Депутаты против Покемонов
Главред не даст соврать, в редакционную почту часто падают приглашения на мероприятия высокой степени бредовости. К сожалению, это обычно бред унылый, не несущий развлекательной ценности. Но когда мы получили приглашение посетить пресс-конференцию, посвящённую Pokémon Go (ладно, хайп), да ещё и с участием депутата Фёдорова (!!!), запрыгали от предвкушения тонн еды до потолка. Название обещало невероятные разоблачения: “Pokemon Go: что скрывается за экраном гаджета?”, а одной из тем обсуждения (странно, что лишь второй по списку) было “Нужно ли запретить Pokemon Go в России?”.
На саму пресс-конференцию в итоге попасть не удалось, но в YouTube очень быстро оказалась полная запись. На ней, помимо Фёдорова, присутствуют писатель-фантаст Дмитрий Рус (каюсь, не читал), дата-центр-гешефтмахер (и зачем-то интернет-омбудсмен) Дмитрий Мариничев, а также клинический психолог (lolwut?!) Михаил Хорс. Интерес последнего понятен, я бы тоже на месте любого практикующего мозговеда не упустил бы шанс на такое полевое исследование.
Ясен и мотив серийного разоблачителя заговоров Фёдорова: ему наверняка крайне обидно, что не он первый вскрыл в затягивающей игре заговор спецслужб. Если судить по уровню бредовости текста по ссылке, у депутата появился опаснейший конкурент.
Непонятно только, зачем выступление в этом шапито понадобилось Мариничеву, который в итоге оказался единственным участником, адекватно оценившим тренд: «Сама по себе игра не представляет особой ценности в своем качестве, но это первая ласточка. Бум вокруг Pokémon Go означает только то, что общество подошло к тому состоянию, когда виртуальное пространство, в которое мы обычно попадали посредством браузера и называли это «выйти или войти в интернет», начало притягиваться к физическому пространству. Это тренд, который не остановить. И игра – как лакмусовая бумажка – продемонстрировала, что общество готово, и мы переходим в новую эпоху, когда виртуальные персонажи, например покемоны, существуют в реальном пространстве и с ними можно взаимодействовать. Никакой опасности от этой игры не существует, наши дети в безопасности, и во взрослом возрасте они будут жить в новом мире, а мы, нынешние взрослые, будем за ними поспевать и учиться пользоваться новыми технологиями».
К сожалению, в ответ от троих соседей он получил стандартную мешанину про заговоры иностранных разведок, использование не по назначению, дебиловатые массы и “зависимость, подобную наркотической”. Предсказуемо: три скрипучие телеги закончились призывами к запретам и ограничениям.
Конечно, велика вероятность, что эта пресс-конференция нужна исключительно для поддержания медийной узнаваемости депутата на волне топовой темы, а остальные участники и публика уже через неделю про это забудут. И всё же чертовски обидно, что обсуждение таких действительно важных тем, как наша будущая жизнь в спайке реальности и виртуала зашумляется откровенными клоунами. Такие отвлекающие факторы никак не помогут нам нащупать новый уклад, и от досады хочется возопить: кто их вообще пустил немытыми ногами в дискурс?
К сожалению, как бы там ни считали любители теорий заговоров, дискурс — штука относительно вольная. Появление в нём депутатов с пачкой запретов на все случаи жизни — лишь отражение наследственных травм общества, в котором существенная часть людей с архаичным сознанием не готова открыто смотреть в будущее. Замордованное крутыми поворотами истории население превратилось в твёрдых адептов катастрофизма*, которые ждут из любой малопонятной неизвестности только плохого. При этом одним из способов борьбы с неизвестностью и непонятностью сложных глобальных процессов являются бесконечные теории заговоров, которые помогают махнуть рукой и списать всё на происки рептилоидов. Депутат Фёдоров тут лишь тонко чувствующий уловитель и выразитель.
Кстати, если кто-то уже печатает коммент про русофобию автора (я тебя отсюда вижу, засранец!), то коммент можно стирать — автор совершенно не считает проблему специфически российской или даже особенно ярко выраженной на 1/7 части суши. Примеров разделения на относительно оптимистичное меньшинство и катастрофизмическое большинство во всём мире хоть отбавляй — достаточно вспомнить недавний Brexit и посмотреть цифры популярности Дональда Трампа. Объяснить преобладание последних с точки зрения биологии вообще не так сложно — думать довольно затратно для мозга, и он старается это делать поменьше. С нарастанием сложности мира и выявлением всё новых закономерностей офигевшие мозги с облегчением ныряют под одеяло заранее продуманных и пережёванных упрощений, к которым относятся и теории заговоров. “We’re tired of experts!” — говорит нам, к примеру, Найджел Фарадж, и толпа ему рукоплещет.
В наступающей после таких заявлений тишине кто громче крикнет “ГРЯДЁТ СТРАШНАЯ КАТАСТРОФА!”, тот и выиграл. Хорошо, что ненадолго.
** В исходном тексте вместо слова "катастрофа" автор использовал сочетание букв "ж", "а", "о" и "п", но главреду, к сожалению, пришлось пожертвовать лаконичностью стиля для создания видимости приличий. *