Иерусалимын улӥсьёслэн син азязы та тунаськон ӧрекчаськон кадь потӥз; но соос кыл сётыса веразы бере, соослэсь та кескич ужзэс тодаз вайыса, Вавилон эксэй Иерусалимез киулаз басьтоно кариськиз.
Это гаданье показалось в глазах их лживым; но так как они клялись клятвою, то он, вспомнив о таком их вероломстве, положил взять его.