На прошлой неделе президент РФ Владимир Путин не прислушался к предупреждениям разведки США о подготовке терактов в его стране и призвал руководителей спецслужб сосредоточиться на выявлении украинских шпионов. А несколько дней назад боевики Исламского государства совершили теракт в Подмосковье и убили более 130 человек. Об этом пишет The Wall Street Journal, сообщает Зеркало недели.
В издании отметили, что это нападение грозит взорвать тщательно культивируемый имидж Путина как сильного человека. Теракт, отметили в WSJ, поставил под вопрос способность авторитарного государства выполнить свое обещание обеспечить безопасность российского народа.
Этот вызов возник именно в то время, когда Россия ведет дорогую войну на истощение против Украины и пытается помешать украинским войскам наносить удары по целям в глубине российской территории. В WSJ напомнили, что недавно Киев совершил серию ударов по нефтеперерабатывающим заводам по всей России, чем прервал производство нефтепродуктов.
Возвращение исламистского терроризма, как отметили в издании, также вызывает Кремль. Ведь это противоречит видению мира, представленному в российской пропаганде, что Россия в союзе с развивающимися странами и мусульманским миром ведет экзистенциальную борьбу против Запада, возглавляемого Америкой.
В WSJ напомнили, что до того, как Путин пришел к власти в декабре 1999 года, Россию потряс ряд терактов, в которых обвиняли чеченских исламистов. Путин, как известно, пообещал «избивать их в их же домах. Тем самым он сигнализировал, что обойдется без юридических тонкостей, чтобы охотиться на боевиков и восстановить безопасность.
Терроризм конца 1990-х – начала 2000-х годов укрепил власть Путина, а россияне требовали действий по восстановлению правопорядка. Лидеры российской либеральной оппозиции и журналисты-расследователи в то время обвиняли Федеральную службу безопасности (ФСБ) в организации некоторых взрывов, чтобы помочь Путину усилить свою власть.
В издании отметили, что неизвестно, как нападение на концертный зал «Крокус Сити Холл» повлияет на внутреннюю политику России. Путин пытался связать с Украиной нападение, ответственность за которое взяло на себя «Исламское государство». Официальные лица в Киеве, добавили в WSJ, говорят, что опасаются, чтобы Путин не использовал теракт как оправдание для выделения еще большего количества людей и денег на войну.
«Это воспринимается как провал Путина – он пришел с обещаниями мира и стабильности, и где этот мир и стабильность сейчас?... Если это действительно Исламское государство, то вся ваша внешняя политика ничего не стоит – именно поэтому они так упорно пытаются возложить вину на Украину», – процитировали в издании бывшего спичрайтера президента РФ Аббаса Галлямова.
В WSJ добавили, что Путин не обвинил Украину в причастности к теракту. Но он сказал, что подозреваемые террористы убегали в направлении Украины, где для них якобы было открыто «окно» на границе.
Другие российские чиновники отвергают ответственность «Исламского государства» и открыто угрожают Киеву возмездием. Украина и западные правительства отвергли эту версию как злонамеренную пропаганду. Даже на российском телевидении некоторые эксперты публично подвергли сомнению заявления о причастности Украины. Зато они задали неудобные вопросы о том, почему российские спецслужбы, которые молниеносно подавляли протесты против войны в Украине, больше часа не реагировали на атаку в «Крокусе».
В соцсетях и частных разговорах в России, отметили в WSJ, реакция сосредоточилась на некоторых ключевых аспектах системы, созданной почти четвертьстолетним правлением Путина. Один из вопросов касался того, отвлекла ли война в Украине российские правоохранительные и разведывательные службы от их антитеррористической миссии. Ведь, добавили в издании, ни одна из украинских атак по РФ не стала причиной большого количества жертв среди гражданских.
«Возможно, ФСБ была настолько озабочена войной в Украине и опасностями, исходящими оттуда, что не заметила этого. Они растянуты, ведут борьбу на слишком многих разных фронтах», – сказал независимый эксперт по антитерроризму и разведке, базирующийся в Нидерландах Григорий Серскиков.
Война также, отметили в WSJ, усилила зависимость России от трудовых мигрантов из стран Центральной Азии, где большинство населения составляют мусульмане, включая Таджикистан и Узбекистан. Ведь российская экономика переориентировалась на военные рельсы, что привело к рекордно низкому уровню безработицы. Сотни тысяч людей нашли работу в оборонной промышленности. Остальные были мобилизованы в армию и отправлены в окопы.
По оценкам США, более 300 тысяч русских солдат были ранены или убиты в Украине.
По данным российских властей, четверо нападавших были родом из Таджикистана. Некоторые из них едва говорили по-русски.
Хотя точной статистики нет, рабочие из Центральной Азии могут приезжать в Россию без виз и за последние годы несколько миллионов из них поселились в главных городах РФ. Они часто живут в значительной степени обособленно от российского общества, в условиях, делающих их уязвимыми для вербовки преступными группировками и исламистами.
По оценкам, мусульмане-мигранты и рожденные в России составляют до 20% населения страны.
В WSJ привели слова главы московского аналитического центра по вопросам безопасности и обороны «Центр анализа стратегий и технологий» Руслана Пухова, считающего, что теракт создает «риски политике поощрения иммиграции, которую российские власти проводили в течение последних двух десятилетий. Сформировались гигантские мусульманские анклавы и диаспоры и вылазки радикальных исламистов стали лишь вопросом времени».
Недовольство иммиграцией, когда-то находившейся в центре внимания российских националистов, распространилось в обществе, хотя многие россияне признают, что страна слишком зависима от центральноазиатской рабочей силы, чтобы внезапно изменить курс.
Хотя одним из главных обещаний Путина было укрощение коррупции, огромное количество жертв вспыхнувшего после первого нападения на «Крокус» пожара возобновило разговоры о продолжении взяточничества, пишет WSJ. Многие российские аналитики задавали вопрос, не повлияло ли на количество жертв пожара несоблюдение правил строительства и безопасности.
Два года назад ФСБ, главная разведывательная служба России, не смогла спрогнозировать готовность и способность украинского населения и военных отразить российскую атаку, что привело к провалу первой попытки России захватить страну. С тех пор спецслужба сосредоточилась на мониторинге публичной критики конфликта в интернете и на улицах.
Согласно законодательству военного времени, любая критика российских военных, например предположение, что российские солдаты несут ответственность за убийства украинских гражданских лиц в Буче или Мариуполе – наказывается тюремным заключением.
После нескольких громких убийств некоторых из самых известных российских поклонников войны ФСБ переключилась на преследование россиян и украинцев, которые, как считают, работают на военную разведку Киева. И она упорно преследует политических оппонентов внутри страны.
По словам все того же Пухова, теракт, скорее всего, россияне используют для еще большего закручивания гаек.