Нош Ионафан атаезлэсь калыкез кыл сётытэмзэ ӧз кылы; киысьтыз боды йылзэ чечыен карасэ донгиз но ым дораз вайиз, синъёсыз югектӥзы.
Ионафан же не слышал, когда отец его заклинал народ, и, протянув конец палки, которая была в руке его, обмокнул ее в сот медовый и обратил рукою к устам своим, и просветлели глаза его.