Китай поддержал вступление Саудовской Аравии в БРИКС
Министр иностранных дел КНР Цинь Ган в четверг в ходе встречи со своим саудовским коллегой Фейсалом бен Фарханом Аль Саудом выступил в поддержку скорейшего вступления Саудовской Аравии в БРИКС.
«Поздравляю с получением Саудовской Аравией статуса партнера по диалогу Шанхайской организации сотрудничества, — подчеркнул Цинь Ган. — Мы поддерживаем скорейшее вступление вашей страны в БРИКС».
Процесс активного присоединения новых кандидатов, таких как Саудовская Аравия, к БРИКС и ШОС свидетельствует о том, что нынешний мировой порядок и его структуры, в том числе формировавшиеся при доминирующей роли США, все больше подвергаются эрозии.
На это указывает и неспособность созданных в его рамках организаций, направленных на обеспечения глобального и регионального сотрудничества, нащупать пути разрешения конфликтов, решения проблемы бедности, противодействия чрезвычайным ситуациям и продовольственным кризисам, с которыми сталкиваются многие страны мира.
В отличие от них, БРИКС и ШОС стремятся стать альтернативой глобальным «центром управления» уже многополярного мира, притягивая к себе всё новых членов, а их расширение может считаться вызовом существующему миропорядку.
Новая архитектура миропорядка
БРИКС — организация, состоящая из пяти крупных развивающихся экономик: Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки. Основанная в 2006 г. первыми четырьмя странами, она называлась БРИК, пока в 2010 г. к ней не присоединилась Южная Африка. Участники ежегодно проводят саммиты и по очереди принимают их у себя. В июне 2022 года заявки на вступление в БРИКС подали Иран и Аргентина. В ноябре 2022 года Алжир официально подал заявку на вступление в это объединение.
Наконец, о готовности вступить в БРИКС, как уже отмечалось, заявила Саудовская Аравия, а также Египет. Но список потенциальных кандидатов гораздо шире.
Еще в 2018 году президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган был гостем на 10-м саммите БРИКС в Йоханнесбурге, во время которого он сказал: «Я хотел бы, чтобы они (члены БРИКС) предприняли необходимые шаги, чтобы впустить нас (Турцию), и мы могли бы принять наше место в БРИКС».
Он отметил, что Турция рассматривает саммит как возможность для развития экономического, инвестиционного и развивающего сотрудничества, а также намерена укреплять сотрудничество со странами БРИКС в энергетической сфере.
В ходе 14-й встречи лидеров БРИКС в конце июня 2022 года в Пекине председатель КНР Си Цзиньпин подчеркнул необходимость ускорения процесса расширения организации. В мае 2022 года министры иностранных дел Казахстана, Саудовской Аравии, Аргентины, Египта, Индонезии, Нигерии, Сенегала, ОАЭ, Таиланда и других приглашенных стран впервые приняли участие во встрече министров иностранных дел стран БРИКС.
Именно Китай инициировал разговор о масштабном расширении организации, когда он был председателем в прошлом году, что вызвало у других членов, в частности у Индии, опасения, что их влияние будет ослаблено, особенно если в организацию будут приняты близкие партнеры Пекина. Валовой внутренний продукт Китая более чем в два раза превышает объем всех четырех других членов БРИКС, вместе взятых.
Расширение БРИКС, безусловно, принесет пользу Пекину, поскольку вторая экономика мира пытается нарастить дипломатическое влияние, чтобы противостоять доминированию западных стран в ООН, МВФ, Всемирном банке и других учреждениях.
И одобрение Китаем заявки Саудовской Аравии на присоединение к БРИКС сразу после случившейся при его посредничестве нормализации между Эр-Риядом и Тегераном говорит о том, что свои миротворческие усилия на Ближнем Востоке Пекин будет трансформировать в создание собственных сетей влияния.
В свою очередь новую архитектуру многополярного мира, где важная роль будет отводиться БРИКС, но уже на региональном, евразийском уровне может дополнить Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), чья деятельность постепенно гармонизируется с БРИКС, и даже состав участников и кандидатов на вступление весьма схож, но с учетом региональной специфики.
Так, саммит ШОС 15–16 сентября 2022 года в Самарканде превратился в глобальный евразийский форум, в котором приняли участие не только главы государств — членов организации, но и лидеры стран — партнеров по диалогу ШОС, например, президент Турции.
Стратегический потенциал у ШОС, безусловно, присутствует, поэтому участие в структуре в той или иной форме рассматривают такие важные региональные игроки, как Турция, ОАЭ или Катар, а также Египет и Саудовская Аравия.
В целом ШОС может втянуть в орбиту своей деятельности большинство государств Южной и Центральной Азии, Ближнего и Дальнего Востока. И если все пойдет нормально, то постепенно ШОС имеет шансы стать масштабным евразийским интеграционным проектом.
Лидерство Пекина и импульсы Москвы
Тем не менее, несмотря на прочные позиции Китая, импульс к расширению БРИКС и ШОС усилился именно на фоне продолжающегося конфликта между Россией и Западом вокруг Украины.
То есть Москва явилась тем локомотивом или «ледоколом», чей вызов западной системе проложил путь к возможному масштабному расширению как БРИКС, так и ШОС. Большинство потенциальных кандидатов выразили желание на вступление в эти структуры именно после начала российской СВО на Украине.
Таким образом, если Пекин является безусловным торгово-экономическом лидером этих организаций, то ведущая военно-политическая роль по-прежнему остается у Москвы. Хотя сами организации и не являются военно-политическими блоками, без этого направления вряд ли они могли бы состояться в нынешнем виде и продолжить свое развитие.
Собственно, и западные СМИ также подчеркивают эту тенденцию. Например, американский журнал Newsweek сообщал, что в связи с «крупнейшим за последние десятилетия расширением» НАТО «Пекин и Москва искали новых членов» в своих блоках, таких как ШОС и БРИКС.
И Восток, и Запад стремятся консолидировать свои лагеря, расширяя сети своих союзников и партнеров, а БРИКС и ШОС стараются привлечь в свои ряды «узловые» страны, занимающие ключевые стратегические позиции, и растущие экономики. Собственно, и цели самих потенциальные кандидатов созвучны деятельности этих организаций по формированию новой мировой системы и нового многополярного мира.
Эти проекты, будь то БРИКС или ШОС, учитывают всю разницу подходов их участников, но при этом позволят им двигаться в одном направлении на основании уже сформулированных задач, как например это задекларировано в программе ШОС — «продвижение к созданию демократического, справедливого и рационального нового международного политического и экономического порядка».
Поэтому неудивительно, что Турция, Египет и Саудовская Аравия — новые экономические и военно-политические «тигры Востока» — проявляют интерес к членству в этих структурах, а сами ШОС и БРИКС хотели бы видеть их в своих рядах.
Среди этих трех стран хотелось бы обратить особое внимание на Саудовскую Аравию. КСА является одним из крупнейших в мире экспортеров сырой нефти, владея 15% мировых запасов, и одним из основателей Организации стран — экспортеров нефти (ОПЕК).
То есть через участие Саудовской Аравии в БРИКС и ШОС формируются более тесные связи между этими структурами и ОПЕК, открываются возможности для согласования их деятельности. И здесь важно отметить, что и Россия также является членом ОПЕК+. Это более крупная группа, в которую входят 13 членов ОПЕК и 10 других нефтедобывающих стран, причем последнюю возглавляет Россия.
Кроме того, КСА — один из лидеров экономического роста в мире. В ноябре прошлого года Всемирный банк сообщил, что Саудовская Аравия является самой быстрорастущей экономикой среди стран G20, добавив, что в королевстве умеренный уровень инфляции — 2,9%, это самый низкий показатель среди государств «двадцатки».
Египет — крупнейший из трех потенциальных членов БРИКС по численности населения (около 102 млн человек), а Турция, население которой составляет более 85 миллионов человек, является членом НАТО и поэтому занимает уникальное положение в противостоянии Востока и Запада.
В последнее десятилетие тенденция в отношениях Турции, Египта и Саудовской Аравии с Россией, Китаем и Индией была положительной, и они все больше переплетались с точки зрения торговли и обороны.
Собственно расширение БРИКС и ШОС за счет, прежде всего, государств исламского и арабского мира демонстрируют и все возрастающую их значимость, способность принимать самостоятельные решения без оглядки на Вашингтон и проводить многовекторную внешнюю политику.
В частности, многие арабские государства за последние 30 лет достигли технологического прогресса и прорыва в экономическом развитии, во многом опередив признанных лидеров. Об этом свидетельствует и участие их представителей в G20, и теперь они смогут серьезно усилить потенциал таких организаций, как БРИКС или ШОС.