Но, тани, тусбуйызъя адями пиослы укшась кин ке ым бордам йӧтӥськиз но, мон ымме усьтӥ, вераськыны кутски, азям сылӥсьлы шуи: «Кузёе! Та адӟонлы луыса пушкысьтым вань пуш макеосы интыысьтызы вырӟизы но, мынам кужыме быриз.
Но вот, некто, по виду похожий на сынов человеческих, коснулся уст моих, и я открыл уста мои, стал говорить и сказал стоящему передо мною: `господин мой! от этого видения внутренности мои повернулись во мне, и не стало во мне силы.