Питерда нижгарлылар мәхәлләсе

	История пребывания татар в Санкт-Петербурге начинается сразу же после основания города. Царь Пётр согнал для строительства новой столицы рабочую силу из разных мест, в том числе из сёл и деревень Казанской и Нижегородской губерний. В числе городов, откуда прибыли первые строители Петербурга, упоминается и Курмыш. Приехавшие сюда татары, как и другие последователи ислама, продолжали исповедать свою веру. Это происходило частным образом, а в армии и на флоте были свои имамы. Однако исламская община организовалась только в 1822 году и начал действовать Первый мусульманский приход.	 Как пишет Ильдус Загидуллин в книге «Мусульманская община в Санкт-Петербурге», первым указным муллой татарской общины стал сын ахуна Курмышского уезда Габдулвахид Сулейманов (1786-1862), отец которого, по сообщению Марджани, был родом из села Рыбушкино.    После получения религиозного образования в медресе Каргалы под Оренбургом Сулейманов прибыл в Петербург, где в начале служил муллой у местных татарских купцов. В 1822 году он был назначен имам-хатыбом Первого прихода. Позже стал преподавателем ислама для воспитанников Кавказского горского полуэскадрона, входившего в состав конвоя при царской особе, и Царскосельского кадетского корпуса, а также привлекался в качестве переводчика Департаментом духовных дел иностранных исповеданий.    Деятельность Габдулвахида Сулейманова в Петербурге завершилась в 1840 году, когда он был назначен муфтием (третьим по счету) Оренбургского мусульманского духовного собрания. Но с его отъездом не прервалась традиция, согласно которой места имама Первого мусульманского прихода в городе непременно занимали выходцы из Нижегородчины.    В начале ХХ века у каждой из татарских групп Петербурга была своя махалля. Как указывал Дауд Аминов, автор исторического очерка «Татары в Санкт-Петербурге», адресом «нижгарской» общины был район «Пяти углов» - как назывался в обиходе перекрёсток Загородного проспекта и улиц Ломоноcова, Рубинштейна и Разъезжей. А молельня находилась вблизи Измайловского проспекта. Свыше трети Питерских татар были мишарями – преимущественно выходцами из Нижегородской и Пензенской губерний.    Между тем в энциклопедическом словаре «Ислам в Санкт-Петербурге», выпущенном ИД «Медина», указывается, что остаётся открытым вопрос о том, кто же все же был здесь первым гражданским имамом. В качестве другого возможного кандидата называется имя Мухаммада-Алима Хантемирова, уроженца Сергачского уезда (без указания села или деревни), который тоже преподавал в военно-учебных заведениях Петербурга. Очевидно, после отъезда Сулейманова в Оренбург Хантемиров и остался во главе Первого прихода вплоть до 1854 года. Затем дело отца продолжал в течение двух лет его сын Мухаммад-Амин Хантемиров. Позже он был военным ахуном Отдельного гвардейского корпуса. Он же выступил в 1861 году с предложением о строительстве первой мечети в Петербурге. Однако в биографии отца и сына Хантемировых остались темные пятна, так как оба были лишены должностей из-за обвинений в «противозаконных поступках».    В 1869 году имамом Первого прихода был утвержден 50-летний Мухаммад-Шакир Юнусов, уроженец нижегородского села Куйсуы. Он достойно продолжил духовные традиции своих предков Биккиных-Абдулзалимовых. Его поддержали не только единоверцы-татары, но и немногочисленные, но богатые и имевшие весомый голос в мусульманской общине Петербурга бухарцы. В 1881 году Юнусов выступил с инициативой о строительстве в городе Соборной мечети, и в этом его поддержал Гатаулла Баязитов, имам Второго мусульманского прихода, созданного в 1870 году петербуржской общиной касимовских татар. Наряду с Мусой Бигиевым – имам-хатыбом Соборной мечети в 1917 году, Баязитов станет одним из самых авторитетных деятелей татаро-исламской общины Петербурга и России. Именно он выпустил в сентябре 1905 года первую в стране татарскую газету «Нур». Оставляя в стороне историю строительства мечети в Петербурге, земетим лишь, что существенную помощь в это дело внес эмир Бухарский, выделивший несколько сот тысяч рублей.    С 1888 года дело Юнусова-старшего продолжил его сын, ахун Мухаммад-Зариф (1850-1914), выпускник Апанаевского медресе в Казани. Он пользовался большим уважением в общине и ему выпала высокая честь совершить первое богослужение в Петербургской Соборной мечети, которая была торжественно открыта в 1913 году. После Юнусовых, внёсших большой вклад в сбор пожертвований на сооружение этой мечети, имамом этого прихода стал еще один уроженец Нижегородчины – ахун Жалялетдин Нежметдинов (Соколов) из с. Пошатово, а муэдзином был Мухаммад-Фатех Гималетдин углы Юнусов, родом из с. Чембилей. В годы войны Нежметдинов выполнял и обязанности военного имама.    Что касается потомков Зарифа Юнусова, то его сын Осман был певцом и выступал на сцене Ленинградского Малого оперного (ныне вновь Михай-ловском) театра, а внук Кемаль Османович, окончивший Восточный факультет ЛГУ, стал арабистом.    С селом Куйсуы связано также биография Хамидуллы Халитова. Он служил на Балтийском флоте матросом и в 1860 году победил на выборах военного имама в порту Кронштадта. В начале следующего года он был назначен военным ахуном Отдельного гвардейского корпуса, унаследовав эту должность от Хантемирова. После увольнения по сокращению штатов Хамитов исполнял обязанности имама нового, Третьего мусульманского прихода Петербурга. Приход объединял в основном мусульман, имевших отношение к военной службе. Имам Хамитов умер в 1905 году, а с 1908 года имам-хатыбом Третьего прихода стал его сын Фахрильислам, и им он значился еще в 1917 году.    Прежде чем закрыть дореволюционный период, стоит вспомнить и о некоторых нижегородцах, которые были связаны с Петербургом лишь некоторое время. Это, прежде всего, Хусаин Фаизханов (1823-1866), уроженец села Сафаджай, которого называли мулла из-за уважения к его знаниям. Известный ученый, филолог и просветитель, он преподавал татарский, турецкий и арабский языки в Петербургском университете. Его внук Галиаскар Сыртланов, военный юрист и адвокат, был одним из активнейших мусульманских депутатов в Третьей Государственной думе Российской им-перии (1907-1912), а тесть, Шахайдар Сыртланов, являлся депутатом Госдумы первых двух созывов. Коллегой последнего во Второй Думе (1907) был мулла Абдулла Нежметдинов из с. Красный Остров (1873-1915), избранный от Симбирской губернии. Кстати, дату его смерти назвала в своё время Гыйззи Нежметдинова, дочь муллы Абдуллы. Она тщательно вела родословную ди-настии Нежметдиновых, которая дала миру так-же писателя Кави Наджми и уникального мастера шахмат и шашек Рашида Нежметдинова.    Что касается советского периода, то для нижегородских татар он обернулся подлинной трагедией. Как известно, эта трагедия произошла в феврале 1919 года в селе Семеновском, когда были расстреляны пятьдесят мирных жителей села, в том числе и священнослужители. Среди них оказался вместе с отцом-имамом и Жалялетдин (Соколов). Обо всем этом написал в историческом очерке «Трагедия в татарской деревне» наш нижегородский историк Мансур Хафизов.    Преследования мусульманских священнослужителей усилились в пос-ледующий период, приняв массовый характер в 30-е годы. Их жертвами оказались и некоторые нижегородцы, жившие в Петербурге. В их числе два уроженца с. Суыксу – Якуб Халиков и Камалетдин Басыров, имамы Ле-нинградской Соборной мечети с 1920 года. В феврале 1931 года они оба были арестованы и их дальнейшая судьба почти не известна. Лишь дочь Басырова сообщила, что ее отец был осужденный на 10 лет и умер в тюрьме. А в селе Суыксу в 1937 году был арестован, а затем расстрелян его брат, Салахетдин Басыров. Племянником Камалетдин-хазрату приходился Ризаутдин Басыров, имам Московской Соборной мечети в течение нескольких послевоенных десятилетий.    Несколько иначе складывалась судьба Самигуллы Фатах углы Ахтямова – наследник известной династии мулл с. Красный Остров Ахтямовых-Фаттахетдиновых. Его брат Мяйдют был имамом в Ташкенте, а другой единоутробный брат Арифулла – в Красном Острове. Там же служили муллами сыновья Фатах хазрата от второй жены – Халилулла, Абдулкаюм и Мясум, а Абдулвадуд Фаттахетдинов являлся имам-хатыбом Московской мечети в 1914-1928 гг. Затем он был арестован и сослан на Соловки, а позже поселился в Ташкенте. Между тем Самигулла Ахтямов оказался в Петербурге еще до революции, и по поручению Комитета по строительству Соборной мечети занимался сбором пожертвований в Пермской и Уфимской губерниях. Но 10 декабря 1910 года, как сообщает И.Загидуллин, в д. Абсалямово Стер-литамакского уезда его задержала полиция для установления личности и обнаружила у него квитанцию на10 тысяч рублей, уже пересланных по почте в Петербург. В 1914-1920 гг. Ахтямов выполнял обязанности муэдзина Соборной мечети и делал все возможное для поддержки религиозной общины города и после революции. В 1935 в Ленинграде, но в следующем году мечеть закрыли, и как оказалось, на целых 20 лет. Как уточнила его племянница Соруря-апа, дочь муллы Халилуллы Фаттахетдинова, Самигулла-хазрат был женат на Фарике-абыстай, у них было много детей.    Несмотря на все испытания, петербургские, как и все российские мусульмане, не утратили своей веры, и уже в новых условиях они делают все возможное для возрождения духовной жизни своих единоверцев. Новые люди появились и в составе мусульманской общины Петербурга, о которых пишет в энциклопедическом словаре Дамир Хайретдинов. Одним из них был Рашид Махмудович Исхаков (1928-1994), муэдзин Соборной мечети в 1991-1994 гг. Уроженец с .Семеновка, он после службы в армии поселился в Ленинграде, работал на автотранспорте и все свободное время посвящал изучению основ ислама. Словно предчувствуя конец своего земного пути, Рашид-эфенде вернулся в родное село, где и умер. Как заметил И.Загидуллин, и раньше, в до-революционное время, «значительная часть временно проживавших в столице мусульман под старость уезжала на родину…».    В свое время Исхаков учился на курсах у Мухлисы Зариповой, специалиста по арабской филологии, окончившей Восточный факультет ЛГУ. Мухлися-ханым родом из с. Пица, она дочь имама Хамзы Жаббарова, репрессированного в 1937 году. После этого ее семья переехала в Ленинград, и здесь Зарипова сыграла огромную роль в организации татарского движения. Еще одним таким активистом, на этот раз татарской общины Гатчинского района, является Фоат Билялович, родом из с. Красный Остров. Он тоже работал в сфере автотранспорта, получил высшее образование и обосновался в г. Гатчина Ленинградской области. Организовал здесь национально-культурное общество «Юлдаш», став его председателем. Так наши земляки из Нижегородчины, живущие на берегах Невы, продолжают вносить свой вклад в дело возрождения татарской культуры, важнейшей частью которой является ислам.    Более полная информация об истории и жизни татарской и мусульманской общин Петербурга содержится в указанных выше книгах А.Аминова, И.За-гидуллина и энциклопедическом словаре «Ислам в Санкт-Петербурге», а так же в солидной книге Рахима Теляшова «Татарская община Санкт-Петербурга». 
	Гомяр БАУТДИНОВ, член попечительского совета Землячества нижегородских татар в Москве. 	
Туган як

	№ 21 | 20.05.2011	


