Кто решает во время пандемии: эксперты или народ? — American Conservative
За всеми заявлениями, направленными против участников канадского Конвоя свободы — мол они нацисты, трансфобы и прочее, — прозвучало одно, которое стоит рассмотреть: что в стране за пять месяцев до этого прошли выборы и на них победила нынешняя власть. Иными словами, нельзя подменять демократию правлением тех, у кого больше грузовик. Таким образом премьер-министр страны Джастин Трюдо оправдал введенный им режим чрезвычайного положения против протестующих. Он подчеркнул, что нельзя «держать в заложниках» целый город, а решать возникающие противоречия нужно посредством голосования — так, по его словам, «перемен добиваются в демократическом государстве», пишет Хелен Эндрюс в статье, вышедшей 22 февраля в The American Conservative.
Безусловно, на недавних выборах, которые прошли в сентябре 2021 года, Либеральная партия Трюдо получила 32,6% голосов избирателей и 160 мест в парламенте. Это был самый низкий показатель среди всех правящих партий в истории Канады, но этого оказалось достаточно, чтобы сформировать правительство меньшинства.
С другой стороны, на этих выборах Консервативная партия не проводила кампанию за прекращение обязательной вакцинации или за какие-либо другие вопросы, волнующие дальнобойщиков. Тогдашний лидер партии Эрин О'Тул пытался найти срединный путь, указывая на то, что Трюдо выбрал неверный курс в борьбе с пандемией, не выступая против какой-либо конкретной жесткой меры, принятой премьер-министром против COVID-19. Его мягкотелость, которую в нем многие увидели, стала одной из причин, по которым О'Тул был свергнут с поста лидера партии в течение недели после прибытия грузовиков в Оттаву.
Если значительная часть населения не представлена ни одной из основных партий, то нельзя сказать, что они потерпели поражение на честных выборах и теперь могут лишь заткнуться и попытаться в следующий раз. И дело не только в Канаде. Во всем западном мире можно было видеть, как меры по борьбе с коронавирусом принимались демократически по форме, но не по существу.
Лучше всего эту динамику парламентские демократии Содружества наций продемонстрировали, разрешив использовать программу для видеозвонков Zoom как замену дебатам в нижних палатах своих законодательных собраний. Более года, начиная с апреля 2020 года, Палата общин Великобритании приняла так называемую гибридную систему, при которой в палату допускается лишь ограниченное число депутатов, а остальные выступают удаленно. Их примеру последовали и другие страны Содружества, включая Канаду.
Американские правительства не «падают» между выборами так же, как премьер-министры, поэтому в США нет понимания того, насколько высоки могут быть ставки в дебатах, когда на заднем плане всегда маячит угроза вотума недоверия. Парламент — это не просто театр, там не все расписано заранее. С уверенностью можно сказать, что прямо сейчас любимые социологи Джастина Трюдо уверяют его, что за ним стоит большая часть страны. Тем не менее он все еще уязвим для того сокрушительного момента, когда оппозиционные скамейки начнут улюлюкать, а остроумных реплик у него просто не будет, когда даже самый иррационально самоуверенный депутат во внезапном озарении понимает, что все кончено.
Все, кто участвовал в собраниях Zoom, знают, что ими легче управлять, чем очными собраниями, — они проходят более сдержанно, менее динамично — если учесть, что у организатора есть кнопка «отключить звук». Дистанционные дебаты — это не то же самое, что настоящие дебаты, так же, как управляемая демократия — это не то же самое, что настоящая демократия. В системе правления, легитимность которой основывается на демократическом обсуждении, парламент по Zoom не является конституционно адекватной заменой.
Конечно, в апреле 2020 года не имело большого значения, придется ли Борису Джонсону представать перед своей оппозицией лицом к лицу — тогда максимум, против чего выступала Лейбористская партия в связи с жесткими карантинными мерами, было то, что британский лидер ввел их недостаточно оперативно и были они недостаточно жесткими. Здесь наблюдается более серьезная проблема с предполагаемой демократической легитимностью мер по борьбе с коронавирусом: почти ни один избранный чиновник или кандидат в любой точке мира не выступил на платформе его отмены. Подобные шаги много где обсуждались демократически, но большой демократической оппозиции им не было.
Такое положение дел стало причиной ряда интересных явлений. В этом отношении Эрин О'Тул показал себя как образцовый эквилибрист. Достаточно спросить его, что он думает о вакцинах, и он скажет, что их не следует «политизировать» — что не совсем то же самое, что сказать, что они не должны быть юридически обязательными или квазиобязательными, а альтернатива им — обременительный режим ежедневного тестирования. У него же можно узнать, что он думает о дальнобойщиках, и он скажет, что их не следует «демонизировать» — что не совсем то же самое, что сказать, что нужно их поддерживать и выполнить их требования.
Подобные риторические шатания наблюдались и на президентских выборах в США. Джо Байден неоднократно обвинял Дональда Трампа в том, что тот по неосторожности допустил гибель сотен тысяч американских граждан. При этом кандидат-демократ не сказал, что он сделал бы по-другому. А содержательная фраза «Я не собираюсь закрывать страну, я собираюсь закрывать вирус» была очень похожа на какую-то мантру. В ходе дебатов вице-президентов между Майком Пенсом и Камалой Харрис модератор прямо спросил: «Что бы сделала администрация Байдена в январе и феврале [2020 года], чего не сделала бы администрация Трампа?» Харрис ответила уклончиво даже по меркам дебатов. «У них до сих пор нет плана. А у Джо Байдена есть», — стало максимумом конкретики, на которую ее хватило.
Если позиция остается непредставленной в двухпартийной демократии, для этого могут быть веские причины. Возможно, эту позицию занимает «небольшое маргинальное меньшинство с неприемлемыми взглядами», как назвал дальнобойщиков Трюдо. Тем не менее через несколько дней после прибытия конвоя в Оттаву опрос общественного мнения показал то, что значительное число граждан страны выступает против введенных в связи с коронавирусом ограничений. Как будто канадцы ждали, что кто-то скажет им, что наконец-то можно сказать вслух то, о чем они уже давно думали.
В США с нетерпением ждут разрешения таких людей, как доктор Энтони Фаучи и директор Центров по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) Рошель Валенски. Всегда существовало противоречие между демократией и технократией, между властью народа и властью экспертов. В эпоху COVID-19 баланс между ними рухнул, и технократия стала царить абсолютно.
Единственное сравнение, которое приходит на ум, — это по сути теократическое устройство, возникшее в прошлом веке в католических демократиях, таких как Ирландия Имона де Валеры. Архиепископ Дублина Джон Чарльз Маккуэйд не имел формальной власти, но никто не осмеливался перечить ему. И все это понимали. Ирландские политики открыто говорили, что они никогда не будут действовать вопреки воле Церкви.
Так же, как священниками была захвачена Ирландия, сегодня США захвачены экспертами. Можно не сомневаться, что их служанки в СМИ обрушат лавину негативных отзывов в прессе на любого политика, который с ними не согласен. Даже те смелые политики, которые осмеливаются выступать против жестких карантинных мер и принудительной вакцинации, по-прежнему стараются заверить избирателей, что они учитывают мнения ученых, точно так же, как ирландские политики пообещали следовать католическому учению. В результате Фаучи и CDC получают риторическое преимущество.
Политик, достаточно смелый, чтобы прямо противостоять консенсусу, все равно столкнется с угрозой судебных исков. Такая ситуация уже наблюдается в вопросе обязательности ношения масок. Американский союз защиты гражданских свобод и другие левые организации готовят иски против властей штатов и руководства школьных округов, которые отменили требования об обязательном ношении масок, на том основании, что отсутствие масок нарушает законные права учащихся-инвалидов на необходимые по медицинским показаниям приспособления. В этих судебных процессах идут постоянные ссылки на CDC в качестве доказательства того, что политики, выступающие против масок, не должны были отменять обязательное ношение масок, когда эксперты говорили им этого не делать.
В последние недели наблюдается та же массовая поддержка отмены масочного режима, какая наблюдалась, согласно опросам, в Канаде по вопросу паспортов вакцинации и прочих ограничений. Да в такой степени, что даже демократы стали массово отменять их. Смысл в обоих случаях один и тот же, что все просто ждали чьего-то разрешения отказаться от той или иной меры, в которую уже никто не верил. Но в условиях демократии решают не эксперты, когда можно изменить выбранный курс. Решают граждане.