Лучшие игры, с которыми можно встретить Хэллоуин
—
* Хорошая новость: я нашел кусок пирога, не заляпанный кровью. Кто-нибудь хочет укусить?* *Эш Уильямс*
Начнем с титанической классики, при упоминании которой матери прячут детишек в чулан. Серия Resident Evil за годы своего существования пополнилась десятками игр, успешных и не совсем. Они подарили нам немало бессонных ночей, а четвертая номерная часть и вовсе попала в Книгу рекордов Гиннесса за количество анимаций смерти протагониста — Леона Кеннеди в RE4 могут убить сорока семью (!) разными способами! Как представитель жанра семья Resident Evil хороша во многом. Здесь и обширный бестиарий, и отличная работа с декорациями, и геймплей, обманчиво неторопливый, но затягивающий. Но главной особенностью первых серий проекта стала подчеркнутая уязвимость героев. Мы с ужасом отмечали, что патронов здесь меньше, чем монстров, лечиться частенько нечем, а чтобы сохраниться, нужно отыскать не только печатную машинку, но и ленту для нее. В последующие игры бренда Capcom впрыснула лошадиную дозу экшена, что значительно поумерило наш страх.
И тем не менее хороший уровень хоррора можно увидеть в любой успешной части RE. Четвертая игра нарисовала недобрую картину испанской глубинки, с которой случилось что-то жуткое. Вот мрачный колхозник потянулся за топором, вот в озере топят тело местного участкового, а вот уже вся дружная деревня охотится на Леона Кеннеди, ставшего свидетелем этих бесчинств.
Пятая часть выдала еще больше лихого действия, но при этом некоторые ее сцены стали украшением жанра ужасов. Когда у милой дамы в белом платье вместо головы мгновенно прорастает хищная многоножка, геймер у экрана волей-неволей проникается атмосферой.
Resident Evil 7 вернулась к традициям первых «Обителей зла», стала более камерной и обрела вид от первого лица. Благодаря этому обед с семьей Бейкеров стал одной из самых жутких сцен в играх за последнее время — седьмую часть с подзаголовком Biohazard перед едой не употреблять! Узкие стены и тесные грязные комнаты дают чуть ли не тактильное, липкое, пугающее чувство присутствия.
Серия Silent Hill, еще одно порождение сумрачного японского гения, на этот раз в лице компании Konami, брала иным. На улицах городка Сайлент-Хилл в гротескную плоть облекались потаенные, личные страхи, открывались скрипучие двери подсознания. Лучшая, пожалуй, часть сериала, Silent Hill 2, рассказала печальную историю Джеймса Сандерленда, пытающегося найти в Сайлент-Хилл одновременно и искупление грехов, и заслуженное наказание. Игры Silent Hill убедительно пугают идеей: чудовища не приходят из космоса, они таятся в нашей душе, порожденные чувством вины и горечи. Достаточно забрести в туман незнакомых кварталов, как за вами явится ваш личный палач.
Еще одна легендарная серия игровых ужастиков, серия, с которой начался жанр, серия-прародитель — Alone in the Dark нынче заросла плющом забвения и может напугать лишь огромными пикселями. Но в 2008 году вышла-таки игра, достойная вашего праздничного хэллоуинского внимания, пятая по счету. Alone in the Dark 2008 был в первую очередь изобретательным экшеном с неудобным интерфейсом, но заряд острых ощущений он нес немалый. Элементы открытого мира позволили исследовать Центральный парк Нью-Йорка, а жуткие эмоции вызывали не монстры, прыгающие в камеру из-за угла, а дергающиеся силуэты демонов вдалеке. Очень напряженный геймплей предлагал поединок с ожившим мраком, который Эдвард Карнби отгонял подожженными предметами. И прямиком из Голливуда в игру пришли сцены, в которых герой пытался завести чужое авто, в то время как снаружи в салон ломились зомби. Бьются стекла, трещат двери, а Карнби лихорадочно соединяет провода зажигания. Спокойным оставаться сложно, если только вы не буддийский монах.
Хорошенько напугать сидящего у монитора можно простейшим скримером, их никто не отменял, и немудрено упасть со стула, если в игре на вас внезапно бросается террорист, фашист или Дарт Вейдер. Или Пикачу. Фактор неожиданности срабатывает всегда, но это, как говорил комсомолец Шурик, не наш метод.
Во многих достойных игровых «страшилках» балом правят они — монстры. Благодаря уродливым и злобным тварям в историю геймдева навсегда вошла The Suffering (2004). Для работы над этим хоррором на выживание был приглашен Стэн Уинстон, легенда эпохи механических спецэффектов Голливуда. Именно Уинстон создал Королеву Чужих для Джеймса Кэмерона и множество иных классических киночудовищ. В мире The Suffering по территории древней проклятой тюрьмы рыскали восставшие из преисподней заключенные, облик которых соответствовал способу их экзекуции — к примеру, приговоренные к смертельной инъекции топорщились шприцами и источали яд.
Всю хоррор-составляющую успешного проекта The Last of Us тащат на своих уродливых плечах мутанты-кликеры, они же щелкуны. В этой игре от Naughty Dog сильна стелс-составляющая, и прятки с участием слепых зомби вышли жуткими, но увлекательными. Жутко увлекательными, если угодно. Когда безглазые уроды пытаются нащупать затаившегося игрока своим сонаром, от хищного щелканья по коже стадами бегают мурашки. Облик монстров ужасен, но по нервам бьет именно акустическая сторона действия.
Несчастная девочка-экстрасенс Альма из игр серии F.E.A.R. при жизни была обычным ребенком. Но перед игроком предстает классический японский призрак мести — юрэй. Неупокоенная Альма наводит жути молчаливым присутствием в кадре, а ее длинные волосы и лицо без эмоций будто выбрались прямиком из колодца фильма «Звонок». Но временами Альма меняет облик и предстает сущим упырем, скачущим к жертве на четырех конечностях. Образ у команды Monolith вышел очень сильный, и тема мертвых детишек в играх была надолго закрыта.
Но один из монстров, успешно перебравшийся к нам из кино и комиксов, до сих пор считается лучшим в своем сомнительном деле. Чужого нарисовал художник Ганс Руди Гигер еще в 1970-х, но от блеска хитинового черепа становится страшно и сегодня. Последнее появление Чужого в играх пришлось на Alien: Isolation (2014), и уж в этой игре, созданной, что удивительно, творцами стратегий Total War, безжалостный ксеноморф выложился на сто процентов. Чудовище с кислотой вместо крови и излишком ребер вызывает ужас одним своим видом, звуковые эффекты хороши, как нигде (премию BAFTA за лучший звук абы кому не дают). Но по-настоящему Чужой пугал поведением: разработчики спустили монстра с поводка скриптовых команд и наделили его собственным интеллектом, и тварь взялась творить чистое непотребство. Предугадать, откуда щелкнут слюнявые челюсти, в каком темном уголке мелькнет смертоносный хвост, было невозможно. На адреналиновой игре в «кошки-мышки» («чужие-людишки») была построена основная часть продолжительной одиночной кампании, и выдохнуть дозволялось лишь с появлением титров.
Атмосферу пьесы, как известно, создают не только актеры, но и декорации. В играх жанра хоррор место действия может бить по вашим расшатанным нервам не хуже его обитателей.
В проекте Cold Fear (2005) основные события разворачивались на судне, попавшем в шторм. Ожившие после страшной смерти матросы, кровожадные мутанты и привычные поклонникам мелькающие где-то рядом неясные тени производили особый эффект на фоне гигантских волн, молний и немилосердной качки.
Call of Cthulhu: Dark Corners of the Earth, выпущенная в 2005 году студией Headfirst Productions, стала лучшим на сегодняшний день игровым воплощением творчества Говарда Филлипса Лавкрафта. Атмосфера неземного, необъятного для людского разума ужаса на грани безумия в этой игре воссоздана великолепно. Еще до того, как в кадре появляются отпрыски древних безжалостных богов, протагонист-детектив пытается вести расследование в прибрежном рыбацком городке Иннсмут — одном из самых страшных и неуютных мест в истории жанра. Предчувствие неминуемой беды не оставляет игрока с первых минут. Облезлые стены старых домов, узкие улочки и мрачные горожане, провожающие героя долгим взглядом, — хочется одновременно и забиться в угол, и бежать отсюда без оглядки.
Атмосферный ужастик можно найти и в безвоздушном пространстве, извините за каламбур. Действие Dead Space разворачивается на борту космического исполина «Ишимура». А в космосе, как известно, никто не услышит твой крик. Мерзкая инородная форма жизни, исполинские корабельные механизмы и безбрежная чернота вокруг — эти компоненты сложились в эффектную картину, а игра дала жизнь яркой трилогии. Жаль, что студию Visceral Games это не спасло, и EA недавно скормила ее некроморфам.
Желающие осознать разницу между Востоком и Западом могут ознакомиться с представителями Fatal Frame — образчиками так называемого JHorror, японского ужастика. Вас ждет национальная эстетика, незаурядные герои и японские же методы доведения до приятной бессонницы (бывает и такая). Начать знакомство с серией мы рекомендуем с Fatal Frame 2: Crimson Butterfly, которая вышла в далеком 2003 году, но впоследствии успешно переиздавалась. В этой игре вы познакомитесь с юными девочками-близняшками Мио и Маю, попадете в потрясающе воссозданную средневековую японскую деревню и разгадаете тайну древнего проклятия — а чтобы оживить процесс, к вам со всех уголков поселка поспешат призраки местных селян. Здешние духи при этом не станут вульгарно громыхать цепями и жалобно стонать, как выпускники с похмелья, — нет, эти существа предпочитают неспешно выбраться из какого-нибудь пыльного сундука и медленно, но неотвратимо двинуться к игроку. А в нашем арсенале не найдется даже завалящей бейсбольной биты — только старая магическая камера, которой можно зафотографировать привидение до окончательной смерти.
Леденящий кровь сплаттерпанк (направление хоррора, основанное писателем, режиссером и игровым сценаристом Клайвом Баркером) можно на свой риск испробовать в великолепной, но, увы, оставшейся без продолжения и слегка подзабытой Clive Barker's Jericho. Мрачная суть сплаттерпанка заключается в натуралистичной демонстрации насилия в фантастической форме с обязательными элементами садизма и мазохизма. Звучит мерзко, но в умелых руках может получиться классика не хуже широкоэкранных «Восставших из Ада». Jericho, недавно отпраздновавшая свой десятилетний юбилей, до сих пор убедительно выглядит и бодро играется. По сценарию отряд спецназовцев отправляется в филиал Ада, чтобы угомонить могущественного демона. О сюжете можно рассказывать долго и с чувством, он очень хорош, как и проработка центральных персонажей, как и диалоги, как и повороты. Литературная составляющая, за которую и отвечал Баркер, просто великолепна. А пугать игрока, пугать эффектно, напористо и беспощадно, будут образами Ада и его постояльцев. Если от вида бассейна, полного внутренностей, вас не мутит — загляните в город Иерихон.
Чтобы геймер содрогнулся, не обязательно показывать ему мерзопакостное чудище — чего стоит хотя бы Outlast, способная некоторыми сценами довести чувствительную натуру до обморока. Все началось с психиатрической больницы, где взбунтовались пациенты. В процессе беспорядков десятки виновных и непричастных были выпотрошены, изуродованы и расчленены. Журналист Майлз Апшер, ведомый профессиональным зудом в известном месте, пробирается внутрь — а дальше игрока ждет настоящий хоррор. Временами история Майлза шокировала. В игре умело используется перспектива от первого лица: для отождествления с персонажем разработчики постоянно показывали игроку, как герой оступается, спотыкается, опирается о стену или придерживает дверь рукой. На таком уровне сопереживания сцена, в которой Майлзу отрезают ножницами пальцы, буквально вышибает почву из-под ног.
Одной из немногих игр, умело пугавших игрока темнотой, стал шутер 2004 года Doom 3. Темнотой непроглядной, осязаемой, обволакивающей. Главный герой-морпех мог освещать путь в недрах марсианской базы ручным фонариком, но батарейка неумолимо садилась, а для того, чтобы достать оружие, фонарь следовало убрать. Критики и геймеры истыкали игру копьями за такую нереалистичную особенность, но свое дело она сделала: мы боялись выпустить фонарик из рук и чувствовали себя крайне неуютно, когда приходилось переключаться на верный дробовик. Интересна эволюция серии: Doom 2016 года побил все рекорды по плотности мерзких демонических рож на квадратный метр, но не пугал вовсе, да и не ставил перед собой такой цели. Вздымая под марсианские небеса фонтаны крови, неистовый шутер делал одно — веселил. Разработчики из id Software с дозволенной им по социальному статусу самоиронией заявили, что изначально делали игру жанра попкорн-хоррор. Получилось отлично.
Но вернемся к страху. Очень неплохой игровой сериал от Telltale Games по мотивам комиксов Роберта Киркмана — The Walking Dead пугает публику иной материей. Как и в визуальной новелле, и в рейтинговом телесериале, в игре перед нами появляются живые, дышащие и думающие люди. Видя перед собой приземленные персонажи, удивительно похожие на людей вокруг, игрок переходит на иной уровень восприятия, сопереживания и, с учетом формата видеоигры, присутствия и участия. Оживших мертвецов можно было бы заменить крокодилами-мутантами или марсианами-гопниками, и мы бы получили не менее убедительный хоррор. В нашествие зомби веришь, и беспокойство не покидает на протяжении всей игры. Хотя старые добрые скримеры в The Walking Dead тоже присутствуют — стоит вспомнить хотя бы девочку, спящую на груди учителя Ли и внезапно просыпающуюся в виде зомби!
А двухчастный блокбастер The Evil Within оправдывает гордое название целой обоймой приемов. Здесь и действительно жуткие монстры, и атмосфера потусторонней опасности, и неприкрытая жестокость, и постоянное давление на игрока. Директор The Evil Within Синдзи Миками стоял у истоков Resident Evil — этот парень знает, как заставить игрока понервничать с геймпадом во вспотевших лапках.
Каких только страхов не насмотрелись геймеры за годы. В украинском проекте «Анабиоз: сон разума» нас загоняли на борт застрявшего в арктических льдах судна, и нервы щекотала в первую очередь перспектива замерзнуть заживо в этих мертвых и холодных трюмах. Мультиплеерный Left for Dead, при всем своем огнестрельном угаре, мог быть очень убедительным хоррором в момент атаки своры упырей; когда просторное поле аэропорта мгновенно заполняется бурлящей массой мертвецов, становится не до шуток. В State of Decay жутко и в подробностях показали самое начало зомби-апокалипсиса: жители американского райцентра и туристы еще не понимают, что за безумие происходит, и как же вылечить вот этого бедолагу с человеческим укусом...
Элементы хоррора можно отыскать во многих играх иных жанров, где они служат для разнообразия и украшения. В культовой Gears of War есть щекочущая нервы миссия на ночном заводе. В Half-Life 2 можно посетить кошмарный Рейвенхольм, кишащий мутантами. Разудалый и наполненный экшеном Painkiller в один момент резко сбавлял темп и вдруг предлагал атмосферную прогулку по заброшенной психбольнице. А в The Witcher 3: Wild Hunt мы имели дело с тремя болотными ведьмами — эти страшные внешне и внутренне дамы способны украсить собой любой хоррор!
Множество достойных проектов жанра остались за рамками материала — вы наверняка уже пишете в комментариях о том, что мы упустили (кто не вспомнит Amnesia: The Dark Descent!). Темная вселенная ужасов в видеоиграх необъятна, но гостеприимна. Хэллоуин — отличный повод для цифрового путешествия по мрачным закоулкам подсознания, где тихонько дремлют ваши потаенные страхи.
**Ссылки по теме:**