Во мне сначала шевельнулся родительский инстинкт, так сказать, — но я его подавил, подумав, что Степан уже достаточно взрослый и имеет право решать сам.
Башта миндә ата-ана инстинкты кыймылдады, шулай дип әйтик, — тик мин аны бетердем, Степан инде шактый зур яшьтәге кеше һәм үзе хәл итәргә хокуклы, дип.