Давид кылзэ сётыса шуиз: «Атаед ӟеч тодэ, тынад азяд мон ярамон адями луи шуыса, соин ик со ас понназ шуэ: ”Ионафан та сярысь медаз тоды, кӧтыз урод медаз луы”; но улэп Кузё-Инмар, улэп тынад лулыд! Кулон мынэсьтым одӥг вамыш кемын».
Давид клялся и говорил: отец твой хорошо знает, что я нашел благоволение в очах твоих, и потому говорит сам в себе: `пусть не знает о том Ионафан, чтобы не огорчился'; но жив Господь и жива душа твоя! один только шаг между мною и смертью.