Лабиринты Станислава Лема
Научная фантастика — специфический вид творчества. Многие серьёзные читатели пренебрегают сочинениями в этом жанре. Лишь отдельным — по пальцам перечесть — писателям-фантастам удалось отвоевать себе место в истории литературы. К их короткому ряду относится и польский прозаик Станислав Лем (1921−2006). Такие показатели, как переводы на сорок с лишним языков и громадные тиражи в разных странах, здесь ни о чём не говорят, у иных авторов развлекательного чтива тиражи не меньше. Лем — глубокий писатель философского склада, его книги будят мысль, и, к слову сказать, он избран почётным доктором ряда университетов. Если учесть, что им оставлено многотомное наследие — оно далеко не исчерпывается художественной прозой и философскими эссе, — то читательское внимание обеспечено Лему надолго. Десятилетие, прошедшее после его смерти, подтверждает это. Престиж, который он себе снискал, всё чаще заставляет относить его к числу классиков. Это вовсе не значит, что его книги скучны. Наоборот, они насыщены юмором, политической сатирой, забавной игрой слов и злободневными намёками. Особо следует отметить иронию и самоиронию Лема.
Станислав Лем родился 12 сентября 1921 г. в семье врача во Львове, принадлежавшем в ту пору Польше. В автобиографическом романе «Высокий замок» (1966) с иронией и ностальгией повествуется о детстве и юности писателя. Но роман не ограничивается лишь перечислением и живописанием событий. Он их осмысляет, попутно задевая такие сложные вопросы, как созревание личности, характер исторического процесса, феномен писательства.
В годы мировой войны Лем и его родители проделали на себе уникальный и крайне рискованный опыт. Евреи, они не покинули оккупированный Львов и несколько лет жили с поддельными паспортами. Зарабатывая на жизнь автомехаником и сварщиком, начинающий писатель состоял в подпольной группе сопротивления. Не просто числился — участвовал в её акциях, отвечая, между прочим, за взрывчатку. В оккупации написана и первая его повесть «Человек с Марса».
В 1946 году Лем уехал из родного города, отошедшего к Советскому Союза, в Краков, окончил медицинский факультет, недолгое время служил врачом. И в самом начале 50-х с головой посвятил себя литературе.
Даже беглый обзор опубликованных Лемом произведений занял бы чересчур много места. Поэтому куда разумней остановиться на вопросах, которые представляются наиболее важными. Прежде всего, перенося действие в отдалённые эпохи, писатель не бежал от насущных противоречий и головоломок. Одетые в экзотические одежды, пребывающие в космических далях, поставленные в странные обстоятельства, герои Лема вынуждены решать примерно те же задачи — политические, нравственные, интеллектуальные, — которые стоят перед человечеством и сегодня. Непривычные декорации лишь усиливают их актуальность.
Едва ли не главный вопрос, от которого писатель не может уйти, — получится ли у землян полноценный контакт с обитателями дальних миров? Этот вопрос, по-разному освещаемый и затрагивающий различные моральные аспекты, Лем ставит в лучших и главных своих романах — «Солярис», «Эдем», «Непобедимый». И настаивает на глубоко пессимистическом выводе — ничего хорошего грядущие контакты людям Земли не сулят. Почему? Видимо, потому, что разделяют далёкие миры не столько расстояния или же биологическое устройство разумных существ, а непреодолимые различия между этическими представлениями и нормами, более того, между способами мыслить. К примеру, в самой известной вещи писателя, романе «Солярис», поверхность планеты представляет собой непрестанно видоизменяющийся океан. Загадку этой мыслящей субстанции тщится разгадать специально учреждённый на Земле институт. Напрасно. Мыслящий океан реагирует на старания людей новыми головоломками. Символическое звучание приобретает в этой связи название последнего крупного произведения Лема. Этот его роман посвящён всё той же теореме со множеством неизвестных — как установить контакт с иным существом и вступить с ним в диалог? Возможно ли это? Роман излагает ещё одну попытку землян. О том, чем она закончилась, красноречиво свидетельствует его название — «Фиаско».
Понятно, что на фантастическом материале и в вымышленных условиях Лем искал выход из ловушки, в которую люди попадали во все времена. Но именно в наше время ситуация приобрела до крайности злободневный, неразрешимый характер. Человеку трудно понять другого человека. Верней, одной цивилизации нужно понять иную цивилизацию. Необходимо, но невероятно трудно. Недавние экстремальные события в разных странах, крах мультикультурализма в Европе и гордиев узел эмиграции, который нельзя развязать, а рубить недопустимо — звенья всё той же цепи. Лабиринт, из которого мучительно стремился выбраться выдающийся польский писатель-фантаст, оказался не придуманным, а реальным. Это лишний раз подтверждает — Станислав Лем истинный художник. Обстоятельства, которые он рисует, могут и даже должны со временем изменяться. Но суть остаётся прежней.