Туж вожез потыса, Ионафан ӝӧк сьӧрысь султӥз, выль толэзьлэн кыкетӥ нуналаз со нуназе ӧз кары, малы ке шуоно Давид пумысен со ӝоже усиз, эшшо атаез сое кылыныз вӧсь кариз.
И встал Ионафан из-за стола в великом гневе и не обедал во второй день новомесячия, потому что скорбел о Давиде и потому что обидел его отец его.