Нош выт бичась, палэнын сылыса, синзэ но инме ӝутыны дӥсьтымтэ. Со гадяз шуккылыса шуэм: ”Инмаре! Жаля монэ, сьӧлыкоез!”
Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!