Эти обвинения (с характерной для того времени классовой риторикой) были, с одной стороны, частью развернувшейся в республике политической кампании по борьбе с «султангалеевщиной» , с другой, как отмечает М.Усманов, имели и субъективные основания:
Бу гаепләүләр (алар шул вакыт өчен характерлы булган сыйнфый риторикага нигезләнгән), бер яктан караганда республикада “солтангалиевчылык” белән көрәш буенча таралган сәяси кампанияның бер өлеше булса, икенче яктан, М. Госманов искәртүенчә: