Польша хочет заработать на России и ЕАЭС кучу денег
Польский таблоид Fakt, обычно не склонный глубоко вдаваться в проблематику польско-российских экономических отношений, на днях все же сделал это. «Польские фермеры снова начнут зарабатывать там кучу денег! — пишет издание. — Восток — это лакомый кусочек для всего мира сельскохозяйственных производителей! Больше денег там заработают польские фермеры. И вот кто собирается помочь им на сложном рынке!»
Этим «кто» выступает Польское агентство инвестиций и торговли (PAIH), которое признало Евразийский экономический союз (ЕАЭС) «привлекательными воротами на Восток» для польских компаний, включая фермерские хозяйства. Ведь обороты польского аграрного и продовольственного экспорта в страны ЕАЭС «продолжают расти, несмотря на эмбарго, наложенное Россией». Сегодня для Польши общий евразийский рынок видится как регион, охватывающий 182 миллиона потребителей и общий ВВП около 2 триллионов долларов. Компании, инвестирующие в одну из стран ЕАЭС, автоматически получают доступ к остальным — с единым таможенным тарифом, экономическими условиями, техническими требованиями, а также санитарными, ветеринарными и фитосанитарными нормами. При этом, отмечает представитель PAIH Давид Цецуда, евразийский рынок хотя и привлекателен с точки зрения экспорта, но требует «вдумчивого и ответственного подхода».
И именно Россия остается «ключевым партнером Польши к востоку от Буга, являясь своего рода испытательным полигоном для ведения бизнеса в постсоветских странах и как пропуск на другие рынки ЕАЭС». Но игра стоит свеч. По данным министерства предпринимательства и технологий, в 2018 году продажа польских товаров в страны постсоветского пространства выросла по сравнению с 2017-м на 8,2%. В том числе в Россию на 9,6%, на Украину на 4,6% и в Белоруссию на 9%. Несмотря на взаимные санкции, бизнес с россиянами выглядит наиболее оживленным. Так, стоимость польского аграрно-продовольственного экспорта снизилась с 3,6 млрд злотых в 2014 году до 1,6 млрд злотых в 2015 году, но уже в 2017 году выросла до 1,9 млрд злотых. Практически до нуля рухнул экспорт мяса и фруктов, однако довольно хорошо держится продажа готовых пищевых продуктов: в течение первых пяти месяцев 2018 года их поставили на 536,9 млн злотых.
Следует сказать, что Польское агентство инвестиций и торговли — не единственное, которое предлагает обратить внимание на ЕАЭС и конкретно Россию. В марте этого года мы уже писали о докладе польского Союза предпринимателей и работодателей (ZPP), который назвал Польшу важным торговым партнером России и отметил отсутствие сбалансированного торгового баланса с Москвой, что, по мнению ZPP, «может рассматриваться как шанс на будущее развитие в части продвижения польских продуктов и брендов на рынке нашего восточного партнера». А в середине февраля по инициативе газеты Rzeczpospolita прошла дискуссия, участники которой пришли к выводу, что сегодня Польша слишком зациклилась на Европейском союзе, куда идет 80% поставок, однако 90% его — это сырье, полуфабрикаты, комплектующие, то есть товары с низкой наценкой.
Обсуждались альтернативные рынки, в том числе российский, куда трудно войти, но зато когда вошел, «барьеры работают в нашу пользу, потому что конкуренты тоже должны их преодолевать». Из всего этого можно сделать следующие выводы. Первый. PAIH, кстати, одно из редких польских государственных учреждений, имеющих русскоязычную версию своего сайта, работает в тесном контакте с польской дипломатией. И дело тут не просто в юридическом и информационном сопровождении. Так или иначе, выводы, которые делает это агентство, являются совокупностью широкого круга экспертных оценок и мнений других министерств и служб. Обращение внимание PAIH на Евразийский экономический союз может в какой-то степени поэтому говорить о тех тенденциях, которые начинают зарождаться в Варшаве в контексте выстраивания ею стратегии на будущее. Судя по всему, Польша ждет окончания периода санкционного режима, в который вошли после украинских событий Европейский союз и Россия, и без лишнего шума начинает готовить для себя наиболее оптимальные условия экспансии на евразийский и российский рынки.
Второе. А получится ли обойтись совсем без политики? На днях глава польского нефтегазового концерна PGNiG Петр Возняк рассказал, что его компания с интересом смотрит на Каспийский регион, где может быть построен газопровод, который позволит осуществлять поставки из этого региона. «Мы думаем об азербайджанских месторождениях, но российские партнеры хотят, чтобы нам было сложно», — признался Возняк. По его мнению, регион остается «под влиянием России во главе с «Роснефтью» и «Лукойлом». Без улучшения диалога по широкому кругу вопросов между Варшавой и Москвой польский бизнес, конечно, сможет что-то заработать, но стать привилегированным партнером, а значит получить большие прибыли, у него не получится. Поэтому когда польские дипломаты иногда говорят, что их страна не зарабатывает на транзите российского газа и получает его по ценам выше, чем немцы, это свидетельствует о том, что принцип «экономика — отдельно, политика — отдельно» Москву не устраивает.
Отсюда третье. Соответственно, Варшава могла бы внимательно изучить опыт развития отношений между Россией и Турцией. Поначалу здесь тоже казалось, что можно разделить бизнес и политику. Но последовавшие во второй половине 2010-х годов события показали, что такая схема больше не работает. Как заявил в недавнем интервью ИА REGNUM бывший министр иностранных дел Турции и один из учредителей ныне правящей турецкой Партии справедливости и развития Яшар Якыш, нынешнее состояние турецко-российских отношений можно оценить исключительно позитивно. «Они развиваются очень успешно практически во всех областях. Скажу о другом. На мой взгляд, именно президент России Владимир Путин предостерег Анкару от совершения дальнейших политических ошибок в регионе, которые, конечно, были», — подчеркнул турецкий политик, особо упомянув роль Москвы в урегулировании сирийского кризиса и его влиянии на Анкару.
Между тем у Польши и России сегодня тоже есть «своя Сирия». Это, безусловно, Украина. Вопрос в том, как подходить к ней — с «серьезной идеологической нагрузкой» или быть «исключительно прагматичными». На наш взгляд, Москва и Варшава должны выбрать второй вариант, поскольку он отвечает их национальным интересам. Однако пока что Польша в отношении Украины декларирует «серьезную идеологическую нагрузку» (хотя бы на уровне риторики) гораздо больше, чем Россия. А ведь восстановление политического диалога по линии Варшава — Москва могло бы серьезно помочь польскому бизнесу на восточном направлении.