Та уж сярысь Давид ваньзэ тодэм бере солэн туж вожез потӥз [но Амнон пиезлэсь лулзэ ӝоже ӧз уськыты, уго со аслэсьтыз нырысь вордӥськем пизэ туж яратэ вал].
И услышал царь Давид обо всем этом, и сильно разгневался.