Кино для Гураков и Гур
А я говорю Вам: «возлюбите кино врагов своих, как самое себя». И смотрите его и обрящете, если не ящик в 33 миллиона серебряников сборов, то понимание того, что и «наши» могут снимать, как у «них». Я был на поэтическом вечере прямо перед сеансом и боялся опоздать. Вечер мне не очень понравился, но мой друг сказал мне, что, мол, я всё раскладываю по полочкам и брюзжу вместо того, чтобы просто радоваться. В самом деле, есть же детская радость кино… Помню, в детстве мне очень нравились стерео диафильмы. Там можно было видеть разные фигурки и сюжеты. Всё было объёмным. Нужно было двигать фото, и картинки сменялись. Надо заметить, что это кино примерно такой же сложности и глубины. Как диафильм. Только очень дорогой и красивый.
Хотя не стоит быть столь категоричным. Почему сразу комикс и развесистая смоковница? Это просто другая эстетика. Эстетика идеального массового кино. Придя сегодня первый раз в жизни на 3D я даже несколько растерялся, когда разрывал квадратный пакетик для протирки очков. Что же можно увидеть через протёртые очки? Многое. Прекрасные пейзажи, тщательно выстроенные специально для трехмерного кино планы. Действительно грандиозную работу операторов. Что-то на первом плане, а что-то на втором. Цвета, фактуры, природа, актёры. Или камера несётся под колесницей на гонке. Или драка. Батальная сцена. Пальчики оближешь. От крови. Хруст костей. Летают стрелы. Дождь. Снег. Но не только. Лошади фыркают. Море шумит. Пустыня пустует. Поцелуи любимых. Целый мир.
Надо сказать, что, в каком-то смысле, это кино — самый странный мой эстетический «экспириенс» (кажется так нужно говорить) за последнее время. То есть, если можно представить себе грандиозную степень профессионализма вокруг «ничего». Это, безусловно, великое кино. Чем-то похоже на «Нетерпимость» Грифитта. Замахом. Нельзя же назвать пошлыми Египетские пирамиды. Каждый кадрик продуман. Каждая сцена прописана с полным знанием лекал. Раскадровки сделаны. Если это и сапожники, то сапожники высшей пробы. Ничего подобного «у нас» не снимают. Мало ели каши. В конце концов, стоит быть честным. Для многих это кино будет считаться вершиной профессионализма. А то, что кому-то милей какие-то андеграундные любительские фильмы на 8-мм, то это их проблема. Вы ещё скажите, что кино должно ставить какие-то философские вопросы всерьёз. А не имитировать их. Скажете тоже. Критиковать каждый может.
Колоссальная картина крутится вокруг не менее колоссального замысла. В духе: «давайте жить дружно». Если Гибсон (тоже снимавши свои эпохальные версии еврейских мифов) хотя бы, как говорят, проявил нелюбовь к нацменьшинствам. Сомнительная, но идеология. Тот тут — даже этого нет. Это просто набор милых банальностей. Я не сторож, брату своему кинематографисту. Да это и дурно, наверное, и завидовать и искать смысла там, где его быть не может. Это кино совершенно стерильно, хотя в нём есть и кровь, и насилие (секса правда, увы, нет), и даже достойные географического журнала пейзажные виды, и костюмы! И отдельная песня. Более того, я думаю, что в нём есть даже некоторое подобие исторической точности. Спаситель на кресте. А не на дереве. И уж, во всяком случае, кино заставит людей задуматься о том, что были какие-то илоты и центурионы, и Бог. Который всех нас спас. Почему же это так плохо? Спас ведь. Дождь пошёл. Массовка разбежалась.
Монтаж и камера достойны лучших мировых фильмов этого жанра. Какого жанра? Помесь боевика с притчей? Любовной истории со спортивной драмой? Сериала о сложных отношениях родственников с антивоенной картиной? Исторического кино с элементами лубка? Тут уж как угодно. Кто что вычитает. В конечном счёте, всем давно всё равно. Ножами машут. Снег идёт. Пыль из-под копыт летит. Колесницы ездят. Когда любят, то проводят рукой по щеке. Виллы патрициев, пещеры бедуинов. Волшебные исцеления в конце. Музыка. Песни. Пляски. Нет, разве что воскрешения из мёртвых для полного комплекта.
Одной и самых интересных особенностей картин является её «сбалансированность», сложно сказать из-за политкорректности будущего проката или просто сценария и продюсеров, картина как бы ничего и не говорит… Дзенское молчание. Совершенство пустоты. Прекрасные общие места. Это шедевр концептуализма. Любая реплика репризна. Жест имеет прямой и понятный смысл. Характеры и ситуации однозначны и кристально ясны. Игра актёров соразмерна их задачам. А задачи — сценарию. А сценарий — продюсеру. А продюсер — режиссёру. А режиссёр — зрителям. Круг замкнулся.
Это, скорее, больше похоже на филигранное искусство диспетчера аэропорта. Режиссура этого фильма. Как всё свести и развести. В картине всё на своём месте. До секунды. Каждый кадр. Поворот головы. Иногда это поражает. Степень детализации и продуманности. Например, мы смотрим из трюма корабля, а на заднем плане в небе летают птицы. Ну красиво летают. Что уж скажешь. Ещё напоминает немного музей восковых фигур. Вроде бы мило и в костюмах. Но совершенно мертво, и любить нельзя. То есть, можно, конечно. На любителя. В конце концов, кино изначально было развлечением. С первых своих показов, когда зрители заходили в него с улицы и смотрели на картинки, как на чудо. Стрекотали аппараты. Прибытие колесницы. Рубка мечами у Голгофы. Брат пошёл на брата. Спаситель на кресте. Прокаженные в пещерах. От аттракциона к аттракциону. Морской таран. Только сегодня. Спешите видеть.
В тех первых кинотеатрах было жарко, как в бане от ламп. И каждая секунда могла обернуться пожаром. Но зрелище было важней. Может быть, так и стоит относиться к этому, как к зрелищу? А ждать от этого художественных открытий и мудрствовать лукаво — было бы странно. Оказывается, что внешне объемная внутри картина ещё более плоская, чем плоские фильмы. И слава Богу. Аллилуйя. Более того, возможно, даже предполагалось, что картина могла бы вызывать какие-то современные ассоциации с политикой и обществом. Там звучат даже слова «радикалы» и «религиозные фанатики». Рим — США? Современные проблемы на Ближнем востоке? Терроризм и государство? Одиночка против системы? Да что угодно можно при желание здесь увидеть. В хорошо протёртые очки.
Внутри драматургии используются самые типовые «сюжетные» схемы. Здесь, правда, легко можно возразить, что они не типовые, а архетипические. Ну, например, роль «учителя» для нашего «джедая» старательно выполняет африканец. Судя по виду любитель регги. Вообще персонажи прописаны фантастически умело, как и диалоги. И если преодолеть брезгливость от «сделанной любви», то этой картиной вполне можно наслаждаться. Ходить на неё всей семьёй. До второго пришествия. В конце концов, брат ведь в последнюю минуту бросил меч. И не убил брата. А обнял. И все заплакали. Зазвучала трогательная песня на титры. Так стоит ли презирать успешных режиссёров? Наверное, так и должно выглядеть хорошее кино. Как безобидная сказка с хорошим концом и бюджетом. Да и чечевичная похлёбка питательна и хороша на вкус.