История Узбекистана: кого расстреливали по приказу Политбюро?
Продолжаем анализ «сталинских списков» в Средней Азии за период с 1937 по 1938 год. На этот раз речь пойдет про Узбекистан. По данным ресурса stalin.memo.ru, Сталин лично утвердил список из 496 человек, из которых 437 человек были приговорены к расстрелу, а 59 человек — к 10 годам лишения свободы.
Всего таких списков было шесть, из них пять были подписаны Владимиром Цесарским, а один — Исааком Шапиро, при этом список Шапиро был гораздо объемнее и включал 293 человека, из которых 248 были приговорены к расстрелу.
Данные по приговорам по «сталинским спискам» в Узбекистане за 1937−38 годы
Как видно из таблицы, основная волна репрессий по сталинским спискам прошла в Узбекистане в 1938 году — в том же 1937 году приговор затронул только двух человек, из которых один был расстрелян. Хотя по данным фонда «Шахидлар хотираси» (Памяти жертв репрессий), на территории современного Узбекистана на 30 сентября 1937 года было арестовано и осуждено 10 700 человек. Из них к расстрелу приговорены 3613 человек, а от 8 до 10 лет лагерей получили 7087 человек. С 13 по 28 ноября было осуждено 1 611 человек, а в декабре 1937 года число осужденных составило 3 610 человек.
Самый большой список приговорённых был подписан Цесарским в марте 1938 года, а Шапиро — в сентябре 1938 года. В списке около четверти — славяне, примерно 7% евреев, около 2% армян. Оставшаяся значительная часть представлена народностями, проживавшими в тот период на территории Узбекистана. Это сами узбеки, таджики, киргизы, казахи и другие. По гендерному составу список почти полностью «мужской» — есть только четыре женщины, из которых три приговорены к расстрелу.
Из известных личностей в сталинских списках можно отметить автора популярной книги «Узбекская интеллигенция» Рахима Иногамова, который был заведующим отделом печати ЦК КП (б)Уз и комиссаром народного просвещения УзССР. Также в списки попали основатель узбекской национальной школы романистики Абдулла Кадыри и известный писатель Рауф (Абдурауф) Фитрат. Из политических деятелей можно отметить бывших наркомов (министров) просвещения Маннона Рамзи и Убайдуллу Рузыбаева, полпреда в Москве Мухамеда Одыли, заместителя наркома легкой промышленности Гуляма Якубова, ответственного инструктора ЦК Мухитдина Ирматова, а также директора управления театрально-зрелищных предприятий НКП Зию Саидова. Кроме того, в списки попали Нормат Исраилов,Бакиджан Закиров,Илья Данчик и Акбар Исламов.
Из известных представителей интеллигенции в сталинских списках фигурируют бывший сотрудник Узбекского НИИ марксизма-ленинизма (УзНИИМЛ) завкульпросветом отдела ЦК КП Узбекской ССР Курбан Берегин, а также завотделом партпропаганды и агитации ЦК КП Узбекской ССР Мумин Усманов. Они были обвинены в «подрыве» линии партии по широкому распространению среди народных масс научно-теоретической литературы. По подобным обвинениям в списки попали сотрудники УзНИИМЛ Халмухамед Ахунов,Садык Абдусаттаров,Зия Гимадиев,Ваис Рахими и Василий Яроцкий, а также сотрудники Узбекского научно-исследовательского института языка и литературы Атаджан Хашимов,Сабирджан Садыков и Кайюм Рамазанов.
Попали в список и фигуранты одного из нашумевших дел — профессор кафедры языка Ташкентского педагогического института Гази Галим Юнусов, а также профессор и заведующий кафедрой языка Алексей Машковец. По некоторым сведениям, вина последнего состояла в том, что он создал на факультете иностранных языков кружок «Любителей Англии», где изучался английский язык и история Англии. За это он был признан английским резидентом, завербовавшим Юнусова, который якобы для него собирал «сведения о стратегических дорогах на Таджикистан и Памир». В списке фигурируют еще два участника этого дела — Шахид Мусаев и Миян Бузрук Салихов.
Что касается людей, ответственных за политику того периода, то наибольшее количество жертв в сталинских списках приходится на период деятельности первого секретаря ЦК КП Узбекистана Усмана Юсупова. Он занял свой пост 27 сентября 1937 года и проработал до апреля 1950 года. Перед ним руководителями страны побывали следующие лица:
- Акмаль Икрамов — с декабря 1929 по сентябрь 1937 года, расстрелян;
- Джура Тюрябеков (и.о.) — с 5 по 21 сентября 1937 года, расстрелян;
- Павел Яковлев (и.о.) — с 21 сентября по 27 сентября 1937 года.
Председателем тройки с 30 июля по 19 августа 1937 года был нарком внутренних дел Узбекистана Николай Загвоздин. Его перевели наркомом внутренних дел Таджикистана, где он также возглавил тройку, а в 1940 году был арестован и расстрелян. Председателем тройки в ноябре 1937 года был назначен Дереник Апресян. Его судьба сложилась примерно так же — в ноябре 1938 года он был обвинен в «шпионаже в пользу Германии, Японии, Италии и подготовке террористических актов», в 1939 году он был расстрелян.
Другие два представителя троек постоянно менялись, и судьба многих была не менее трагична. На место первого секретаря ЦК КП Узбекистана Акмаля Икрамова, который пробыл в тройке около двух месяцев и позже был обвинен в участии в контрреволюционной террористической организации и расстрелян, пришел Борис Шейдлин — прокурор Узбекской ССР. Он был членом тройки всего месяц, и в октябре его сменил новый первый секретарь республики Усман Юсупов. В сентябре 1938 года на время отсутствия Юсупова членом тройки стал Абдуджабар Абдурахманов.
Третьим членом тройки был второй секретарь ЦК КП Узбекистана Садыкджан Балтабаев, но через месяц его арестовали, а в марте 1938 года он сам вошел в «сталинский список» и был приговорен к расстрелу. Его сменил Джура Тюрябеков, который на тот момент был председателем Совета народных комиссаров. В сентябре месяце Тюрябеков «взлетел» до исполняющего обязанности первого секретаря ЦК КП Узбекской ССР и, проработав чуть больше двух недель, был снят с должности, а позже также вошел в «сталинский список» как «враг народа» и приговорен к расстрелу. В октябре членом тройки стал председатель Совета народных комиссаров Султан Сегизбаев. Информации о том, сколько Сегизбаев пробыл членом тройки, нет, известно только, что он в январе 1938 года был избран заместителем председателя Совета Союза Верховного Совета СССР, а затем арестован и приговорен к смертной казни. Возможно, на его место и вернулся в состав тройки прокурор Узбекской ССР Борис Шейдлин, который был утвержден в конце октября 1937 года.
Итак, что можно сказать, посмотрев «сталинские списки» по Узбекистану? Во-первых, в отличие от того же Казахстана, Узбекистан отправил «наверх» список в 2,5 раза меньше — лишь по наиболее резонансным делам, таким как дела известных представителей интеллигенции и крупных партийных руководителей. По прочим случаям тройки справлялись и сами, проводя необходимую им чистку.
Очень мало женщин именно в этих списках, хотя в целом репрессиям подверглось гораздо больше женщин, часто — по обвинению в «укрывательстве врага народа». Здесь также, конечно же, сыграла роль и некоторая политическая пассивность женского населения страны, однако известно, что некоторые попытки советской власти увеличить данную активность имели плачевные результаты для самих активисток.
Члены троек в Узбекистане, как и в других республиках Союза, сами часто из рядов палачей попадали в ряды жертв, причем для этого достаточно было одного-двух месяцев работы в тройке.