Храмлэн бӧльмыен курбон сётонлэн висказ
мед бӧрдозы священникъёс,
Кузё-Инмарлэн ужась-тыршисьёсыз, мед шуозы:
«Кузё-Инмаре, жаля Аслэсьтыд калыктэ,
сантэман киулэ эн сёты Аслэсьтыд люкеттэ,
соосты мукет калыкъёс ултӥяса медаз ни возе!
Калыкъёс пӧлын малы тазьы шуыны кулэ:
”Кытын соослэн Инмарзы?”»
Между притвором и жертвенником да плачут священники, служители Господни, и говорят: `пощади, Господи, народ Твой, не предай наследия Твоего на поругание, чтобы не издевались над ним народы; для чего будут говорить между народами: где Бог их?'