговорных процессов. Это противоречие является одним из ключевых в борьбе между военными и гражданскими политическими группами внутри Пакистана. Но теперь, похоже, между Исламабадом и «Талибаном» (организация, деятельность которой запрещена в РФ) пробежала новая «черная кошка». Достаточно вспомнить, как нынешний глава талибов (организация, деятельность которой запрещена в РФ) мулла Абдул Гани Барадар вел работу по переориентации движения на другие страны региона с целью уменьшения зависимости от пакистанских союзников.
Стала работать модель «плохого соседства», основанная на недоверии и вражде, а также территориальных претензиях Афганистана относительно пуштунских районов Пакистана, опасений официального Исламабада насчет возможности вспышки пуштунского сепаратизма, который может быть поддержан Кабулом, афгано-индийского сближения. Вместе с тем сценарии усиления напряженности между двумя государствами могут проистекать от попыток использования Исламабадом отрядов экстремистов для реализации проектов собственного политического устройства в Афганистане и влияния на Кабул. До сих пор функции посредника выполняли Соединенные Штаты и страны НАТО, участвующие в миссии в Афганистане. А кто сейчас готов сыграть такую роль? Вот Хамид и пытается определить, как далеко зашли противоречия сторон и во что это может вылиться.
Прямые переговоры США с талибами (организация, деятельность которой запрещена в РФ), приведшие к выводу американских войск, неожиданно быстрое падение Кабула укрепили имидж движения как победителя в войне против могущественной сверхдержавы. И, кроме того, существенно повысили их самооценку. Все идет к тому, что Пакистан из статуса эксклюзивного партнера для Кабула переходит в статус «одного из партнеров» и талибы (организация, деятельность которой запрещена в РФ) могут поднять вопрос о «Великом Паштунистане», отказаться признавать линию Дюранда — это вопрос, который объединяет всех афганцев вне зависимости от их этнической и конфессиональной принадлежности.
То есть Кабул теперь может занять позицию, которая никак не может нравиться Пакистану. В Исламабаде понимают, что их позиции в отношении Талибана ослабли, но готовы к переговорам. Будем ждать, что будет дальше.