Целмса я так никогда и не посмел назвать Жорой, хотя за глаза мы все его так называли – только Георгием Михайловичем.
Мин Целмсны беркайчан да Жора дип атарга җөрьәт итмәдем, әмма без аның үзен бары тик Георгий Михайлович дип кенә йөрттек.