Она так завелась за несколько часов молчания Игоря, что проносилась упреками через всю их совместную жизнь туда и обратно, словно играла на ней гаммы.
Ул шулай берничә сәгать сүзсез торды, һәм шундук, гамма уйнагандай, бөтен уртак тормышны шелтәләү катыш бер тавыш белән әйтеп узды.