В столичный вояж Лабоцкий прихватил порядка двадцати бойцов, в том числе и Шкабару — тот казался ему наиболее верным, к тому времени друзья практически породнились, став кумовьями.
Башкала сәяхәтенә Лабоцкий якынча егерме сугышчы алды, шул исәптән Шкабараны да - ул аңа иң тугрылыклы булып күренде, ул вакытта дуслар туганлашты да диярлек, алар кодалар булды.