Азаил солэн пумитаз мынӥз, саламзэ кияз кутӥз, Дамаскын мар вал умоез, ньыльдон верблюдъёс мае нуыны быгато, кутӥз но, Инмар адями доры лыктыса, азяз султӥз но шуиз: «Тынад пиед Венадад, Сириялэн эксэез, монэ тон доры юаны лэзиз: ”Та висёнлэсь мон бурмо на-а?”»
И пошел Азаил навстречу ему, и взял дар в руку свою и всего лучшего в Дамаске, сколько могут нести сорок верблюдов, и пришел и стал пред лице его, и сказал: сын твой Венадад, царь Сирийский, послал меня к тебе спросить: `выздоровею ли я от сей болезни?'