Нош мон, вандыны нуиськись, востэм ыжпи кадь, ӧй но тоды, мыным пумит соос уж малпало шуыса, соос шуо: «Солэн сиён пӧлаз ядо пу пономы но улэпъёслэн музъем вылысьтызы сое донгытомы, солэсь нимзэ но тодэ медаз ни вае».
А я, как кроткий агнец, ведомый на заклание, и не знал, что они составляют замыслы против меня, говоря: `положим ядовитое дерево в пищу его и отторгнем его от земли живых, чтобы и имя его более не упоминалось'.