Так что в каком-то роде у меня была возможность разделить персонажа и актера — отстраниться от героя самому, спрятавшись за маской, и сделать его таким образом цельнее, даже чище и выраженнее, чем если бы он сливался с моей собственной внешностью.
Шулай булгач, ниндидер родада персонаж һәм актерны аерырга мөмкинлек булды - ул каһарман белән битекне качырырга мөмкинлек бирде, һәм аны шулай итеп, үз тышкы кыяфәтем белән кушылып киткән кебек, чистарак, хәтта чистарак һәм ачыграк итеп ясарга мөмкинлек булды.