Мон чакласа улӥ, кылзӥськи: шонерлыкез соос уг верало,
сьӧлыклэсь кышкатэк улэмез понна нокин но уг ӧкыны,
нокин но уг шуы: ”Мар мон лэсьтӥ?”,
котькудӥз, ожмаськон пушкы ворттӥсь вал музэн
ас сюрес вылаз дыртэ.
Я наблюдал и слушал: не говорят они правды, никто не раскаивается в своем нечестии, никто не говорит: `что я сделал?'; каждый обращается на свой путь, как конь, бросающийся в сражение.