Вернувшись в Париж в конце 1880-х, она продолжила одеваться в «брюки из тонкой парусины безупречного кроя и белую перкалевую рубашку, которую дополнял тонкий кожаный шнурок, повязанный на шею», но на это потребовалось специальное разрешение префекта полиции, permission de travestissement.
Парижга 1880 нче еллар ахырында кайткач, ул "чалбар киштәсен юка бер парусиннан салган, муенына бәйләгән нечкә билбавыр күлмәк һәм ак борыч күлмәк кигән", ләкин моңа моңа permission de travestissement, махсус рөхсәтнамә таләп ителә.