Гражданский мир — в руках комикса. Опыт русской эмиграции
В середине 30-х годов ХХ века в европейской массовой культуре расцвел новый жанр — комикс. В отличие от своих предшественников, циклов картин или графических рисунков с пространными подписями, он отличался одной существенной особенностью: равной занимательностью, как рисунка, так и сопровождающего его текста.
Исследователь русской литературы профессор Ирина Антанасиевич (Белградский университет) восстанавливает роль, которую сыграли наши эмигранты в развитии нового жанра. В одно время с первыми «классическими» комиксами созданными такими известными журналистами, как француз Поль Винклер с его «Журналом Микки» или ставшим популярным в Европе американским классиком детектива Дэшилом Хэмметом («Тайный агент Икс-9») в Югославии русскими изгнанниками были созданы вполне конкурентоспособные образцы нового жанра. Историки европейского комикса объединили их в такое понятие, как «белградский круг».
Его начало связано с именем бывшего штабс-ротмистра, ветерана Белого движения на Юге России Сергея Головченко. В Югославии он быстро завоевал известность, как карикатурист белградского журнала «Веселе новине». В 1932 г. Головченко создал авторскую графическую историю «В зоологическом саду», напечатанную в журнале «Време» под названием «Приключения мыша Мики и обезьянки Джоки». Антанасиевич пишет, что это был первый полноценный комикс, с которого началась «история югославского и, как мы видим, русского эмигрантского комикса».
В новом жанре сразу же возникли различные направления, от предельной развлекательности, до знакомства читателей (пусть и в адаптированном варианте) с классическими произведениями литературы. Так, Вадим Курганский сделал «очень свободную авторскую интерпретацию» романа Алексея Толстого «Гиперболоид инженера Гарина» под названием «Луч смерти». В тоже время Николай Навоев, наряду с «Охотниками орхидей смерти» и «Приключениями детектива Рида», сочинил два варианта комикса про «Тарасу Бульбу» (1936, 1940), Алексей Ранхнер — про «Оливера Твиста» и «Отверженных», а Константин Кузнецов — про «Пиковую даму» и «Хаджи-Мурата».
Появлялись и политические комиксы, в том числе связанные с СССР. Тот же Навоев создал «Челюскинцев», а заодно по мотивам прозы Ильи Ильфа и Евгения Петрова нарисовал историю «Великого комбинатора Бендера».
Может быть, именно через такую адаптацию и было бы возможно примирение белых и красных?
Издание предоставлено книжным магазином «Циолковский»