Ездра вӧсяськыку, сьӧлыкъёсызлэсь ӧпкельыса куштӥськыку, Инмар корка азьын погылляськыса бӧрдыкуз, со доры Израильысь туж трос калык люкаськиз, – пиосмуртъёс но, кышномуртъёс но, пичи пиналъёс но, – калык юн бӧрдӥз.
Когда так молился Ездра и исповедывался, плача и повергаясь пред домом Божиим, стеклось к нему весьма большое собрание Израильтян, мужчин и женщин и детей, потому что и народ много плакал.