Кто на Ближнем Востоке идёт на смену джихадистам
США и Россия после очередного длительного дипломатического марафона в Женеве достигли соглашения о перемирии в Сирии. Это были «переговоры о переговорах», так как, по словам государственного секретаря США Джона Керри, «новый план умиротворения должен дать старт и новым переговорам», чтобы «остановить конфликт». Детали этого плана не оглашаются, но в общих чертах он выглядит следующим образом.
Режим прекращения огня в Сирии должен вступить в силу 12 сентября, в день мусульманского праздника Курбан-байрам. Если перемирие продержится семь дней, после этого будет создан специальный центр по размежеванию террористов и умеренной оппозиции, а США и Россия начнут совместную операцию против группировок «Фронт ан-Нусра» и «Исламское государство» / ИГИЛ (запрещены в России). Правительство Сирии не должно наносить авиаудары в определенных районах страны. Силы оппозиции обязаны всеми возможными способами дистанцироваться от экстремистских группировок «Фронт Нусра» и «Исламское государство» (запрещены в России). Глава МИД России Сергей Лавров объявил, что Сирия уже ознакомлена с российско-американским планом, готова его выполнять, а «стороны достигли единства по вопросу о территориях, где возможна совместная антитеррористическая операция в Сирии». Лавров также выразил надежду на то, что российско-американское соглашение получит поддержку Совета Безопасности ООН и Международной группы поддержки Сирии (МГПС).
Итак, сделка есть. Она стала возможной после встречи и переговоров президентов России и США Владимира Путина и Барака Обамы в Китае в ходе саммита «большой двадцатки». Теперь Лавров и Керри выражают «осторожный оптимизм относительно того», что «соглашение о прекращении огня будет способствовать продвижению переговоров о начале в Сирии политического переходного процесса». Отметим некоторые важные особенности сложившейся ситуации. Американские эксперты напоминают, что до нынешнего соглашения было выдвинуто 17 крупных мирных инициатив. Среди них план Кофи Аннана от 2012 года, план Брахими того же года, Женева 1, 2 и 3, «Венский процесс», «Инициатива четырех комитетов». Все это по разным причинам, одной из которых называют «дефицит доверия» в отношениях между Вашингтоном и Москвой, провалилось, результатом чего «стало почти 5 миллионов беженцев, примерно 8 миллионов внутренне перемещенных лиц и 400 тысяч погибших».
В дальнейшем, по мнению самих же американцев, в «Вашингтоне закончились идеи, кроме немедленного возвращения к переговорам о прекращении огня». Поэтому вопрос о перспективах нового женевского соглашения остается открытым, поскольку пока наблюдается только исполнение дипломатического марлезонского балета с разными позами. Хотя бы потому, что до завершения президентского срока Барака Обамы остается чуть больше 130 дней, в течение которых выбраться из сирийской трясины вряд ли удастся, а новая администрации Белого дома может предложить другие подходы. Это первое.
Второе: в сирийскую войну вовлечены, помимо самого Дамаска, а также джихадистских группировок и негосударственных формирований, еще США, Россия, Иран и Турция. Однако новое соглашение разрабатывалось только Вашингтоном и Москвой. Как мы говорили выше, ссылаясь на слова Лаврова, Дамаск готов выполнять план. Что касается Турции, то, если судить по некоторым признакам, ее операция «Щит Евфрата» в Сирии была согласована с Россией и США. Можно ожидать, что Анкара на некоторых направлениях будет шагать вместе с русскими и американцами. Но на всех ли? Дело в том, что появление турецких Вооруженных сил в Сирии повлекло за собой новые форматы конфронтации. По оценке немецкой газеты Die Welt, «Щит Евфрата» сделал войну еще более непредсказуемой и опасной для Ближнего Востока и региона».
С одной стороны, Турция проводит в Сирии операции против «Исламского государства» (запрещено в России), с другой — оказывает поддержку джихадистам, зачисленным в стан под названием «умеренная оппозиция». С одной стороны, США поддерживают союз с сирийскими курдами, с другой, против них ведет борьбу Анкара, поддерживая туркмен-суннитов в лице «Бригады Султана Мурада». Сами сирийские курды де-факто выстроили определенную структуру и стремятся географически соединить три кантона. С одной стороны, Турция взаимодействует с США, ЕС и НАТО, с другой — сближается с Россией и Ираном. При этом отношение Тегерана к новому женевскому соглашению пока не ясно.
В итоге на смену проблемы ИГИЛ (запрещено в России) в Сирии может придти нечто иное, мало пока просматривающее. Границы «халифата» джихадистов быстро сокращаются. Их крепости в Ираке и Сирии рушатся одна за другой. Возглавляемая США борьба с «Исламским государством» (запрещено в России) достигла той точки, когда возникает вопрос, а что будет дальше, отмечает глава корпункта Washington Post в Бейруте Лиз Слай. Пока ей кажется, что ответ будет такой: новые войны за контроль над миропорядком, который сложится после ухода ИГИЛ (запрещено в России). Слай приводит список этих предполагаемых войн: поддерживаемые США курдские войска против поддерживаемых Турцией арабских войск, Анкара против сирийских курдов, сирийские курды против сирийского правительства, США против Дамаска, Турция против Сирии, остатки «Исламского государства» (запрещено в России) против всех, курды против курдов, арабы-сунниты против шиитов или курдов и так далее.
В свою очередь бакинский политолог, глава Центра политических инноваций и технологий Мубариз Ахмедоглу уверен в том, что «сирийский синдром» будет заброшен в Закавказье, где проникнет в сферу решения нагорно-карабахского конфликта. Причем, по более жесткому сценарию, поскольку «госсекретарь США Керри предложил Кремлю признать лидерство России в карабахском вопросе, а взамен Америка получает согласие Кремля на лидерство Соединенных Штатов в сирийском вопросе». Как говорит Ахмедоглу, «представьте, насколько важен для США карабахский конфликт, автором которого они являются, если они считают равным оба конфликта».
Одним словом, вокруг соглашения Керри-Лавров по Сирии уже разгораются нешуточные страсти и многое в дальнейшем будет зависеть от того, насколько прочными окажутся американо-российские договоренности. И не только по режиму прекращения огня в Сирии, но и будущего этого государства.