Покупка Малкома — плевок в лицо бедным гражданам России
Моя юность прошла в центре крупного российского города, Саратова. В девяностые и нулевые он переживал типичные проблемы — социальная и спортивная инфраструктура разрушалась или ликвидировалась, но активно строились торговые центры и уплотняющие застройку свечки новых многоквартирных домов. В центр города переселялись люди с окраин, на окраины приезжали жить из райцентров и деревень.
Из многочисленных спортплощадок, которые были в микрорайоне в советские годы, уцелела только одна — в моём дворе. Да и на ней отлетели баскетбольные кольца, а часть асфальтового покрытия перекопали во время вскрышных работ — появились холмы земли, о которые спотыкались ноги, из-за них не катился мяч. На месте спортсектора Саратовского госуниверситета построили башню нового корпуса. По зданию ближайшей к дому школы №99 пошла трещина, объект, имеющий, кстати, архитектурную и историческую ценность, законсервировали вместе с площадками для спорта (стоит так по сей день). Находившийся рядом небольшой стадион «Темп» стал базой футбольного клуба «Сокол», доступ для молодёжи с улицы туда закрыли. В других дворах на месте площадок — парковки машин, магазины или даже новостройки.
Но жили по соседству ребята, у которых доступ к спортивной инфраструктуре был всегда открыт — обитатели общежития молодёжной школы баскетбольного клуба «Автодор». Молодых спортсменов свозили из разных регионов России и стран мира, а владелец команды, саратовский бизнесмен, вкладывал деньги в их подготовку. Парни тренировались, получали, видимо, какое-то довольствие, а при попадании в главную команду — внушительные зарплаты. Мы смотрели на них — украинцев, прибалтов, нигерийцев, американцев — как на инопланетян, с неприкрытой завистью. А чтобы поиграть в баскетбол, ездили через полгорода на площадку сельскохозяйственного вуза — ближайшую открытую для посещений.
В те годы появился вопрос, на который я не нашёл ответа до сих пор: почему саратовские деньги тратят на огромные контракты с какими-то иностранными спортсменами, когда местным детям (и взрослым) заниматься спортом негде? Почему полунищий и страдающий от проблем Саратов вкладывает последнее в карьеру легионеров-миллионеров?
Но куда Саратову до настоящего размаха? Футбольный «Зенит» купил у «Барселоны» 22-летнего бразильца Малкома. Нападающий провёл 161 матч за «Коринтианс», «Бордо» и «Барселону» и забил 31 гол. Дарование обошлось клубу из Санкт-Петербурга в 45 миллионов евро — 40 из них сумма трансфера и ещё 5 в виде бонусов. Это более 3,2 млрд рублей. Весь годовой бюджет того же Саратова в 2017 году закладывался в размере 11 млрд рублей.
Кто-то скажет: бедность Саратова — это его проблемы, а ФК «Зенит» — частный клуб, тратят деньги куда хотят. Но это крайне лукавая логика. Саратов собирал пару лет назад около 86 млрд рублей налогов, из которых ему оставалось лишь 6,4 млрд рублей. А финансовые вливания в «Зенит» делает ПАО «Газпром», где половина акций принадлежит государству.
Один Малком — это три-четыре годовых расхода на ремонт дорог в Саратове, качество которых ежедневно отравляет жизнь сотням тысяч людей.
В микрорайонах по всей стране по-прежнему нет спортивных площадок, дряхлеют и не ремонтируются исторические здания, под землёй сгнили инженерные коммуникации, в которые рабочие-бедолаги вбили миллионы чопиков, непрерывный коммунальный и транспортный коллапс. Но зато космическое финансирование идёт на легионеров «Автодора», «Зенита» и других топ-клубов. Когда читаешь новости из другого мира, где тратят не считая, невольно сжимаются кулаки, глаза наливаются кровью.
В России самой острой является демографическая проблема. При этом поддержка, которую получают многодетные семьи, символическая. В статье «Сверхмногодетным семьям нужно платить по миллиону долларов» приведены расчёты, по которым для существенных выплат поддержки семьям, имеющим 11 и более детей, требуется всего лишь один миллиард долларов. Или примерно 20 контрактов бразильца Малкома.
Но выживание страны в который раз уступает место безумной и бессмысленной роскоши, на которую держатели денежных потоков не привыкли скупиться. Их расточительность — плевок в лицо гражданам России, живущим в непроглядной бедности.